В IX–X вв. изменилась роль земледелия в жизни славян. До того оно было лишь одним из источников добывания средств к жизни, хотя и очень важным. Теперь земледелие превращалось в решающую отрасль хозяйства. В лесной полосе Восточной Европы вместо древнего подсечного земледелия повсюду распространяется пашенное земледелие.
Почему у северных славянских племен так долго сохранялось пережиточное подсечное земледелие? Причина в том, что здесь, на севере, в лесах, длительное время земледелие не играло решающей роли. В Верхнем Поволжье, как и в верховьях сопредельных больших рек, до VIII–IX вв. население вело многообразное хозяйство и занималось скотоводством, охотой, рыбной ловлей, лесными промыслами (бортничество), собирательством (грибы, ягоды, коренья) и земледелием, причем доля последнего в экономике древних обитателей лесов составляла не более, а скорее менее половины. На верховьях Днепра, например, в городищах начала н. э. костей лошадей не обнаружено, а ведь лошадь являлась главной рабочей силой земледельца.
Полевые работы
Земледелие не было в такой степени обусловлено удачей, как промыслы. Оно обеспечивало систематически, из года в год, и только в случае неурожая кормить должны были лес, река, скот.
Тенденция к увеличению важности земледелия в хозяйстве северных славянских племен, проявляющаяся на протяжении VII–IX вв. все отчетливее, приводит к появлению новых орудий труда, земледельческой техники.
Вместо старого топора, имевшего форму долотца с лезвием в 5–6 сантиметров, появляется проушный топор современной формы, серп с большим изгибом сменяет примитивный слабо изогнутый серп, напоминающий искривленный нож, широко распространяются многозубые сохи, выросшие из сохи-«суковатки», представляющие собой стволы ели с очищенными от мелких ветвей сучьями, обрубленными на половину их длины. «Суковатка» – древнейшее пашенное орудие лесного Севера, в которое впервые впрягли лошадь. Появляются рало и плуг на юге и соха на севере. В X веке появляются первые железные сошники на русском Севере. Им предшествовали земледельческие орудия, целиком сделанные из дерева.
Вместе с ростом пашенного земледелия лошадь становится рабочим скотом, и ее перестают употреблять в пищу.
Варение пива
Славяне начинают возделывать новые злаки. В городищах IX–X вв. найдены зерна пpoca, ячменя, пшеницы, овса, гороха. Была известна и рожь. Из корнеплодов выращивали репу, лук, чеснок. Возделывались лен и конопля.
Сельская община
О появлении пашенного земледелия говорит и рост размеров поселений. При подсечном земледелии, когда через 2–3 года участки пашни надо было бросать, и возвращаться к их обработке вновь можно было лишь спустя 40–50 лет, каждой земледельческой общине нужна была огромная площадь для ведения примитивного земледелия, и поселения были очень малы. В VIII–X вв. размер поселений значительно увеличивается. Это отнюдь не города, а разросшиеся сельские поселения.
Появление новых орудий труда способствует возникновению индивидуальных форм земледелия. Возникновение новой земледельческой техники приводит к тому, что не семейная община может вести самостоятельное хозяйство, но и даже малая семья.
Н. Рерих. Гонец. «Восста род на род». 1897 г.
Это приводит к распаду сохраняющихся в большой семье остатков первобытного коллективизма и появлению в ее недрах индивидуальных семей, ставших самостоятельной экономической единицей и воплощающих начало частной собственности.
Старая патриархальная большая семья («задруга», «вервь») распадается. Из ее среды выделяется ряд малых семей, отдельных пар, уже ставших хозяйственно самостоятельными. Первобытный коллективизм, результат слабости отдельной личности, сломан внедрением новых орудий труда и становится ненужным, сковывающим хозяйственную инициативу. Вооруженные новой земледельческой техникой, отдельные малые семьи расходятся во все стороны, выжигая и выкорчевывая леса под пашню, заселяя и осваивая ранее пустынные пространства, обзаводясь новыми лесными, охотничьими, рыболовными и промысловыми угодьями. Здесь, на новых местах, они часто дают начало новым большим патриархальным семьям («дворищам», «печищам»), а когда дальнейшее развитие хозяйства в рамках семейно-общинной организации становится уже невозможным, от них отпочковываются отдельные семьи, осваивающие новые участки леса, пашни, новые угодья и т. д.
Здесь, на новых местах, они владели всем, «куда топор, коса, соха ходили», всем, «что к тому селу исстарь потягло», ставя свои «знамения» на дубах и соснах, на бортных деревьях, ревниво оберегая свои пашни, луга и угодья от «чужаков», сходясь с ними лишь на «игрища межи села», умыкая невест и собираясь на религиозные праздники.
Так расползалась по лесной полосе славянская колонизация, так заселялись и осваивались дремучие дебри лесов и пущ Восточной Европы.
В процессе своего расселения, сохраняя связи с сородичами, эти малые и большие патриархальные семьи, покинувшие свое родовое гнездо, сталкиваются на новых местах со встречными потоками, идущими из других распадающихся семейных общин. Поскольку в общем владении этих случайно встретившихся людей по-прежнему находились леса, сенокосы, воды и угодья, они объединялись в общину, покоящуюся уже не на старых кровнородственных, а на новых – территориальных связях. Так возникает поземельная сельская или территориальная община.
В быту же сохраняются старые патриархально-родовые обычаи и традиции. В свадебных обрядах, в песнях и поговорках уже гораздо более поздних времен соседи-односельчане именуются по-прежнему «родичами», «родными», а все село – «родом».
Родовые связи все еще тянут членов уже территориальной общины к старому родовому, семейно-общинному гнезду (родовое кладбище, «братчины», поездки по родственникам и т. д.), да и сама сельская поземельная община представляет собой пестрое объединение малых и больших семей. Семейная община отнюдь не исключает территориальную, а наоборот, длительное время существует наряду с ней и даже внутри ее.
Вместе с появлением соседской общины изменяются и сами поселения. Появляются большие городища, часто окруженные отдельными домами, и открытые поселения – «селища», постепенно вытесняющие городища.
Древние землянки постепенно исчезают, уступая свое место полуземлянкам и наземным бревенчатым избам. В Белоруссии и на Смоленщине встречаются избы со слюдяными окнами, с печами, слепленными из глины, без трубы. Такие же деревянные избы господствуют на севере, в верхнем Поволжье.
На юге еще некоторое время сохраняются землянки и жилища, плетенные из хвороста, обмазанные глиной, но и здесь они со временем исчезают.
Скотоводство
Вместе с земледелием все славяне занимались скотоводством. Археологические раскопки говорят о том, что древние славяне знали лошадь, быка, овцу, козу, свинью, собаку; из птицы – курицу.
По словам Иоанна Эфесского о славянах VI в., который, говоря о том, что славяне «стали богаты», среди богатств их (золото, серебро, оружие) называет также табуны лошадей. На похоронах руса в известном описании Ибн-Фадлана приносятся в жертву быки, лошади, собака, петух и курица. Кроме названных животных, в жертву приносились овцы. По показанию Ибн-Даста, «славяне пасут свиней наподобие овец».
Константин Багрянородный говорит об овцеводстве у хорватов. Чехи славились своими лошадьми; поморские славяне разводили рогатый скот.
Ибн-Якуб пишет, что славяне воздерживались есть кур, потому что они им вредили и способствовали заболеванию рожею (болезнь, которая была очень распространена), но зато они ели говяжье мясо и гусей.
Позднее Оттон, епископ Бамбергский, обратив в христианство литовцев и померанских земледельцев, запретил им в шестой день недели употреблять в пищу молоко и мясо. Молочные продукты вообще были у славян очень распространены. Наконец, весьма характерным показателем популярности скотоводства у славян может служить тот факт, что среди небогатого вообще пантеона богов язычники-славяне имели специального «скотьего бога» – Велеса, или Волоса, охраняющего стада и покровительствующего скотоводству.
Бортничество
Популярным промыслом у всех славян было пчеловодство. Мед был любимым напитком у славян. Мед и воск у всех славян составляли основные статьи вывоза и обложения, поэтому древнерусское законодательство («Русская Правда») уделяет большое внимание охране пчеловодческой промышленности (бортничество). Ольга справляла тризну по Игорю с питьем меда; Владимир Киевский, отразив в 996 г. печенегов, «сотвори праздник велик, варя 300 провар меду и созываша боляры своя и посадникы, старейшины по всем градом и люди многы». Такою же популярностью мед пользовался и у западных славян.
Охота
В жизни древних славян очень важна была охота. Дорогие меха – бобровые, куньи, беличьи, собольи, черно-бурой лисицы и других животных – составляли одну из основных и наиболее существенных статей славянского вывоза и служили предметом даннического обложения: поляне, северяне и вятичи платили дань «по белой веверице от дыма»; древляне платили «по черьне куне».
Слово «куна» у западных славян означало деньги, а «гривна кун» – меновая единица. Из-за ее огромного торгового значения охота в быту и в хозяйстве славянских князей и знати занимала видное место.
Широко распространенною пищею у древних славян, наряду с хлебом и мясом животных, была рыба, о чем говорят археологические раскопки. Константин Багрянородный говорит о рыболовстве у хорватов. Особенно популярен этот промысел был у поморских славян. Западные источники говорят о том, что поморские славяне в ноябре ловили у острова Рюгена сельдь.
Ремесло
Различный состав семей, различный уровень их благосостояния и накопленных богатств (прежде всего, скота: недаром в древнерусском языке «скот» – синоним денег, а «скотница» – казны), неравенство наделов, земель и угодий, освоенных на праве трудовой заимки, захват многолюдными, богатыми и сильными семьями земель и угодий в прилежащих землях и т. п. – все это разрушает сельскую общину.