В. Е. Еременко. Археологическая карта милоградской культуры
Историю изучения милоградской культуры (далее - МЛГРК) можно разделить на несколько этапов. Первый, охватывающий конец XIX - начало 50-х годов XX в., характеризуется первичным накоплением материала, обследованием памятников раннего железного века южной Белоруссии и северной Украины. Начальное знакомство с новыми категориями древностей позволило А. Н. Лявданскому сделать вывод о различиях материальной культуры раннего железного века северной и южной Белоруссии [218]. Второй этап связан с работами на Полесье Славянской экспедиции ИА АН СССР (П. Н. Третьяков, Ю. В. Кухаренко, О. Н. Мельниковская). В 50-х - начале 60-х годов было раскопано несколько десятков памятников, ставших впоследствии эталонными для изучения МЛГРК. Весь исследованный материал был обобщен в монографии О. Н. Мельниковской, до сих пор остающейся единственным полным его собранием [256]. В то же время изученность подгорцевских памятников северной Украины была значительно ниже, их исследование еще только начиналось [29, с. 53 - 55; 81, с. 197 - 208; 82, с. 5 - 20]. После выхода в свет монографии О. Н. Мельниковской начинается третий этап исследований. Продолжается накопление материала, складывается группа белорусских исследователей во главе с Л. Д. Поболем и A. Г. Митрофановым. Появляются новые обобщающие работы [266; 300; 301; 306; 310; 311; 338]. Несколько выравнивается степень изученности южнобелорусских и северноукраинских памятников. В дополнение к двум вариантам МЛГРК, южнобелорусскому и подгорцевскому, исследования И. К- Свешникова и А. А. Егорейченко позволили выделить волынский и средне-белорусский варианты [113, с. 54 - 61; 338, с. 68 - 81]. Составленные нами карта и каталог памятников МЛГРК (рис. 1; приложение)15 могут послужить основой для более углубленного изучения культуры, более полного понимания процессов культурного развития на территории Волыни и Полесья в эпоху раннего железа. К 1984 г. (материалами, опубликованными в этом году, в основном завершено составление каталога и карты) общая вскрытая площадь на памятниках, содержащих материалы МЛГРК, составила, по неполным данным, около 45 тыс. м, т. е., по сравнению с 60-ми годами, увеличилась почти вчетверо [256, с. 16]. Степень исследованности МЛГРК сравнительно велика: раскапывалось около 20% всех известных памятников, в том числе около 30% мысовых и 10% болотных городищ, более 20% селищ и практически все известные могильники. К сожалению, опубликована лишь небольшая часть раскопанного, а полнота публикаций зачастую оставляет желать лучшего, особенно в отношении керамики. Исследованы в основном южнобелорусские памятники МЛГРК. Перенос полученных при этом выводов на всю культуру отнюдь не способствует лучшему пониманию развития материальной культуры населения бассейна Верхнего Днепра в I тыс. до н. э. От такого одностороннего подхода к изучению милоградско-подгорцевских древностей предостерегала в свое время О. Н. Мельниковская [256, с. 168 - 169]. Поэтому, прежде чем обратиться к изучению хронологии и культурных взаимодействий, кратко охарактеризуем локальные варианты МЛГРК (рис. 1 "а вкладке, табл.). Основным критерием для их выделения послужила территориальная отграниченность групп памятников. Варианты различаются также по типам жилищ, погребального обряда, орнаментации керамики и другим признакам (табл. 1). Выделены следующие варианты: I. Западнополесский; II Среднебелорусский, разделенный на две зоны: преобладания культуры штрихованной керамики {а) и преобладания МЛГРК (б); III. Восточнополесский, IV. Верхнеднепровский; V. Подгорцевский, разделенный на две группы - деснинскую (а) и киевскую (б); VI. Волынский, также разделенный на две группы - житомирскую (а) и ровенскую (б). Южная граница среднебелорусского варианта проведена по линии наибольшего распространения элементов культуры штрихованной керамики на Юг и Восток. Начало изучению хронологии МЛГРК положено О. Н. Мельниковской [256, с. 161 -168]. Накопление новых датирующих материалов, а также уточнение датировок вещей скифского [239; 297] и латенского происхождения [119] позволяют существенно уточнить как предложенную О. Н. Мельниковской хронологическую схему, так и картину становления и развития МЛГРК в целом. В последние годы белорусскими исследователями выделены так называемые "памятники МЛГРК эпохи бронзы" [например, 311, с. 271, № 562, с. 324, № 130]. По-видимому, применение такого термина следует признать преждевременным ввиду слабой изученности эпохи поздней бронзы на территории Белоруссии [155, с. 4]. Можно лишь отметить, что некоторые виды орнаментации милоградской керамики находят аналоги в орнаментации керамики эпохи бронзы. Картографирование пунктов, на которых обнаружена керамика с чертами эпохи бронзы (валиками по плечику и шейке, отпечатками штампов, растительными примесями и др. - карта 2), подтверждает точку зрения О. Н. Мельниковской о сложении МЛГРК на основе местных культур эпохи бронзы [256, с. 19 - 22] и вместе с тем позволяет выделить для каждого варианта культуры предшествующего времени, оказавшие наиболее существенное влияние на сложение облика новой культуры. Так, памятники лебедовского типа наиболее повлияли на сложение подгорцевского варианта; лужицкой и высоцкой культур - западнополесского варианта; высоцкой культуры и житомирских курганов - волынского варианта. Локальные варианты милоградской культурыРис. 1. Археологическая карта милоградской культурыРис. 2. Территориальное распределение датирующих вещей милоградской Назвать конкретные группы памятников, послуживших основой сложения среднебелорусского, восточнополесского и верхнеднепровского вариантов, не представляется возможным. Отчасти этот пробел восполняют собранные Л. Д. Поболем и картированные нами памятники с чертами эпохи бронзы (рис. 2), основное скопление которых обнаружено в Белорусском Полесье. Несомненно, ранним признаком МЛГРК являются находки керамики с жемчужным орнаментом. В дополнение к аргументации О. Н. Мельниковской [256, с. 104] можно добавить, что этот тип орнамента уходит корнями в керамическую традицию памятников эпохи бронзы поречья Сейма, Десны и Сулы, где он распространен и в раннем железном веке [18, табл. 1, с. 90; 121, рис. 1, 4, 10; 2, 1 - 4, 6 - 8; 149, с. 56; 391, табл. 1; 320, рис. 1, 5, б и др.]. Два памятника восточнополесского варианта, на которых обнаружена керамика с жемчужным орнаментом, датируются скифскими стрелами с шипами [табл. 2, 17, 29] VII -началом VI вв. до н. э. [151, с. 16, рис. 2; 240, с. 18; 268, рис. 3, 5; 115, 2, с. 15, 69]. Этим же временем датируется и фрагмент бронзовой булавки, обнаруженной на городище Ясенец [128, рис. 6], близкой типу 22, по В. Г. Петревхо [297, с. 18]. На трех памятниках обнаружены умбоновидные подвески [табл. 2, 3, 31], близкие I варианту 1-го типа, датирующемуся VI в. до н. э. [297 с. 21]. VII в. до н. э. могут быть датированы посоховидные булавки (рис. 3, 30), близкие I варианту 19-го типа [297, с. 16]. Мотыжки с боковыми выступами (табл. 2, 28) относятся к этому же времени [319, с. 76]. VI в. до н. э. датируются фрагмент ложновитой гривны из Короста (прил. № 405) и булавки с отверстием в головке [297, с. 42; 400, рис. 2, 7]. Бляха, обнаруженная на городище Вылево, имеющая 4 концентрических расположенных ряда треугольных прорезей [256, рис. 31, 2], может быть датирована VII в. до н. э. [148, рис. 11, с. 26 - 27, 30; 332, рис. 11, Л с. 22]. Датировки остальных типов вещей значительно выходят за рамки VI в. до н. э. Таким образом, ранний период существования МЛГРК характеризуется сочетанием керамики с жемчужным орнаментом и вещей VII - VI вв. до н. э. Памятники, содержащие эти категории вещей, очерчивают территорию формирования МЛГРК (рис. 2): Черниговское Полесье, восточную часть белорусского Полесья, южную часть верхнего Поднепровья. Жемчужный орнамент обнаружен на керамике некоторых памятников киевской группы подгорцевского варианта (прил., № 372 - 375) и житомирской группы волынского варианта (прил., № 393, 396, 398), но отсутствие ранних датирующих вещей не позволяет включить эти территории в область формирования МЛГРК: Волынь в VII в. до н. э. еще занята памятниками могилянского типа [187], Житомирщина - житомирскими курганами [256, с. 49 - 51], Среднее Поднепровье - позднечернолесскими памятниками [169, с. 134-135]. Во вторую хронологическую группу включены типы вещей, датирующиеся в основном в пределах VI - V вв. до н. э. Этим временем датируются сережки с конусовидным щитком (табл. 2, 45), близкие II варианту 5-го типа [297, с. 27]. На городище Мохов II обнаружена форма для их отливки [256, с. 13]. В VI в. до н. э. появляются гвоздевидные булавки различных вариантов (табл. 2, 32) и посоховидные булавки, близкие II варианту 19-го типа (табл. 2, 48, 65), бытующие вплоть до начала III в. до н. э. [297, с. 13, 16- 17]. Большое распространение получает оружие. Дротики (табл. 2, 14) находят аналоги в скифских древностях VI - V вв. до н. э. [208, рис. 2, продолж., 156]. Акинак из Казаровичей (табл. 2, 46) относится к типу V отдела 1, по А. И. Мелюковой, распространенному в Трансильвании в VI - V вв. до н. э. [240, табл. 18, 4, с. 53; 241, рис. 33, 81. Судя по описанию, близок ему акинак из Асаревичей [256, с. 72]. VI - началом V вв. до н. э. датирует Ю. В. Кухаренко копья из Дубойского могильника (табл. 2, 6; 190, с. 11). Скифские ? стрелы, обнаруженные на милоградских памятниках, относятся к типам, распространенным в V-III вв. до н. э. [256, рис.29, 1 - 5]. О. Н. Мельниковская полагает, что скифскими стрелами пользовалось милоградское население [256, с. 69]. С этим трудно согласиться по следующим причинам. Во-первых, полностью отсутствуют следы их местного производства. Во-вторых, нет непрерывности их использования: между ранними стрелами с шипами и стрелами V - III вв. до н. э. лежит лакуна длительно