– Товарищ министр, прекратите, прекратите это безумие, прошу, или вы моей смерти хотите? Помните, мне скоро проводить настоящую инаугурацию Спасителя!
– Вот и все на этом. Песня закончилась, когда наконец присмиренный лидер Диссидентов приполз к нам на брюхе и взмолился о мире. И только тогда мы сказали: «Да будет мир», – но, конечно, на наших условиях. И родилась Джидада, какой мы ее знаем сегодня, товарищи. Так точно, все потому, что, услышав зов служить – и спасать, – я не колебался. Мы не колебались! – сказал Спаситель, поглаживая свое брюхо размером с бочку. Теперь он сидел, оголившись выше пояса, потеряв пиджак, рубашку и галстук на танцполе.
– За Спасителя! – произнес вице-президент.
Весь зал поднял бокалы. В конце стола свежеиспеченный генерал Драгоценный Джуба не мог удержать свой бокал без дрожи. Он не напился, просто песня – да и весь вечер – напомнили ему о лучшем фронтовом друге и товарище, Бутолезве Генри Вулиндлеле Кумало, яростном бойце, который спас ему жизнь, когда под конец войны они угодили в засаду. Вспомнил он и многих погибших невинных друзей, родственников, соседей, знакомых. Но генерал запрятал все это глубоко-глубоко-глубоко в мусорную корзину прошлого. Толукути прошлого. Как иначе, ведь после Независимости, когда нужно было заботиться о выживании, он вступил в Партию Власти, ведь с тех пор он стал тем, кем стал, – толукути настоящим членом Центра Власти, Избранным. Лишь иногда, как сейчас, с прошлого слетала крышка – и закопанное откапывалось. И откопанное будило в нем спящий ураган. Толукути тот поднял голову и бушевал, бушевал, а генералу приходилось всеми силами до последней их капли сдерживать его внутри.
– И самая красота, товарищи, в том, что мы сделали то, что надо было сделать, без посторонней помощи. Без Британии. Без Соединенных Штатов. Без соседей. Без самой ООН. Как и положено – я имею в виду, покажите мне народ, родившийся без крови. Даже сам Бог правил кровью и жестокой яростью; мы лишь муравьишки, мы в сравнении с Ним еще святые! И какими только вычурными названиями это не зовут сегодня – я даже слышал, как это звали геноцидом. Но сам я зову это службой. И всякий раз, когда мне придется служить, я не буду колебаться. А значит – за службу! – Его Превосходительство поднял бокал.
– За службу!!! – взорвался зал.
Вышло солнце. Почти ползала разошлось, оставив Его Превосходительство, вице-президента и нескольких товарищей из Внутреннего круга внутри Внутреннего круга. Если кто-то и устал, то по их оживленным, увлеченным лицам этого было не сказать. Министр интернета рассказывал министру вещей о том, что многие в Центре Власти считали новым, но серьезным затруднением.
– Как бы… эти жалкие животные с чего-то взяли, что обрели голос, когда на самом деле это мы им позволяем говорить, – сказал он. Бык славился своей вспыльчивостью, и теперь говорил с ноткой раздражения.
– Как я уже сказал, волноваться не о чем, товарищ, особенно раз этим занимаются в соцсетях. Если бы они, скажем, протестовали по-настоящему, выражали свои ошибочные мнения на улицах, тогда уже другое дело. Тогда я бы сказал – пусть попробуют, – пренебрежительно рассмеялся министр всего.
– Что ж, пусть говорят там сколько хотят, это же не значит, что они что-то сделают. А кроме того, наш отдел по соцсетям напоминает им, какое сейчас время. Я не переживаю, – сказал Элегия Мудиди.
– Со всем уважением, это откровенная неправда, товарищ. Мы знаем, что, предоставленные в этом самом интернете сами себе, животные способны причинить вред. Хотите сказать, что так скоро забыли движение «Свободная Джидада»? Для начала – в интернете или не в интернете оно зародилось? Разве оно не собрало поддержку сотен тысяч джидадцев? Разве не расползлось повсюду, включая Запад, выставив Партию Власти идиотами? Разве его не расхваливают как самое мощное демократическое движение в этой Джидаде с «–да» и еще одним «–да»? – спросил Дик Мампара, не упуская шанса уколоть своего противника.
Все мрачно закивали, ведь толукути так и было, движение, начавшееся с безобидной искры – не успеешь сказать «Толукути!», – разбежалось, как безумный пожар, и встряхнуло Джидаду прямо на глазах у Центра Власти: животные, надев на шеи флаг страны, снимали видео с жалобами на режим. А раз они не представляли политическую партию и раз весь сыр-бор по большей части происходил в «интернетах», куда не спустишь Защитников кусать, избивать и вырезать, как они умеют, поначалу удержать движение под контролем было довольно непросто. Партия Власти ломала голову над тем, как победить врага, с которым они еще не сталкивались, толукути врага настолько разросшегося, что ему хватило уверенности перейти из нереального мира «интернетов» в реальный мир джидадских улиц.
Тут Мудиди, увидев, что Спаситель задумчиво кивает, увидев серьезность, с которой товарищи переваривают слова павлина, вскочил на задние лапы, чтобы одержать верх над соперником.
– Что ж, это все правда, товарищи. Но вот главный вопрос: имело ли – и имеет ли – это хоть какое-то значение? В смысле, совсем скоро мы проведем Свободные, Честные и Достоверные Выборы, и хоть кто-нибудь из вас слышал, чтобы в них участвовала партия под названием «Свободная Джидада»? И разве мы не разогнали все до единого их собрания на улицах? И разве не нашли лидеров и не поставили на место? И где теперь вся эта шумиха – когда вы в последний раз слышали от них хоть пкле? Не слышали, товарищи, потому что мы их, как говорят в интернете, удалили! И при этом нельзя забывать, что тот же интернет помогает нам присматривать за врагами. Всего два дня назад я разговаривал с товарищем Лютереком Фири, и он говорит, у них есть супербаза данных, – я имею в виду все, от лиц и имен до телефонных номеров, адресов и семей. Не говоря уже о том, что некоторые наши оперативники даже внедрились в качестве заметных активистов Оппозиции и собрали по двести-триста тысяч подписчиков в «Твиттере», «Фейсбуке», «Вотсапе». Благодаря интернету, если правильно им пользоваться, мы и победим. И наконец – и не будем забывать, что все внутри и вне Джидады следят за нами, – мы должны убедить всех, что животные обрели истинный голос. Как иначе убедить мир в нашем Новом Устроении, если мы будем ущемлять свободу слова, прямо как в старые времена, причем сразу после объявления, что мы и вернули в Джидаду эту самую свободу? Если продолжим все то же, что делали и так? Нас ждут важные выборы, товарищи: будем помнить о главном, нельзя отвлекаться на мелочи вроде шума в интернете! – Речь, после которой Мудиди никак не мог отдышаться, встретили громкими аплодисментами.
Незаметно пришли слуги и накрыли пышный завтрак, и пророк доктор О. Г. Моисей встал и благословил еду. Товарищи с аппетитом приступили, когда в небо взлетела огромная армия птиц. Это, конечно же, были Новое Устроение – попугай Тувия – и его огромный хор, толукути это зрелище птиц всех видов и цветов напоминало что-то со страниц Библии. И на сюрреалистическое мгновение сам воздух завибрировал от неистового хора: «Новое Устроение – Новое Устроение – Новое Устроение».
– Кто мог подумать, товарищи, что птичий хор Его Превосходительства покажут по ВВС, что не успеет он начать править, править и править, как уже будет очаровывать мир налево и направо?! – просиял улыбкой вице-президент, показывая на небо вслед Новому Устроению и его товарищам.
– А не так давно всех очаровал Шарф Народа, – добавил министр интернета, и Тувий широко улыбнулся, потому что по своему характеру любил комплименты.
– И все это хороший имидж, особенно когда надо, чтобы Запад поддержал нас в перезапуске экономики, – сказал министр грабежа.
– Именно. Но почему они так тянут, эти западники? Старого Коня уже нет, а я здесь, я главный, я летаю по всему свету и уговариваю их приходить и инвестировать, у меня есть все ресурсы и все, что только можно придумать, а они не бегут, распихивая друг друга локтями, – что им надо-то, чего они ждут? – спросил Туви.
– Я вас слышу, Ваше Превосходительство. И знаю, что вы усердно трудитесь, даже сам Старый Конь не объехал за десять лет столько, сколько вы объехали за несколько месяцев. Но, прошу, не падайте духом – разве не говорят: чтобы самка забеременела, нужно стараться и стараться? У вас прекрасно получается налаживать контакты, скоро все окупится, – сказал министр бизнеса, не отрываясь от телефона.
– Но кажется, будто я не налаживаю контакты, а выставляю себя на панель. Как зудохвостка какая, вот только зудохвостке лучше, потому что она от этого что-то да выгадывает, – ответил с раздражением Туви.
– Ваше Превосходительство, сэр. Если позволите, я напомню, что Старый Конь сжег мосты с Западом. Но думаю, имеет значение и уж точно бросается в глаза, что вы не только совсем другой зверь, но и преданы сотрудничеству и построению мостов. Я совершенно уверен, что если потерпеть, то двери откроются, – заговорил Элегия Мудиди голосом того, кто на цыпочках обходит голодного льва.
– Но когда откроются? Мне нужно, чтобы они открылись, и открылись сейчас-сейчас, у меня нет времени, ни у кого нет времени! – взревел Спаситель.
– Скоро, Ваше Превосходительство! Только, если позволите заметить, сэр, не забывайте, обхаживая их, кто такие эти западники. То есть клоуны, мнящие, что из-за своих денег имеют право диктовать нам, как жить, есть, спариваться, спать, срать, любить, молиться и умирать, – сказал министр пропаганды, улыбаясь своему выбору слов.
– И пока они не попросили, скажите за них. Скажите без спроса, что проведете реформы, крупные реформы, да не просто реформы, а реформы-реформы. Гарантируйте всяческие права, особенно для самок, – на Западе обожают самок. Разрешите свободу прессы. Согласитесь на национальное единство, на терпимость к ничтожной Оппозиции и им подобным – что бы вам ни сказали, соглашайтесь на все. И конечно, обещайте кабинет еще новее после выборов. Полное и настоящее возвращение к демократии. Свободные и честные выборы. Процветание для всех. Конец всем видам насилия, всем. Вот что вызывает на Западе оргазмы, – сказал министр бизнеса. Животные за столом захихикали.