Больше наши активные поиски ничего не дали. И мы вернулись в поместье. Там меня ждал доктор Георгий Павлович, который очень удивился моей прыти. Наконец он дал мне разрешение вернуться домой с условием не заниматься активной физической деятельностью. А через час приехала опергруппа, которая тоже очень долго бродила по лесу, но, кроме наших находок, ничего обнаружено не было. Мой друг Володя Кирьянов тоже был с ними. Глядя на его озабоченное лицо, я очень переживала, что поиски не имели успеха.
Я сообщила моим любезным хозяевам, что не могу так долго пользоваться их гостеприимством и мне пора домой. Софья Львовна была очень огорчена.
— Я надеялась, что вы, Танюша, продолжите помогать нам в поисках Юлечки. Я чувствую свою вину: не настояла, чтобы Юля осталась у нас. Но её Вадик мне показался надежной защитой от хулиганов. Ну почему вы-то не хотите остаться?
— Софья Львовна, я клятвенно обещаю, что помогу вам, но чуть позже. Тем более мне надо завезти вам вещи, которые вы мне любезно дали.
— Действительно, Танюша! Оставайся! Из нас получились в дуэте прекрасные следаки! Но Юлю, к сожалению, отыскать пока не получилось. Обещай, что скоро вернешься! — попросил Стас.
И я обещала. А дальше Володя нам рассказал, что, когда составили словесный портрет Вадима и вбили его в поисковик, оказалось, что за парнем тянется тёмное прошлое: он был сидельцем за разбой.
Но я с первого знакомства с этой личностью не могла избавиться от мысли, что имя Вадим мне знакомо. А тут, как вспышка, на память пришла исповедь Гаруты о сыне. И там было это имя. Это ли? Обязательно нужно выяснить!
И вскоре мы с Кирей и ребятами из опергруппы уехали.
Глава 4
О мой милый дом! Молодец Света, закрыла мою дверь оставленным у неё ключом. А то после покушения на меня квартира три дня оставалась бы открытой. Чтобы попасть домой, мне пришлось зайти к Свете за ключом. Она бросилась обнимать меня:
— Таня! Господи! Как я рада, что с тобой всё в порядке. Ты знаешь, а Вику увезла мать хоронить у себя. Галя тоже туда поехала. Спасибо тебе, что злыдня этого нашла. Жаль, что сама пострадала. Сильно он тебя ударил? Я так волновалась!
Поблагодарив Свету, я взяла ключ и отправилась в свою квартиру.
На лестнице я увидела малыша — полосатого котёнка, который жалобно мяукал, глядя на меня. Затем он начал тереться об мои ноги. Мимо пробежал мальчишка, который жил этажом выше меня.
— Теть Тань, возьми котёночка! Я бы взял, но мама не разрешила. У неё аллергия на шерсть. Ну возьми, теть Тань!
— Нет, Ваня, взять не могу. Нет времени за ним следить. А покормить — покормлю.
Взяв котенка на руки, я продолжила путь. Войдя в квартиру, обнаружила потерю своего единственного ковра и беспорядок в прихожей. Ну, от ковра я и сама хотела давно уже избавиться, просто руки не доходили. Спасибо, Митяй помог. А вещи я быстро расставила по местам. И, конечно, покормила своего гостя.
Ну, здравствуй, Дом! Быстро кинув пиццу в микроволновку, я нырнула в ванную. А выйдя, приготовила кофе и села трапезничать и размышлять. И только хотела сделать глоток, как раздался звонок.
Боже мой! Меня когда-нибудь оставят в покое?
Но теперь я с предосторожностью заглянула в глазок. За дверью стояла женщина, которая не была мне знакома. Я открыла дверь и вопросительно уставилась на нее. Дама мелодичным голосом произнесла:
— Здравствуйте, Татьяна! Я могу с вами поговорить?
Дама была очень красива. Голубые глаза, пшеничные волосы. Волосы были собраны в гладкую прическу, но и та не могла скрыть их густоту. Утончённость движений и манера разговаривать выдавали в ней породу. Маленькие морщинки у глаз говорили о возрасте — от сорока до пятидесяти лет — и о каких-то переживаниях. Но в остальном она оставляла впечатление очень сильное.
Я пригласила её войти. И она вошла, изящно и красиво, внеся в квартиру шлейф утончённых духов.
— Меня зовут Эмма Самуиловна. А фамилия моя Гарута. Я думаю, что она вам о чём-то говорит.
Интересно, что привело её ко мне? Что же, послушаем. И я пригласила её на кухню, предложила кофе. Она не отказалась и начала свой рассказ:
— Я принадлежу к потомственному дворянскому роду Эпштейн. И, как вы поняли, наверное, являюсь супругой Михаила Максимовича Гаруты. Учитывая происходящее, вам, возможно, неприятна встреча со мной. Но может быть, имея сострадание к матери, потерявшей сына, пусть даже совершившего ужасное, вы постараетесь понять меня.
Я молча слушала Эмму Самуиловну.
— Я работаю в театре. Я — певица, которую почитают зрители. Ведь без меня не обходится, вернее, не обходился ни один спектакль в филармонии. И поверьте, этого я добилась без всякой протекции, а только благодаря своему труду и таланту. И вот теперь, после случившегося, меня исключили из всех спектаклей. Я стала как прокажённая! На меня показывают пальцем и шепчутся за спиной. Скорее всего, мы с Михаилом заслужили это. Не смогли воспитать Максима должным образом, не смогли уберечь его от разлагающей души действительности.
И она заплакала. Горько и совсем некрасиво. Мне стало жалко её. Я подала ей воды.
— Мне очень жаль вас. Но что вы от меня хотите?
— Спасибо! Да-да! Мне, совсем растоптанной общественным мнением, нужна ваша помощь. На днях Михаила Максимовича выпустили из предварительного заключения под домашний арест. Мне с ним стало намного легче. Ведь мы близкие люди, и несчастье свалилось на нас одно. Но сегодня за ним опять приехали и забрали. Говорят, что, возможно, есть его вина в совсем недавно происшедшем преступлении. Но вина его была только в том, что он нарушил условия содержания под домашним арестом и отлучился из дома на кладбище к сыну. Но вы-то поймите, что творится у нас в наших сердцах!
— А когда он туда отлучался? Не вчера ли вечером?
— Да. Но мы ездили туда вдвоём. Но, как мне сказали, свидетельство близкого человека не является алиби. А я подумала, что вы так успешно открыли плохие деяния моих мужчин. И может быть, вам не составит труда найти быстро виновника того преступления, в котором обвиняют Михаила. Я вам хорошо заплачу за это. Поймите, у меня, кроме Миши, никого из близких на свете не осталось. Я с трудом пережила похороны моего сына, но надо жить. Для чего только? Я не знаю!
И она опять горько заплакала. Но в это время к ней на колени запрыгнул мой новоявленный гость и начал мурлыкать. Перестав плакать, она слабо улыбнулась и погладила нахалюгу.
— Разве что завести кота. Что вы мне скажете?
— Хорошо. А вы мне можете сказать, какое преступление инкриминируют вашему мужу?
— Увы! Нет!
Я налила кофе гостье, но она попросила молока. И я её просьбу исполнила. Что ж, у каждого свои привязанности и способы употребления кофе. Я не могу жить без крепкого и чёрного, дающего полезные мысли кофе. Вскоре, после выданного мне хорошего аванса, моя гостья откланялась.
Да, задачка. Но для её разгадки придётся идти в разведку к ребятам в УГРО. И я, с удовольствием закончив свой обед, решила, что навещу своего друга Андрея Мельникова. Как бывший мой сокурсник, он должен помочь разъяснить обстановку. Но прежде нужно заехать за машиной в ремонтную мастерскую. Быстро позвонив туда и получив информацию, что машина готова, обрадовалась, что не придется тащиться на общественном транспорте.
Придя в ремонтную мастерскую, я застала механика Васю за ремонтом сильно разбитой серебристой машины марки Volvo.
— Да, неслабо пострадала. А была, похоже, красоткой.
— Татьяна Александровна, добрый день. Это мой помощник Вовка пригнал. Глупый ещё. Не мешало бы посмотреть, что там с её учётом. Пошёл за грибами и набрел на нее. Судя по всему, свеженькая и разбита недавно. Вот пока просто обзор делаю, но делать надо, только всё узнав про неё. Правильно ведь?
Я согласилась. Вася передал ключи от моей машины. И я, благодарная, поехала на встречу к Андрею.
* * *
Выписав пропуск, в полиции я заспешила в кабинет Андрея. Он сидел и пускал дротики. И похоже, игра в дартс удавалась, так как вид у него был очень довольный. А ещё более довольным он стал, когда увидел меня.
— Так вот чем занимаются специалисты доблестной полиции вместо того, чтобы работать над уменьшением роста преступлений! — изрекла насмешливо я.
— Танюха! Какими судьбами?
— Привет! Андрей, я к тебе за информацией! Поможешь?
— Танюш, кому-нибудь — нет, а тебе! Ты ещё спрашиваешь? Конечно, хотелось бы другого повода. Ну да ладно. И за эту надобность спасибо, что привела тебя ко мне. Что надо?
Я рассказала о Гаруте и спросила, за что он был задержан на сей раз.
— Насколько я знаю, его задержали по подозрению в преступных действиях по исчезновению девушки. Но прямых улик к его задержанию нет.
— Я почему-то так и думала. А скажи, не мог бы ты поделиться местом проживания человека, который сегодня был в поисковике? Его имя Вадим.
— Ух ты! Я уже начинаю ревновать! Откуда ты знаешь о его поиске? Да, это я его разыскивал. Его полное имя Вадим Григорьевич Порошин. А проживал он недалеко от Гаруты. В том же районе. Да, кстати, он уже в розыске. Но дома его нет. А сосед его сказал, что он вчера вечером уехал в Москву. И время его отъезда никак не вяжется с пропажей девушки. Вот такие малоутешительные новости для тебя.
— Да. Это точно. Мне бы ещё добиться свидания с Гарутой. Сможешь помочь?
— Нет, Тань. С этим иди к Володе. Там ограничения. Могу схлопотать.
— Ну, нет так нет. Спасибо, друг, и за это! А Володю я могу сейчас застать?
— Нет. Кажется, он на деле.
— Ну, ещё раз благодарю!
— Тань, Тань, постой, мы так давно не виделись! Может, пересечёмся где в ближайшее время?
— Обязательно. Потом об этом.
И я быстро зашагала к выходу. Сев в машину, я набрала номер Володи:
— Володя, это опять Татьяна. Мне нужно свидание с Гарутой. Поможешь устроить?
— Зачем?
— Ну ты же прекрасно знаешь, что у него улики косвенные. Он виноват только в том, что нарушил условия содержания. А отношения к преступлению на этот раз у него нет.