Пришли в порт Кемпер, небольшой городок на берегу глубокого узкого залива, столицу Бретанской страны. На высоком берегу высилась каменная крепость, внутри которой тесно стояли прямоугольные и овальные дома с соломенной крышей, изнутри оштукатуренные и окрашенные. Крыши и стены поддерживались деревянными столбами. Рюрику казалось, что все это ему снится в каком-то необыкновенном сне: и эта новая страна, и эти новые люди, и этот необычный, непохожий на другие город… Дворец герцогини был сложен из камня, двухэтажный, с черепичной крышей, узкими окнами, разноцветными стеклами. Встречать герцогиню вышли многочисленные родственники, знать города, челядь.
Для Рюрика дворец герцогини стал новым местом заключения. Без ее ведома он не мог покинуть его, а если куда-то шел, то его обязательно сопровождали вооруженные воины, которые считались почетной охраной, а на самом деле во все глаза глядели, чтобы он не сбежал. Это тяготило, но ничего поделать против заведенного хозяйкой порядка он не мог.
Как-то она явилась в его комнату и заявила, что через месяц они поженятся. Во дворце начались усиленные приготовления к свадьбе. Но внезапно все вдруг изменилось: приехал из Парижа гонец с известием о заключении вечного мира между Франкским государством и Бретанским герцогством, а франкский король приглашал герцогиню в свою столицу на военный смотр и рыцарский турнир.
Свадьба полетела к черту, все стали собираться в Париж.
– Ты поедешь в качестве моего жениха… нет, моего мужа, герцога Бретанского, – заявила она при очередном свидании. – Мне надо хорошо, достойно быть представленной у короля, и ты поможешь мне в этом.
В Париж прибыли к началу ежегодных смотров вооруженных сил страны. Проходили они на огромном поле под столицей. Холмы и пригорки вокруг поля были покрыты шатрами и палатками, украшенными флюгерами, иллюмажами и гирляндами. Между ними прохаживались, гарцевали рыцари, суетились оруженосцы, прогуливалась публика. Над кострами в обильном количестве варилось и жарилось мясо, приправленное возбуждающими аппетит острыми специями. Здесь герцогиня Бретанская поставила свой шатер.
На краю поля были построены трибуны, богато разукрашенные коврами, разноцветной материей, знаменами и стягами. Публика заняла все скамейки. Заняли свои места герцогиня и Рюрик. Мелькали разноцветные шляпки и радужные зонтики дам, пестрые костюмы, красные от возбуждения лица, слышались выкрики, приветствия. Появился король, Людовик Благочестивый, благообразный старец в темно-шоколадном костюме, в серой меховой шапочке, усеянной драгоценными камнями, из-под которой волнистыми прядями выбивались седые волосы, на узком желтоватом лице часто-часто помаргивали подслеповатые глазки.
Смотр начался с парада войск. Перед королем проходили стройные ряды пехоты в полном вооружении, скакали всадники с короткими пиками. Мелькали разноцветные плащи, полукафтанья и шапочки. Зрелище было красочное, поражало своим размахом и порядком, присущим каждому войску.
Потом начались учения. Воинство разделилось на две части, они встали друг перед другом. Первыми в условный бой включились лучники и пращники, которые показали умение владеть своим оружием. Потом на сближение пошла пехота. С близкого расстояния бойцы стали метать секиры и копья, а потом клинья сошлись в рукопашном бою. Тронулась с места кавалерия, закипела схватка на крыльях войска. Под руководством своих военачальников воинские подразделения сходились, расходились, наносили удар по флангам, пытались ударить в тыл, отступали и вновь наступали. Это было поистине захватывающее зрелище, которое трибуны встречали криками восхищения и аплодисментами.
Рюрик внимательно наблюдал за военными учениями. Он вынужден был признать, что армия франков по всем статьям превосходила войско славян, как по организации строя, так и по ведению боя. Если славяне бросались в наступление толпами, стараясь нанести более сильный удар, но не выносили долгого, напряженного боя, то обученные военному делу в строю франки стояли твердо, не поддаваясь панике, не обращая внимания на неудачу, бились настойчиво, в течение длительного времени, стараясь склонить победу в свою сторону. «Строй удесятеряет силу войска», – слышал он когда-то эту короткую, но емкую фразу и только теперь понял ее суть: толпа против строя бессильна!
Отметил Рюрик и улучшившееся вооружение германцев. Если саксы шли в бой с мечами и секирами, то сейчас пехота была одета в кольчуги и шлемы, несла большие длинные, окованные железом щиты, и наряду с луками была вооружена арбалетами. Эх, удалось бы вернуться на родину, он, Рюрик, обязательно перестроил бы войско бодричей!
Когда закончились учения и ушли войска, перед трибунами показался по-петушиному разнаряженный королевский герольд. Трижды протрубив, он, привстав на стременах, зычно закричал:
– Слушайте! Слушайте! Слушайте! Владетели, рыцари и оруженосцы! Все те, кто желает попытать счастья и уповает на крепость своего оружия! От имени судей извещаю вас о великом турнире! Этот турнир устраивается его величеством королем франков Людовиком Благочестивым! Он доступен каждому, имеющему на него право! Храбрость и мужество на нем будут доказываться железом и сталью!
Зазвучали трубы и фанфары, ударили барабаны, и из-за трибун появились герольды в нарядных, фиолетового цвета полукафтаньях, вышитых на левой стороне цветными узорами; поверх полукафтаний были наброшены красные мантии. За ними следовали музыканты в белых и оранжевых костюмах. За музыкантами гарцевал четкий строй всадников, облаченных во все черное; за ними степенной походкой шли судьи с белыми жезлами, символом беспристрастия.
Наконец выехали пестро разодетые рыцари. Костюмы их были из дорогой материи алого и белого цветов, головы и шеи коней украшали ленты и перья. Публика восторженно приветствовала участников турнира.
Король взмахнул цветным платочком. К воротам, расположенным на противоположных концах ристалища, подъехали два рыцаря, один в желтом плаще, другой в голубом. Судья важно и неторопливо занял место на помосте перед трибунами, отвесил поклон королю, медленно обвел взглядом собравшихся и вдруг резко поднял белый жезл. Тотчас воины сбросили веревки, загораживающие вход в ристалище, и рыцари с пиками наперевес рванулись навстречу друг другу. Поравнялись, столкнулись… Послышался глухой стук, треск ломающихся копий, ржание коней. И, перекрыв все эти звуки, закричала публика, забили самодельные барабаны, взревели трубы, затрещали трещотки.
Побросав сломанные пики, рыцари развернули коней и с обнаженными мечами кинулись в новый бой. Удары сыпались беспрерывно, публика неистовствовала, шум стоял невообразимый. Наконец рыцарь в желтом плаще покачнулся и, обнимая шею лошади, стал медленно сползать с нее. Публика повскакивала с мест, приветствуя победителя. А тот поднял свой меч и разрубленный пополам щит и с открытым забралом сделал круг почета.
– Вот это схватка! – восторгалась герцогиня.
Рюрик тоже был восхищен поединком.
Выезжали новые пары, их сменяли группы рыцарей, сражавшихся за честь своих герцогств и графств, потом снова выезжали одиночные рыцари. Публика была целиком захвачена состязаниями.
Тут внимание Рюрика привлек рыцарь, скакавший к барьеру на огненно-рыжем коне. У него на затылок была лихо заломлена отороченная мехом шапка, ехал он подбоченясь, за спиной развевался светло-синий плащ.
– Уто! – непроизвольно выдохнул Рюрик.
Да, это был Уто. Повзрослевший по сравнению с тем временем, когда он последний раз видел его, но тот же задорный, азартный, кипучий. Его бывший друг, ставший лютым врагом. Сколько раз мечтал Рюрик сразиться с ним, и вот наконец такая возможность представилась!
– Вон тот рыцарь – мой личный враг, – сказал он герцогине. – Это он с войском саксов разорил земли моей страны. Я его вызову на поединок.
И впервые герцогиня, любившая противоречить во всем, без промедления дала согласие.
– В моем шатре лежит добротное вооружение, – сказала она, строго глядя ему в лицо. – Надень его и бейся до победного конца. Я буду молиться богам, чтобы они даровали тебе триумф на этом турнире!
Рюрик с помощью Соснеца надел латы, прикрепил нагрудники, на руки натянул металлическую защиту, водрузил на голову металлический шлем с красным нашлемником, в который были воткнуты замысловатые перья. Соснец помог ему взобраться на коня, подал щит и копье. Вместо меча Рюрик прикрепил к ремню свою любимую саблю, подаренную еще дедом Гостомыслом. Соснец также надел воинское снаряжение, теперь он стал его оруженосцем, и они поехали к месту поединка.
Турнир подходил к концу. Выходила биться последняя пара. Рюрик сказал:
– Я – герцог Бретанский хочу вызвать на поединок саксонского кенига Уто!
Герольд кивнул в знак согласия и, выехав перед трибунами, провозгласил:
– Сейчас бьются граф Анжуйский и граф Фландрийский. А потом герцог Бретанский вызывает на поединок кенига саксонского Уто!
Уто уже провел свой поединок и отдыхал на скамейке возле трибун, наблюдая за состязаниями. При объявлении герольда он вздрогнул и недоуменно посмотрел вокруг, по-видимому, ища соперника. Поймав его взгляд, Рюрик поднял вверх пику и щит; лицо его было закрыто забралом, поэтому Уто не мог узнать своего бывшего друга.
Поединок двух графов был ожесточенным и скоротечным. Графа Анжуйского оружейник и слуги унесли, а фландрийский правитель объезжал круг почета. К воротам выехали Рюрик и Уто. Рюрик привык сражаться в кольчуге и шлеме без забрала, поэтому в рыцарском вооружении чувствовал себя точно посаженным в бочку: латы сковывали движения, а сквозь решетку забрала виднелось только небольшое пространство ристалища. Он знал, что Уто для него сильный противник, что у него значительный опыт участия в турнирах, и все же был уверен в своей победе. Откуда бралась эта уверенность, он не знал и не задумывался, но чувствовал в себе необычную силу и желание одолеть соперника.
Судья поднял жезл, ворота открылись, и Рюрик, дав шпоры коню, помчался вдоль разделительного барьера. Перед собой он видел только закованного в латы Уто и тупой конец своей пики, который нацеливал в решетку забрала.