– Ну это уж личное дело каждого, – смеясь, махнул рукой Влас. – Мало ли чего с кем не бывает! Все мы немножечко в этом вопросе грешны. Давайте-ка еще по кружечке винца!
В окна с разноцветными стеклами лился ровный солнечный свет, в светлице было свежо и прохладно, как будто и не было июньской жары на улице.
– А я эти дни сложа руки не сидел, – проговорил Влас. – Наладил связь с одним нужным человеком из крепостной стражи. Человек надежный.
– Это кто такой? – спросил Сварун. – Я там многих знаю.
– Потом скажу, когда Рюрика на престол посадим. А пока мне одному будет известен.
Сварун мгновение подумал, согласно кивнул.
– Так этот человек, – продолжал Влас, – обещает многих привлечь на свою сторону. Только деньги нужны. Много денег.
– За этим дело не встанет, – пообещал Радовил.
– Ну а я поговорю с купцами. Верят мне некоторые. Крепкая государственная власть да еще в интересах нас, богатых, – кто же будет против? Не беспокойтесь, торговые люди поддержат Рюрика. Это вам обещаю.
Разошлись поздно вечером.
Млава проводила Радовила до калитки, прижалась к нему горячим телом, выдохнула взволнованным голосом:
– Какие дела затеваются! Я так и знала, что ты не случайно прибыл в Новгород!
– О чем ты? – лениво спросил он, губами прикасаясь к ее точеной шее и намереваясь подобраться к упругим щекам.
– О заговоре! Я еле выдержала. Так и хотелось вбежать и принять участие в вашем разговоре!
Радовила будто холодной водой окатили.
– Так ты что, нашу беседу подслушивала?
– Да-да-да! – восторженно подтвердила она. – Это так замечательно! Я с детства люблю приключения!
– Послушай, – взяв ее за плечи и глядя прямо в глаза, проговорил он, – не женское, тем более не девичье это дело. Мы головами рискуем!
– Я не глупая, все понимаю. Я согласна на все!
– И не думай! Выбрось из головы, что услышала. Ты поняла?
– Не прогоняй меня! Я вам пригожусь!
– Чем ты можешь пригодиться? – удивился Радовил.
– Вот вы говорили, что у вас к Вадиму нет подходов. А я знаю к нему подход. Он за мной ухаживал.
– Чего ты несешь? Ему сорок лет. Какой из него ухажер?
– Многое ты понимаешь! Такие на девушек и обращают внимание! К этому времени жены им надоедают, вот они за нами и начинают ухлестывать.
– Однако ты опытная…
– Какая есть!
– Не ожидал.
– Нехороша? Тогда от ворот поворот!
Она повернулась и направилась к калитке. Он остановил ее. Спросил хмуро:
– Чего там у тебя с Вадимом было?
– Да ничего. Просто гуляли с девушками по лугу, а он мимо проходил. Взглянул на меня и произнес: «Вот к ногам такой девушки все сокровища мира бросил бы!»
– И все?
– Все.
– Тоже мне… сокровище.
– Ты не видел его глаз в это время! Если бы я его пальчиком поманила, он на край света за мной пошел!
– Ишь ты!
– Хочешь, завлеку его в какую-нибудь ловушку? Только подскажите, все проделаю так, что комар носа не подточит!
– Я тебе проделаю! Я тебе подточу! – пригрозил Радовил.
II
В середине июня отмечался большой праздник – русальная седьмица, когда строго-настрого запрещалось строить или городить тын, дабы не навести на себя проклятие русалок. А также в эти дни следили за ветрами: если ветер дул с полудня – к хорошему росту яровых, с «гнилого угла» (северо-запада) – к ненастью, с восхода – к повальным болезням, а коли сиверок (с северо-востока) затянет – рожь дождями зальет.
День русальной седьмицы в этом году выдался на славу, солнечный, тихий. На луга вышло чуть ли не все население города. Взрослые располагались семьями, выкладывали припасы, поминали усопших, вспоминали погибших воинов. Молодежь, как обычно, водила хороводы, пела старинную песню, которой старалась умилостивить русалок
Что там? Ветер ли ветки клонит?
Или вихрь листья срывает
Под горой у реки студеной?
То не вихрь вьет и не ветер —
Кружат здесь под горой русалки,
Двор городят и терем.
Вместо бревен кладут в основу
Старцев с длинными бородами.
Не кирпич кладут – малых деток,
Не подпорочки – жен с мужьями…
Из мальчишек делают крышу,
Из девчонок – черепицу.
Двери – из парней неженатых,
А окошечки – из невест…[6]
Млава издали увидела Вадима, высокого роста, со здоровенными руками, плотным брюшком и круглым лицом. Она направилась в его сторону. У нее внезапно изменилась походка, она стала медленной, вихлястой, на губах появилась загадочная улыбка, а в глазах забегали бесенята. Она исподлобья стала неотрывно глядеть на Вадима. Он в это время вел серьезный разговор с двумя мужчинами, что-то объяснял им, они внимательно слушали, поддакивали, пытались возражать. И вдруг увидел ее. Закоренелый бабник, он не мог не понять завлекающего взгляда Млавы, тотчас вздернулся, выпрямился и принял горделиво-покровительственный вид. Она прошла мимо, подарив ему многообещающий взгляд.
Вадим тотчас попрощался с мужиками и отправился вслед за ней. Догнал, с высоты могучего роста наклонился к ней, пророкотал:
– И куда такая хорошенькая девушка направляется?
Она кинула на него игривый взгляд, ответила:
– Да вот прогуливаюсь.
– А мне так хочется милой девушке подарить какие-нибудь лакомства!
С этими словами он купил у лоточницы медовые пряники, сладкие орехи.
– Благодарствую, – ответила она и принялась мелкими кусочками откусывать пряники. – Сроду таких вкусных не ела!
Она лукавила: в доме отца, богатейшего новгородского купца, они постоянно стояли на столе. Но ей надо было подчеркнуть его доброту и щедрость и подтолкнуть к последующим действиям.
И он не замедлил откликнуться. Одной рукой потянулся к орехам, а другой стал легонько касаться ее спины.
– И как же с такой красотой не нашла себе мил-дружка?
– Да вот как-то не пришлось…
– А ведь, наверно, кто-то нравится!
– Да, волнует сердечко один…
– И далеко он?
– Да нет, совсем близко…
– Уж не я ли?
– Много на себя берешь!
Так, ведя шутливый разговор, дошли они до перелеска, остались в одиночестве. Вадим не замедлил этим воспользоваться, умело надел на ее пальчик золотое кольцо, жарко зашептал в ухо.
– Чуть-чуть углубимся в чащу, посидим на бережку овражка.
С этими словами он облапил ее здоровенными руками и стал легонько подталкивать вперед себя. Дело принимало серьезный оборот. Тогда Млава резко присела и выскользнула из объятий. Хохоча, кинулась в луга.
– Поймай вольную птичку в синем небе! – крикнула она напоследок.
Если бы она не устояла перед его соблазном и легко сдалась, как это делали многие другие женщины, он бы легко ее забыл. Но она осталась недоступной! Против своего желания он стал постоянно думать о ней, стал искать встречи, прикидывая в уме, как завладеть неприступной и непокорной девушкой. На это время остальные женщины потеряли для него всякий интерес.
Наконец он выследил ее по дороге на рынок. Тотчас вытащил из мешочка, висевшего на ремне (карманы тогда в брюках не шили), пару ожерельев, смеясь и пошучивая, одел на шею Млавы, стал приглашать совершить прогулку на корабле, который принадлежал лично посаднику. Она стала отнекиваться:
– Настроения нет. Может, в другой раз.
– Что-то случилось? – обеспокоился он.
– Да так. Мелочи…
– Скажи мне. Авось помогу.
– Не знаю, право…
– А ты смелей! Ко мне, посаднику, очень многие с просьбами ходят. Редкий возвращается недовольным.
– Наслышана о твоей доброте к людям.
– Ну а у тебя что случилось?
– Неловко даже. Брат у меня…
– Родной?
– Троюродный. Но мы с ним вместе выросли, он мне ближе родного.
– Ну что с твоим братом?
– В городской охране служит. Так сотский заел его.
– А кто он – рядовой, десятский? Как его зовут?
– Богшей его величают. Служит десятским. Подобрать бы ему новую должность.
– Ну, это раз плюнуть! Куда бы ему хотелось?
– Охотник он с детства. Любит леса, наблюдательный и сметливый очень…
– Так-так-так…
– Говорят, создается какой-то отряд по охране границы. Туда бы он подошел.
– Дело говоришь! Мне как раз нужен сотский в этот отряд. Пусть не отказывается, начальником всего пограничного подразделения поставлю! Ну а от тебя благодарность будет?..
Млава промолчала, но кинула на Вадима выразительный взгляд. Он приободрился, сказал повелительным голосом:
– Посылай ко мне его завтра. Побеседую, пойму, что за человек.
О том, что Вадим решил послать сотню на реку Неву, чтобы следить за проходящими судами и в случае опасности предупредить Новгород, Млава узнала из беседы ее отца и Радовила. Тогда же и родился в ее голове план с помощью Вадима протолкнуть на должность сотского своего троюродного брата, который уже состоял в государственном заговоре.
Заговорщики между тем довольно широко раскинули свою паутину. На их сторону перешло три десятка из крепостной охраны. Им удалось своего человека провести в посадники Ладоги. С назначением Богши сотским пограничного отряда в устье Невы весь водный путь из Балтийского моря до Новгорода встал под их контроль. И тогда Радовил послал весточку Рюрику: ждем! Ждем тебя в Новгороде! Все подготовлено для твоей встречи!
III
Рюрик возвращался с набега на Германию. К этому времени Франкская держава распалась на три государства: Францию, Германию и Италию[7]. Набег был не очень удачный, викинги из Скандинавии раньше их бреднем прошлись по саксонским землям, приходилось довольствоваться остатками. Настроение морских воинов было неважным.
Плыли мимо датских берегов. Вдруг впередсмотрящий закричал:
– Вражеские суда! Движутся в нашем направлении!
Все кинулись к правому борту. Рюрик с первого взгляда определил, что это были датские суда. Тогда датчане ходили в моря еще на старых германских кораблях, отличных от норманнских драккаров. Они делались из дуба, хорошо выносили удары волн и повреждения, вместо парусов применялась дубленая кожа, потому что полотняные паруса не выдерживали сильных бурь и порывистых ветров. Суда были тяжелыми, тихоходными, но надежно выдерживали тараны, а вследствие высоких бортов их трудно было захватывать баграми и брать на абордаж.