И в тот же момент одновременно со звуком мотора машины раздался выстрел. Мне хватило секунды, чтобы опомниться и сильным махом ноги выбить пистолет из рук Порошина-старшего. Но тот изловчился и ткнул меня в грудь другой рукой. Сам же, как молодая лань, скакнул в распахнутое в огород окно. Не ожидая такой реакции, я загремела на кучу дров у печки, больно ударившись головой об её угол. Перед глазами запрыгали «зайчики», но усилием воли я постаралась не отключиться. И это мне удалось. И в ту же минуту комната наполнилась оперативниками и омоновцами.
Меня быстро поднял с пола Володя.
— Ну, жива? А могло быть и хуже! Сколько уже раз тебе говорил — предупреждать заранее надо!
— Всё в порядке! Порошин-старший! Его надо задержать!
Но ребята быстро всё поняли. Я взглянула на Вадима и увидела большую лужу крови, растекающуюся по полу. Но он, на удивление, был жив. В это время вошли медики и стали над ним хлопотать. И на поверхностный взгляд оказалось, что пуля прошла, не задев важных органов. А затем начали хлопотать и над Машей. Она тоже очень нуждалась в помощи. Те два дня, в течение которых она находилась у преступников, сильно повлияли на состояние её нервной системы. Она билась в истерике.
Потом и ко мне подошёл врач, интересуясь, не пострадала ли я. Но я молча отрицательно помотала головой.
Дальше их обоих погрузили в «Скорую» и повезли в город.
Мы с Володей вышли в огород, чтобы увидеть результат побега Порошина-старшего. Постояли, дыша свежим воздухом, после чего я предложила:
— Володь, чего время терять? Пойдём в избушке пошаримся, что ли.
— А что, ты думаешь, они тут склад устроили? Из фальшивых купюр и поддельного алкоголя? — фыркнул приятель, с готовностью выуживая из кармана две пары медицинских перчаток. — Держи, чтобы не наследить лишнего.
— Думаю, что они отсюда линять собирались, — натягивая перчатки, откликнулась я. — А следовательно, запасец тут и должны бы хранить.
И мы отправились на поиски.
И нашли ведь! В нехитром тайнике под матрасом хранился небольшой склад оружия — два пистолета «ТТ», нож, охотничье ружьё, несколько обойм боеприпасов. За отходящей половицей — знакомые и мне и Кире розовые свёртки с фальшивыми купюрами, пара мобильных телефонов, очевидно, с одноразовыми симками и сумка с нехитрыми украшениями.
— Драгоценности убитых им и его прихвостнями девиц? — предположил Володя, на что я только пожала плечами.
А в аптечке советского образца, этаком чемоданчике из искусственной кожи, нашлись одноразовые шприцы и ампулы. Седативные препараты, снотворное, ещё что-то с ни о чём мне не говорящим названием.
— Эксперты расскажут, что здесь и для чего, — фыркнул Кирьянов в ответ на мой вопросительный взгляд.
Нашлись и два комплекта поддельных документов, в одном — фото Вадима, во втором — его «покойного» отца.
А минут через двадцать пришли омоновцы с грустной вестью, что папеньке Вадима удалось убежать. Вот хитрый лис! Он позаботился о себе заранее, спрятав мотоцикл Маши в укромном месте. Поэтому и удалось бегство. Да, видимо, в этой семье есть фамильное умение хорошо скрываться и убегать от преследователей. А оперативники пришли к выводу, что в настоящий момент необходимо оцепление и план-перехват.
А потом Володя рассказал, что сегодня был ранен один из рыбаков по имени Вова. Увы, там Вадима проворонили. Оказалось, что, к счастью, он был дома один, а семья уехала на дачу. Но пострадал ощутимо. Там в ход пошли и орудия пыток, например утюг. Хорошо, пришла соседка полить цветы, думая, что никого нет. Открыла дверь своим ключом, а там — обстановочка! Но ей повезло, отделалась испугом. Метнула в этого отморозка тяжёлой связкой ключей и побежала. Орала, как и положено потерпевшей. Тут уж и ребята проснулись. Они даже не заметили, как Вадим прокрался в дом.
А после интересной информации Володя продолжал мне читать нотацию, которая мне уже порядком надоела. Да и голова начинала опять невыносимо болеть. Всё-таки сказался повторный удар по ней. И поэтому я поспешила попрощаться с Кирей. Но он решил проводить меня до машины. Ну что ж, придётся ещё минут пятнадцать терпеть его. Ровно столько времени займёт эта дорога.
Мы шли по лесной дороге. А лес, как и всегда, дарил успокоение и умиротворение. Птицы пели свой нескончаемый гимн жизни. Хвойный дух наполнял лёгкие свежестью. Лесные цветы и ягоды дополняли этот аромат. И — о радость! Володя здесь заткнулся. И только подойдя к машине, спросил меня:
— Как я понял, ты не хотела бы, чтобы Стас узнал о твоих приключениях? Но тебе ведь будет сложно это скрыть! Как он со мной поделился, вы будете везде вместе. А ты скачешь от него, как блоха!
— Узнает так узнает.
— Ну, смотри! Это твоё дело. Но я бы с ума сошёл от подобных сюрпризов! Спасибо, конечно, тебе. Неизвестно, когда бы мы напали на этот след. Честно, даже не мог предположить, что этот отморозок сюда вернётся. А тут ещё и сюрприз с папочкой! Танька! Всё-таки какая ты крутая!
На этой приятной для меня ноте мы наконец-то попрощались. Я села в машину и завела мотор. Но потом вспомнила о клиентке. Должна же я сообщить Антоновой, что её заказ выполнен. Что дочь жива и едет в больницу. Я включила звуковой режим и обнаружила там восемь звонков от Стаса и одно звуковое сообщение:
«Таня, ну вот опять вы недоступны. Это мне приносит море беспокойства. Зная ваш неспокойный характер, очень переживаю, не ввязались ли вы опять в какую-нибудь авантюру? Очень прошу позвонить!»
Ладно! Это позже. Сначала Антонова. Я набрала её номер. Валентина Яковлевна сразу же ответила на звонок, видимо, находилась в постоянном ожидании вестей о Маше.
— Таня? Ну что? Ну как? У моей двоюродной племянницы сегодня мужа чуть не убили. Пытали! И я слышала, что этот мерзавец имеет к преступлению прямое отношение. Бедная моя Машенька! Что там с ней?
Я успокоила её, сообщив подробности о Маше и где её искать. Дальше последовал поток благодарности счастливой матери. И вскоре в телефоне тренькнуло сообщение о денежном переводе. Ну вот и замечательно!
Я сознательно оттягивала звонок Станиславу. Сама не могла понять, что мне действительно в этой жизни нужно. Всё-таки хочется взять от жизни всё. Но ведь существуют в этой жизни необходимые добавки. Мои добавки — это тот экстрим, который мне даёт моя профессия. Я вздохнула. Как говорил Венчик: «Не стоит искать смысл существования. Огорчишься».
Всё же нестерпимо болит голова. Я пошарила в своей косметичке, которую предусмотрительно захватила. Нашла нужную мне таблетку, проглотила её, ощутив горечь. Ну, теперь можно и звонить. Стас ответил сразу:
— Танюша, что случилось? Опять мне сложно с вами связаться! С вами всё в порядке?
— А разве может быть по-другому? Я еду домой.
— Ну, тогда и я через два часа буду у вас.
Время неумолимо бежало к вечеру. И хотя шёл только пятый час, солнце мелкими шажками стремилось к закату. И немудрено — оно, наверное, тоже устало палить нещадно нас, смертных. Я еле слышно включила музыку и тихо ехала, наслаждаясь чувством выполненного долга. Этому немало способствовала окружающая обстановка с соснами и берёзами. Да и дорога была ровной, с малым количеством встречных машин.
Уже подъезжая к городу, я не так сильно ощущала боль в своей многострадальной голове. Это — к лучшему. Значит, удастся скрыть свои приключения от Станислава.
Подъезжая к дому, я обнаружила около подъезда интересную парочку. Вот это да! Сам Венчик стоял с букетиком ромашек около детской площадки. А рядом с ним топталась знакомая мне тётка-бомжиха, которая чуть не расколотила камеру наблюдения у Малька. Венчик, увидев меня, оживился, заулыбался и заспешил навстречу. За ним, как привязанная, засеменила и тётка.
— Танюша, я не мог не прийти и не отблагодарить тебя. Эти цветы и моя благодарность тебе!
— Постой, постой! А не рано ли ты с благодарностью пришёл ко мне? Врач сказал, что выпишет тебя после такой сложной операции не раньше чем через неделю. Чем тебе там не понравилось? Кормят, лечат, ухаживают! Надо было набираться сил. Улица тебе этого не даст!
— Танечка, с чем может сравниться дух свободы? Конечно, ты права. И питание и лечение там хорошие. Но тут вмешался ряд обстоятельств. Да, познакомься, это — Ирина. Она и есть те обстоятельства. И она за мной присмотрит, если тебя это беспокоит. У неё ведь тоже трагедия. Они с Василием держались друг за дружку. Мы и в деревню хотели её потом забрать. А видишь, как всё получилось! Ну, а теперь мы вроде как супружники стали, за неимением Василия.
Венчик быстро заморгал, вспоминая о потере друга.
— Ну смотри! Не маленький! Больше возвращать в больницу не буду.
А тут тётка присмотрелась ко мне.
— Ой, а я тебя узнала. Спросить хочу насчет той штучки. Нельзя её вернуть? Больно камушки хороши были. Вень, она у меня штучку одну взяла, точно с брюликами.
— Ты, Ирка, говори, да не заговаривайся! Танюша напрасно не возьмёт. Значит, так нужно было.
— Ну, вот тебе и ответ. Это — вещдок, и его вряд ли вернут. Ну а вам спасибо за цветы. Будьте счастливы и здоровы.
И я полетела к себе в квартиру. Мне предстояло отмокнуть в ванной, уничтожить компрометирующие меня следы, приготовить что-то поесть. Ведь я собиралась вести полноценную жизнь домохозяйки и любящей супруги.
Тут я на бегу даже остановилась. Господи, неужели это возможно?
Постояв немного, я всё же решилась выполнить первую часть моей программы. А точнее, брать от жизни всё хорошее, что она мне даёт. И приступила к тому, что запланировала.
Буквально через час всё было сделано или почти всё. Стол был накрыт, компромат спрятан, а Таня сияла чистотой и лучезарной улыбкой.
Станислава пока не было. И я, пока оставалось время, решила задать вопрос моим волшебным костям, которые мне часто помогали, предупреждая о неприятностях. И если в данный момент в моей жизни назрел животрепещущий вопрос, то почему бы не обратиться к ним за помощью. Что я и сделала. Ах, как мне не хотелось получить такой нежеланный ответ. Но кости мне хладнокровно открыли цифры 17+8+30. А это означало: «Ничто так легко не теряется, как доверие. Стоит обмануть только раз, как уже под сомнение будет поставлена Ваша искренность».