Разговор продолжили уже в машине — ее вел Саматов.
— Как там у нас? — спросил Тура. — Все в порядке?
— Дом твой стоит заколоченный. В управлении много вакантных мест. Кстати, твое свободно… — Силов посмотрел «со значением».
— Меня уже там, наверное, забыли.
— Ну, это ты зря! Тебя там вспоминают… Со мной даже говорил о тебе новый начальник управления… Ребята привет передают.
Они вышли из машины и направились к гостинице. Перед входом в «Интерконтиненталь» обоих ждал «приятный» сюрприз — встреча с местными путанами.
Две молодые девушки — брюнетка и блондинка сразу же их окликнули.
— Мальчики, какие проблемы?
Они остановились.
— Ноу проблем, — ответил Силов, улыбаясь.
— Тогда, может, вместе отдохнем? — спросила блондинка.
— Тура, ты как? — поинтересовался Силов.
— А что я? Я не против… — подыграл Тура.
— Подружек выберете себе сами…
Она кивнула на стоявшую у гостиницы машину с сидевшими в ней девушками. Поодаль прогуливались два молодых милиционера.
— Кудрявая, с голубыми глазами и белой кожей… — Силов посмотрел на блондинку. — Мне она определенно нравится.
— Но теперь у меня возникла проблема, — сказала та.
— Какая? — удивился Силов.
— Мани-мани… — Она показала пальцами, что считает деньги.
— Сколько?
— Двести пятьдесят…
— Нет вопросов! — заверил Силов. — Сейчас мы с моим другом должны ненадолго подняться наверх. У нас заказана междугородняя…
— Мы тоже отъедем… — Блондинке по какой-то причине это оказалось на руку. — И через полчаса вернемся. Будем ждать вас в машине…
— Ну, это просто чудесно! — заверил Силов. — А, может, подниметесь?
— Нет, нет. Там свои дела…
— А эти вас не беспокоят? — Тура показал на милиционеров.
— Нет! Здесь все схвачено. Чао, мальчики!
Через несколько минут Тура и Силов с чемоданом и огромной сумкой через вестибюль прошествовали вниз, к машине.
Ни девушек, ни милиционеров на площади уже не было.
Тура — в традиционном узбекском халате, в кроссовках, — накрывал на стол. Он резал помидоры, чистил лук. В средине стола возвышалась бутылка водки.
Силов, полулежа на тахте, быстро перелистывал общую тетрадь, которую Тура получил от вдовы убитого Пухова.
— Надо же! «В месяц по самым скромным подсчетам одной только лодкой вылавливается почти десять тысяч голов рыбы!» Триста штук ежедневно! Одной-единственной лодкой… За один рейс 700—800 килограммов!
— Да-а…
— А сейчас вдобавок нерест! Каждая шестая рыба с икрой! Представляешь, сколько денег идет здесь кому-то на карман! Рядовой ездок лодки зарабатывает в день несколько «штук»! У хозяина Берега сотня лодок! Какие же взятки идут наверх!
— Тут такой порядок, — объяснил Тура. — Браконьеры рассчитываются с Верхушкой, а потом те назначают общественную операцию «Невод»! Милиция и Рыбнадзор ударяют с катерами, с вертолетами, только ловить уже будет некого! Вся крупная дичь ушла…
Он оглядел стол, остался доволен работой.
— И в этом году? — спросил Силов.
— Тоже! Операция назначена на следующий понедельник…
— Тебя что-то смущает?
— В область приехал замминистра генерал Амиров. Бывший здешний начальник. В субботу свадьба сына директора Сажевого комбината Кудреватых. Есть и еще празднества… Потребуется много деликатесов — осетрины, икры… и, главное, все торжества до проведения операции «Невод»…
— Значит… Заготовки будут делать сегодня-завтра… В понедельник никто из крупных браконьеров в море не выйдет…
Внезапный порыв ветра ударил в окно, открыл раму. Силов поднялся с тахты, обошел вокруг стола, подошел к окну. Молния осветила крыши домов.
— Настоящая браконьерская ночь, — заметил Силов. — И ветер с моря! Даже если моторы заглохнут, лодку все равно прибьет к берегу…
Неожиданная мысль пришла ему в голову. Он остановился напротив Туры:
— Далеко отсюда до Берега?
— Не понял.
— До Берега далеко отсюда?
— А… Не очень.
— Может, съездим? Поплаваем?
— А с этим как? — Тура кивнул на стол.
— Успеется! Заодно аппетит нагуляем!
— Ну, что ж! Как скажешь… — Тура положил нож, которым до этого священнодействовал. — Я готов!
Шоссе было пустынно. Где-то рядом жило и напоминало о себе море.
В машине работало радио. Диктор сообщил:
«Эти дела, эти грандиозные предначертания, намеченные в важнейшем партийном документе, уже воплощаются в жизнь трудом советских людей…»
В «Ниве» находились Тура, Силов и Хаджинур. Тура сам вел машину.
Впереди показался маяк. Они находились недалеко от метеостанции.
— Транспорт! — хрипло сказал вдруг Хаджинур. Они вышли из «Нивы».
Далеко, по другую сторону впадины, шла встречная машина. За ней была темнота. А дальше шли другие машины. Они были еще далеко, снопы огня то вздымались, то снижались вместе с дорогой.
— Как мы узнаем, едут ли они с рыбой? — спросил Хаджинур обеспокоенно.
— Этого я пока не знаю, Хаджинур, — ответил Саматов. — Там увидим.
Они вернулись в машину, Силов снова включил зажигание. Приближавшиеся снопы света, словно балуясь, весело ползли между барханами навстречу. Было ясно: еще несколько секунд, и их заметят.
Силов выжал сцепление, подвел «Ниву» к осевой и затормозил.
Встречный транспорт приближался.
Над одной из машин светились три габаритных огня.
— Это КРАЗ… — сказал Тура. — Я уже видел его здесь! Поехали! — Они быстро вскочили в машину, на ходу хлопая дверцами.
Хаджинур круто вывернул руль.
КРАЗ набирал скорость.
Милицейская машина мчалась по бездорожью. Снопы огня уходили за край горизонта. Дождь хлестал в лобовое стекло. «Ниву» бросало из стороны в сторону.
КРАЗ шел, не останавливаясь.
Силов на ходу поставил на крышу «мигалку», крикнул в микрофон:
— Водитель КРАЗа 16—48, остановитесь! — Из-под колес вырывались брызги песка…
В «Волге», которая вместе с другим транспортом шла от метеостанции, был включен магнитофон.
В машине ехали двое. За рулем сидел снабженец Сажевого комбината Вахидов и рядом с ним зампредоблисполкома Шалаев — начальственного вида, лысый, с профессорской — «клинышком» — бородкой.
Оба наблюдали погоню, начатую милицией за КРАЗом.
— Это он! Идиот из водной милиции… — Вахидов узнал знакомый «почерк». — Этот будет гнать, пока не загонит… Я его сразу понял! Придется выручать.
В лобовом стекле сквозь дождь была видна круговерть огня над милицейской машиной. Донесся приказ: «Остановиться! Водитель КРАЗа 16—48…»
— Выручать — так выручать… Да что ты трясешься? — спросил Шалаев.
— Икра, которую вы взяли… Десять килограмм…
— Что ты все дрожишь? — сказал Шалаев. — Ты не еврей, случайно?
— Да нет…
Саматов догнал КРАЗ, машины шли почти рядом.
— Тура! Возьми чуть ближе… — попросил Силов, приоткрывая дверцу. — Я хочу познакомиться с этим долбаным…
Выбрав момент, Тура подвел «Ниву» вплотную к КРАЗу.
Дальнейшее было за Силовым.
Он ловко перескочил на подножку КРАЗа, протянул руку — через открытое окно выдернул ключ зажигания. Потом с силой рванул дверцу на себя, протиснулся в кабину.
— Подвинься, красавец… — и с силой двинул водителя корпусом.
КРАЗ медленно остановился и одновременно милицейская «Нива» развернулась перед ним, преграждая путь.
— Права, путевку… — приказал Силов.
Ошалелый водитель вынул из бардачка и передал документы. .
Силов включил верхний свет. Прочитал: «С начальником ОРСа Вахидовым… Груз — сажевый конденсат…»
Из «Нивы» вышли Тура и Орезов, сверху, из КРАЗа спустился Силов вместе с молоденьким водителем, который держал себя крайне неуверенно.
Силов передал путевку и права Туре.
— Сажу везет… Вместе с начальником ОРСа Вахидовым. Ну-ка, давай, сынок, — Тура кивнул Орезову на закрытый брезентом кузов КРАЗа.
Орезов взобрался в кузов, откинул брезент. В машине в огромном количестве находились окровавленные, обезглавленные туши осетровых.
— Товарищ подполковник… — крикнул Орезов. — Тут то, за чем мы приехали…
Саматов не успел ответить.
Послышалась музыка. В машине, которая приближалась, работал магнитофон. Это была все та же кассета с модным шлягером.
— По-моему, это Вахидов, — сказал Тура Силову. — Персональный снабженец главного здешнего туза — хозяина Сажевого комбината…
— Что ж! Я буду рад сегодня оказать ему небольшую услугу…
Не доезжая несколько метров, «Волга» остановилась.
Шалаев — довольный, как и подобает хозяину города при встрече с подчиненными ему стражами порядка, — полез из машины.
— …А я думаю, кто это по пустыне под дождем авторалли устраивает? Оказывается, водная милиция… Здоров… — Он фамильярно, от плеча, бросил Саматову ладонь. — Привет… — Не глядя, пожал руку Хаджинуру. Когда очередь дошла до Силова, Тура представил его:
— Мой заместитель — майор Силов…
— Шалаев, зампредисполкома, — он оценивающе взглянул на Силова. — Вот взял машину на комбинате, приехал посмотреть на рыбачков… Город сидит на голодном пайке. Хоть рыбкой людей побаловать… Куришь? — Он достал коробку с вензелями на крышке. — «Герцеговина Флор». Любимые были папиросы хозяина… — на нем был добротный, слегка расплывшийся по обрюзгшей фигуре пиджак с депутатским значком республиканского парламента.
Тура отказался, достал свои сигареты. Силов и Хаджинур сделали то же.
— Такие дела, мужики… — он помолчал, словно обдумывая общую беду.
С минуту все курили. Потом Шалаев вздохнул. Не теряя времени, взял быка за рога:
— Обстановка в области сложная. Предисполкома мандражирует… Двадцатого сессия… — Это был набор каких-то заклинаний. — А тут государственная комиссия едет… — Шалаев держался как с равными.
Шофер КРАЗа поодаль и Вахидов, не выходивший из «Волги», с надеждой следили за ним. Шалаев не спешил.
— Квартиру тебе пока не дали? — спросил он Туру, потом повернулся к Силову. Он был удивлен. — А чего же не приходите? Вы же водная милиция! Водники! Можете вполне претендовать на площадь в ведомственном жилом фонде… Постой-постой! На днях уезжает этот прохиндей, предрыбколхоза Куманьков… Хоромы у него, правда, не бог весть какие, но все-таки… Трехкомнатная квартира.Окна на обе стороны. В центре. Ты зайди!