я впросы их увидех, и въздохнух, и плаках ся о погибели нечестивых. И ркох в сердцы моемъ: "Блаженъ, иже не родил ся, или рожешаа ся, не съгрешитъ пред лицемъ Господнимъ, да бы не пришелъ на место се, не бы понеслъ ярма места сего". И видех ключныя стража адовы, стоаща у превеликых вратъ, яко аспиды великыи, и лица их, яко свеща потухла, яко пламя помраченное очеса их, и зубе ихъ обнаженна до пръси их. И глаголах в лице их: "И отшел бы бых и не видил вас, иже во нь ради деаний вашихъ. И ни племени моего кто придет к вамъ".
Рай. И оттуду възидох в рай и праведных, и видех ту место благословенно, и вся тварь благословенна есть, вси живущи в радости и въ веселии, и въ свете безмерне, и в жизни вечныа.
Тогда глаголахъ: Чада моя, — глаголю вамъ — блаженъ, иже боит ся имени Господни, пред лицем его послужитъ выину, и учинит дары, приносы{63}, (…) и жизнию поживетъ, и умретъ. Блаженъ, иже сотворитъ суд праведный: нагаго одежетъ ризою и алчну дасть хлеб.{64} Блаженъ, иже судитъ суд праведный: сироте, и вдовице, всему обидиму поможетъ.{65} Блаженъ, иже възразитъ ся от пути применна и ходит путми праведными.{66} Блаженъ, сеяй семена праведнаа, яко и пожнет я седмерицею.{67} Блаженъ, в немже есть истинна, да глаголетъ истинну искренему.{68} Блаженъ есть, емуже въ устнах его милость истинна и кротость.{69} Блаженъ, иже вразумляетъ дела Господня, дел его ради познаютъ Художника.
И се, чада моя, аз и краи по земли пометаа, написах аз; лета все складох, и от лет сложих месяць, от месяца разщтох днье, и от дни разочтох часы, аз часы измерихъ. Исписах и всяко семя на земли, и разнествовахъ всяку меру, и всяку привесу праведну аз измерих, и исписахъ.
Якоже по летех разнествие лета честь есть, тако человекъ человека честнее есть: овъ имениа ради многа, овъ же мудрости ради сердечныа, ов же разума ради хитрости и молчаниа устеннаго. Несть же никтоже боле боящаго ся Господа, боящи бо ся Господа славнии будутъ в век.{70} Господь рукама своима созда человека и в подобии лица своего, мала и велика створи Господь. Укаряа лице человече — укаряетъ лице Господне, гнушает ся лица человеча — гнушает ся лица Господня, презря лица человеча — презрить лице Господне; гневъ и Суд Великъ, иже плюютъ на лице человеку.
Блаженъ, иже исправитъ свое на всякого человека: яко помощи судиму, и яко подъяти скрушима, и яко подати требующу, зане Суда Великаго все дело человеческое писаниемъ обновит ся. Блаженъ, емуже будетъ мера праведна, и ставило праведно, превесы праведныи, зане в день Суда Великаго всяка мера, и всяко ставило, и всяка привеса, яко на купле преляжетъ, — и познаютъ кождо меру свою и в ту приимутъ мзду.{71} Иже творитъ присно пред лицемъ Господнимъ, управитъ Господь снисканиа его. Иже умножитъ светилникъ пред лицемъ Господнимъ, умножитъ Господь хранилница его. Егда требуетъ Господь хлеба или свеща, или борова, или говяда, но темъ искушаетъ Господь сердце человеку. Яко тогда Господь послетъ светъ свой великый и въ тму, будетъ Суд, да кто ту утаит ся?
Ныне, чада моя, положите мысль на сердцех ваших и внушите глаголы отца вашего, елико же вещаю к вамъ — от устъ Господень. Възмите книги сиа — книгы рукописаниа отца вашего, и почитайте их, и в них познаите дела Господня, яко несть развее Господа единаго, иже поставилъ основаниа на безвестных, протяглъ небеса на невидимых, землю поставил, на водах основал ю на непостойных, иже бесщисленую тварь створи единъ{72} (кто ищелъ пръсть земную или песокъ морскый, или капля облачныи?{73}), иже землю и море спряглъ неразрешенами узами, иже неразумную лепоту от огня исекохъ и украсилъ небо, иже от невидимых въ видении всяческых створи, самъ невидимъ сый. И раздайте книги сия чадомъ своимъ и чада чадомъ. И вся ужики ваша, и вси роды вашы, иже смыслятъ и боят ся Господа, и приимутъ я, и годе будетъ имъ паче всякого брашна блага, и прочтутъ, и преложат ся к ним! А несмыслении, не разумеющеи Господа, не приимутъ, но отвръгут ся, отягчит бо иго ихъ. Блаженъ, иже понесетъ иго их, притягнетъ е, яко обрящетъ е въ день Суда Великаго. Аз бо кленю ся вамъ, чада моа, яко преже, даже не бысть человекъ, место Судное уготова ся ему, и мерило, и ставило, в немьже искушенъ будетъ человекъ, тамо преже уготовано есть. И аз же дело всякаго человека в писании положю, никтоже не может украсти ся.
Ныне убо, чада моя, в тръпении, во кротости пребудите чисмя дний ваших,{74} — да бесконечный век наследуете будущий. И всяка рана, и всяка язва, и зной, и всяко слово зло, аще наидетъ, Господа ради претръпите. А могущии възданиа въздати, не воздайте искренему, зане Господь въздалъ есть, вам же будетъ местникъ в День Суда Великаго.{75} Злато и сребро погубите брата ради,{76} да приимите сокровище плотно въ День Судный. И сироте, и вдовице прострете руки ваша, и противу силе помозите бедному,{77} — и обрящут ся въ кров время тружениа всякого. Скорбь и тяжко, аще наидетъ на вы, и Господа ради отрешите,{78} — ти тако обрящете мъзду вашу въ День Судный.
Заутра, и полудни, и вечеръ (…) добро есть ходити въ храмъ Господень славити Творителя всех.{79} Блаженъ, иже отверзетъ сердце свое на хвалы и похваляа Господа. Проклятъ, иже отвръзаай сердце свое укорение и оклеветаниа искренему.{80} Блаженъ, иже отвръзаетъ уста своя, благословя и славя Господа. Проклятъ, отвръзая уста своя на клятву и на хульство в лице Господне. Блаженъ, славя вся дела Господня. Проклятъ, укаряа тварь Господню. Блаженъ, складая труды рукою своею въздвигнутиа. Проклятъ, глядаа потребити труды чюжаа. Блаженъ, храня основаниа отець идежеконечных. Проклятъ, раскажает уставы и пределы отецъ своих. Благословенъ, садя миръ. Проклятъ, разаряа мирнующаа. Благословенъ, глаголя "мир", имея мир въ сердце своем. Проклятъ, глаголя, и несть мира въ сердци его.{81} Все се въ мериле, въ книгахъ изообличает ся въ День Суда Гордаго.
Ныне убо, чада моя, храните сердца ваша от всякиа неправды,{82} на ставило света наследуйте въ векы. Не речете, чада моя, "отецъ съ Господомъ есть и умолит ны от греха". Видите, яко вся дела всякого человека аз написаю, и никтоже моего рукописаниа расказити, зане Господь все видитъ.{83} И ныне убо, чада моя, внушите вся глаголы отца вашего, елико же аз глаголю вамъ, — да будутъ вамъ в достояние покоя. И книги, яже дах вамъ, не пометайте ихъ, всимъ бо хотящимъ скажите я, неколи уведайте дела Господня.
Се бо, чада моя, приближи ся день рока, и время нудитъ нарочное, и аггели, идутъ со мною, стоятъ пред лицем моимъ. И аз утре взиду на небо вышнее — вечное мое достояние, сего ради заповедаю вамъ, чада моя, да сотворите все благословение на лици Господни.
Отвеща Мефусаломъ отцеви своему Енохови: "Что есть годе очима твоима, отче? Да сотворимъ брашна пред лицемъ твоимъ. Да благословиши храмы наша и сыны своя, и вся домочадца твоя, прославиши люди своя, да тако по томъ отидеши". И отвеща Енох сынови своему, и рече: "Слыши, чадо, от дни, иже помаза мя Господь елеемъ славы своея, и страшно бысть мне, ни сладит ми брашно, ни ми ся хощетъ о земномъ брашне. Но взови братию свою и вся домочадца наша, и старци людстеи, да поглаголю к ним и отиду". И ускори Мефусаль, и възва братию свою Регима, и Ариима, и Ахазухана, и Харимиона, и старци вси людстеи, и приведе я пред лице отца своего Еноха. И поклониша ся ему, и прия Енох, и благослови а, и отвеща к нимъ, глаголя:
"Послушайте, чада! Во дни отца вашего Адама сниде Господь на землю, и присетити ея и всея твари своея, юже самъ створи. Призва Господь вся скоты земныя и весь гад земный, и вся птица пернатыя, и приведе я пред лице отца вашего Адама, да наречетъ имена всимъ на земли.{84} И остави я у него Господь, и покори ему все, въ менъшество второе, и оглушь е все поминование, и на послушание человеку.{85}
Господь бо сотвори человека всему стяжанию своему, о семъ не будетъ Суда всякой души живе, но человеку единому. Всим душамъ скотиамъ въ Веце Велицемъ едино место есть, и ограда едина, и паствина едина. Не затворит бо ся душа животна, юже сотвори Господь, до Суда, вся же душа оклеветаютъ до Суда. Иже зле пасетъ душю свою, безаконитъ свою душу.
А приводяй требу от чистых скот, ицеление есть, — ицеляетъ душю свою. Умръщавляяй скотъ всяк безо узы, злозаконие есть, — беззаконитъ свою душю. Дея пакость скоту в тайне, злозаконие есть, — беззаконитъ свою душу.
Деяй пакость человеци души, пакоститъ душю свою, и несть ему исцелениа в веки, Вреай человека в сеть, самъ увязнетъ в ней,