- Но уважаемый господин Ренард, возможно, совсем не желает искать себе помощника? – полюбопытствовал Куоки, старательно подмигивая Танмору. – Насколько мне известно, некроманты в большинстве своём предпочитают действовать в одиночку…
Уважаемый господин Ренард оказался мужчиной, лишённым всякого такта и понимания намёков. Он поражённо уставился на профессора Куоки, мотнул головой и бодро ответил:
- Почему же? Отнюдь! Некромантия зачастую требует работы в паре, а то и целой группой, когда мы говорим о скоплении мертвецов… В любом случае, помощница мне не помешает. А колледжу не помешает боевой маг с таким большим опытом! – Танмор покосился на Ирвина, словно ждал от того каких-то возмущений, но, не получив ни поддержки, ни сопротивления, заботливо спросил у Куоки: - Господин профессор, а с вами всё хорошо? У вас, кажется, дёргается правый глаз…
Толин, осознав, что все его попытки добиться своего пошли прахом, перестал подмигивать и спешно закрыл глаз ладонью.
- Нервный тик, - зло прошипел он. – В таком случае, я не имею никакого права препятствовать вашей совместной работе. Ирвиша, - повернулся мужчина к сыну, - ты, несомненно, знаешь, что надо приготовить масштабный пакет документов…
Лили моментально помрачнела. Масштабный пакет документов в их планы не входил.
- И сделать это необходимо в течении двух дней…
Ирвин кашлянул.
- Мне кажется, разговор относительно документов может затянуться. Потому, господин Ренард…
- Я, наверное, зайду позже, - правильно понял намёк Танмор и, не заставляя боевого мага просить дважды, поспешил прочь.
Куоки только возмущённо щёлкнул остатками зубов и хотел было окликнуть некроманта, но не успел. Стоило лишь двери закрыться за Танмором, как Ирвин поймал отца за воротник и подтянул к себе, не имея никакого уважения ни к старости, ни к научному званию родителя.
- Какой к монахам пакет документов? – прорычал он. – Если в прошлом году на должность боевого мага вы взяли дворового пса, поверив его продавцу в то, что это анимаг, который несколько задержался в звериной ипостаси? Сколько ты ещё, папенька, будешь трепать мне нервы?!
- Но в этом году, Ирвиша, сыночек, всё стало гораздо строже…
- Я тебе не Ирвиша! – взвился Сияющий. – А если ты будешь продолжать в том же духе, то и сыночком тебе не буду. Отец, не заставляй меня отправлять в ваш колледж подчинённых для детализированной проверки. В столице невесть что творится, банда шастает уже четвёртый год подряд, ты продолжаешь набирать людей с улицы, а с родного сына и его жены будешь требовать пакет документов?!
Куоки беспомощно оглянулся. Ему было неведомо, что Ирвин так разозлился в первую очередь потому, что Лили заподозрила Танмора в причастности к происходившему, а Толин по собственной глупости мешал сыну провести расследование. Именно потому, не отыскав в лице невестки никакой поддержки, Куоки принялся шмыгать носом и жалобным голосом вещать:
- Эта ведьма тебя заколдовала. Совершенно никакого уважения к отцу! Совершенно никакого пиетета! Кто ж воспитал тебя таким бездушным чурбаном, Ирвиша…
- Ты, - без малейшего сомнения ответил Ирвин, - с помощью мамочки с её прекрасными карательными мерами. Так что не надо рассказывать о собственной святости, пожалуйста. Просто сделай то, что я тебя прошу.
- Но ты просишь невозможное!
- Это тебе так кажется, - пожал плечами Ирвин. – Я просто прошу тебя принять двух людей с прекрасным высшим образованием на работу в летний колледж, в котором в прошлом году, напомню, две двадцатки проработал дворовой пёс. А в позапрошлом пытались устроить дикого кабана в качестве заколдованного ученика, но, благо, в дело вмешалась профессор Ольи.
Он наконец-то отпустил своего отца и теперь стоял, скрестив руки на груди. Гневный взор, направленный на профессора Куоки, очевидно, был впечатляющим, потому что несчастный Толин не знал, куда девать глаза. Ему совершенно не хотелось принимать на работу Лилиан, да что там, и думать о присутствии этой девушки в составе то ли преподавателей, то ли собственной семьи было неприятно, но сыновий твёрдый взгляд, кажется, не оставлял выбора.
- Ты подталкиваешь меня к должностному преступлению…
- У тебя в серванте три бутылки настойки на травах. На наркотических травах, - безапелляционно ответил Ирвин. – И сегодня вечером вы собирались распивать их с профессором Рюко.
- Ну, не сегодня… - смутился Куоки, тем самым подтверждая, что сын попал как раз в точку. – Ну ладно, ладно! Коль уж ты так сильно желаешь устроить свою протеже на работу и самому потрудиться на благо НУМа, идите, оформляйтесь. На летний выезд отправляемся послезавтра, там вас расквартируют в преподавательские комнаты… И разберёмся. Но хотя бы свидетельства личности придётся принести! И дипломы!
Кажется, Куоки надеялся на то, что у его сына или у невестки не окажется хотя бы одного из двух, разумеется, обязательных документов, но, наблюдая за тем, как Ирвин методично телепортирует названные бумаги, Толин попрощался с надеждами на приятный ему вариант разрешения конфликта.
Нет, всё-таки, налаживать отношения с сыном надо было немного раньше, чем он изволил за это взяться…
Глава седьмая
Летний выезд колледжа при НУМе был радостным событием. Радостным не для университета, на плечи которого падала ответственность за всех одарённых детей, не слишком хорошо контролирующих свой дар, не для самих учащихся, хоть и предвкушающих шалости, но остерегающихся грозных магов-преподавателей, каждый год обещаемых всё новым и новым ребятам, а для их родителей. Расставаясь с чадами, регулярно что-то разбивавшими, уничтожавшими, случайно запускавшими заклинания расщепления или что-нибудь ещё в этом роде, они вздыхали с облегчением, махали руками, провожая своих детей и отправлялись отдыхать.
При лагере, где должны были располагаться дети, существовало и здание для взрослых. Там обычно поселялись преподаватели, но предполагались так же комнаты и для родителей, если кто-нибудь из них изъявит желание сопровождать деток и продолжать их контролировать. Ирвин подозревал, что желающих подобного рода будет мало, но когда понял, что их всего-навсего четверо, несколько взгрустнул. Почему-то у него было отвратительное предчувствие, что вся сия затея добром точно не закончится.
Наверное, сказывался многолетний опыт работы следователем…
Детей же оказалось куда больше, где он рассчитывал. Среди них можно было встретить и совсем уже взрослых, лет шестнадцати, отвратительно контролирующих собственный магический дар, и помладше, в возрасте от десяти до двенадцати, и даже несколько восьмилетних. Младше не разрешалось, точнее, ставилось требование, что к детям должны быть приставлены родители – наверное, это и были те несчастные, сбившиеся на родительской полянке.
Тех, кто ещё не отметил своё тринадцатилетние и не мог считаться магом с полноценным первым уровнем доступа, оберегали специально нанятые преподаватели из магических школ. К тем детям допускались лишь люди с соответствующим образованием, не только магическим, а и педагогическим, и Ирвин благодарил небеса, что у него такого допуска не было. Потому что единственным желанием, что сейчас крутилось у него в голове, было шарахнуть по надоедливым визгливым детям каким-нибудь сверхопасным и сверхсильным заклинанием, которое погрузит их на ближайшие три двадцатки в глубокий, спокойный и нисколечко не угрожающий здоровью сон.
Основная масса учащихся всё-таки была подростками. Эти гордые и совершенно неконтролируемые молодые маги, уже обретшие возможность колдовать открыто и вынужденные обуздывать дар, прежде рвавшийся на свободу стихийно, судя по всему, торжественно клялись замышлять только нехорошее, портить нервы преподавателям и измучить каждого, кто подвернётся им под руку. За те десять минут, прошедших с той поры, как они переместились на полянку, Ирвин успел пригасить как минимум три взрывных заклинания, и их авторы явно не понимали, что ж за зараза такая блокирует магию.
- Ты видела этого некроманта? – в очередной раз швырнув предупреждающей искрой в мальчишек, пытавшихся поджечь телепортационный артефакт, Ирвин повернулся к жене. – Надо будет проверить здесь магическую обстановку и незаметно прицепить на него следящий маяк.
- Он – профессионал, - серьёзно возразила Лилиан, чувствовавшая себя среди толпы очень неловко. – И сильный некромант. Гораздо сильнее меня, если ты это хочешь услышать. Как ты собираешься повесить на него маячок?
Ирвин усмехнулся.
- У меня есть свои секреты, - покачал головой он. – Всё-таки, полезно быть целителем. Даже если и необученным.
- Расскажешь?
- Потом, - протянул мужчина. – Сначала поселимся. Надо посмотреть по распределительной доске, куда нас отправили.
Лилиан кивнула. Подозрительный взгляд, которым она раз за разом окидывала присутствующих, вряд ли предвещал что-то хорошее, но Ирвин знал – некромантам в такой толпе всегда очень трудно ориентироваться, и они почти на подсознательном уровне подозревают всех, кого только можно. Что ж, у подобной реакции были определённые причины, и Лили рассказывала, что будет в некоторых моментах чувствовать себя очень некомфортно. Вот и сейчас, когда прошлось пробираться сквозь толпу, она скорее неосознанно схватила Ирвина за руку. Тот чуть сильнее сжал девичьи пальцы, пытаясь придать ей хоть немного собственной уверенности, и ускорил шаг, чтобы быстрее оказаться у распределяющей доски.
Но когда до желанного плаката с расписанным поселением оставалось всего несколько метров, прямо перед носом что-то вспыхнуло. Ирвину позволил отпрянуть только собственный опыт, наработанный за долгие годы практики и тренировок, и защитное заклинание, сорвавшееся с руки боевого мага, спешно обхватило чужой пульсар. Тот дёрнулся, стремясь на свободу, заметался в сетке и застыл.
- Коллективная работа, - Сияющий аж отпустил руку Лили. – Пойди посмотри распределение, я сейчас с этими разберусь.