А Лили была сильна. И раздражителей вокруг хватало. То же семейство Куоки!
Понимая, чем рискует, Ирвин приблизился к жене и мягко сжал её плечи.
- Он ушёл, - твёрдо произнёс Сияющий. – А ты не хочешь меня убивать. Это сила в тебе ищет, куда бы выплеснуться. Но ведь ты сильная, Лили. Ты можешь её контролировать. Эти браслеты всё ещё на наших руках, значит, ты чувствуешь ко мне что-то, сильно отличающееся от ненависти и равнодушия.
Его ладони засветились мягкой синевой – магия исцеления могла действовать успокаивающе. Ирвин не знал, поможет ли это Лили, но позволил своему дару вырваться на свободу и скользнуть по коже девушки, впитываясь в её напряжённое тело.
Она тяжело дышала. Было видно, как трудно Лили справляться с накатывающим волнами собственным даром, так и рвущимся на свободу, и она усилием воли заставляла себя не дать магии сорваться, выплеснуться на Ирвина тяжелой, смертоносной волной. Мужчина мог себе представить, что такое сила, сдерживаемая какими-то внешними рамками, хотя и не знал, насколько некромантия будет жечь больнее целительства. Его собственный дар, помнится, бился, как птица в клетке, не зная выхода, но Ирвин понимал, что ничто ему не поможет. А ведь у Лилиан был выход – просто сорваться и позволить себе разозлиться на мужа. И он даже ничего не сможет с нею сделать, потому что его собственная магия на подсознательном уровне совершенно не предназначена для боя.
Тем не менее, Ирвин оставался на месте. Тяжелое дыхание Лили для него было сигналом того, что девушка пыталась справиться с собой. Она легко впитывала чужие чары, и волны стихийной исцеляющей магии, призванной дарить облегчение, окутывали Лилиан, пытаясь вернуть ее в норму.
Постепенно ненависть, пылающая в глазах, остывала. Лили все ещё злилась, но это было уже проходящее, поддающееся управлению чувство.
Ирвин склонился к ней, запечатлевая короткий, но наполненный магией поцелуй на губах, и Лилиан вздрогнула, словно наконец-то придя в себя. Она посмотрела на мужа пьяным от боли и ужаса взглядом, и Сияющий с облегчением осознал, что чернота куда-то ушла из глаз Лили, оставив ставший уже привычным светлый оттенок синего.
- Всё хорошо, - уверенно произнес Ирвин. – Этот дурак больше к тебе не приблизится. Если ты захочешь, я что-то придумаю, чтобы его отсюда отселили.
Лили шумно выдохнула воздух.
- Я не привыкла терять над собой контроль, - призналась она. – Это недопустимо. Некромант должен владеть своей силой целиком, без единого исключения. То, что я допустила себе так разозлиться…
- Всё нормально, - твёрдо произнес Ирвин. – С этим можно справиться.
- Я думала… - Лили умолкла. Наверное, она хотела сказать, что всё ждала, как Ирвин струсит, отступит перед гневом некромантки, и потому сейчас была поражена. А может, пыталась признаться в том, что никогда не чувствовала себя такой слабой, но не решилась заговорить об этом с Ирвином, вовремя остановилась, вспомнив о том, что тут есть посторонние.
Она отступила от Сияющего и поймала на себе заинтересованный взгляд принца. Мартен поспешил отвернуться, но было уже поздно – его всё равно заметили.
- Наверное, - несколько смущённо протянул он, - мне пора. А вы тут разбирайтесь между собой. Если что – я на связи! – и принц задорно подмигнул не то Ирвину, не то Лили.
Ожидалось, что он воспользуется своей магией и исчезнет в вихре телепортации, но Мартен предпочёл уйти своими ногами, не колдуя. Лили дождалась, пока за дверью раздались тихие, спокойные звуки отдаляющихся шагов, досчитала до десяти – и порывисто обняла Ирвина, прижимаясь к нему всем телом. В объятиях, не страстных, а скорее испуганных, чувствовалось что-то отчаянное. Сияющий прижал девушку к себе, зарылся носом в растрепавшиеся светлые волосы и застыл, позволяя успокоиться и себе, и ей.
- Со мной никогда такого не было… - прошептала Лили. – Никогда! Я была уверена в том, что хорошо себя контролирую. Что не сорвусь, если вдруг что. Это произошло случайно!
- Я верю, - так же тихо ответил Ирвин. – Мы справимся. Ромерик кого угодно доведёт до белого каления. Он и сам больной на всю голову, и другим спокойно жить не даст, разве ж не видно?
Нет, было, разумеется, видно, но Лили от этого легче не становилось.
- После такого принято подавать на развод.
- Ещё чего! – хмыкнул Ирвин. – Только развода мне не хватало! Неужели ты думаешь, что я только принцев усмиряю на своей работе? Кто еще может быть женой главы Следственного Бюро, если не некромантка?
Лили усмехнулась.
- Так мы все еще пытаемся быть вместе?
Он серьезно кивнул, и на губах девушки заиграла задорная улыбка. Она все ещё была с легким оттенком грусти, но все равно, Лили больше не собиралась убегать, на ходу отгрызая себе руку вместе с браслетом.
- Всё будет хорошо? – с надеждой поинтересовалась она.
- Всё уже хорошо! – твёрдо ответил Ирвин. - Даже не сомневайся в этом, слышишь?
Лили пыталась. Не сомневаться было довольно сложно, но ей хотелось верить мужу как тому единственному близкому или хотя бы неплохо знакомому человеку, который еще не успел ее ни в чем подвести.
Но признаться в этом Лили не успела – в дверь вновь заскреблись, и в комнату просунулась голова рыцаря - увы, все еще прикрепленная к телу.
- Ромерик, ты записался в клуб начинающих самоубийц? – ласково уточнил Ирвин. – Наверное, ты очень сильно хочешь приблизить свою кончину, если не понимаешь, что нельзя заглядывать в комнату некроманта, если сам некромант против!
Кажется, Ромерик смутился. По крайней мере, опустил глаза и осторожно произнёс:
- Но ведь это и моя комната тоже… вы же не можете занимать её вдвоём, а меня куда-то выгнать!
- Можем. Пойдёшь себе к Нимфадоре…
- К этой обманщице! – вспыхнул Ромерик. – Да как вы можете! Моё сердце будет разбито! Я не выдержу, если вы со мной так поступите! Моё хрупкое сердце, и так растравленное постоянными неудачами…
- Я пойду, - приняла решение Лили. – Ирвин, зайдёшь потом? – она поцеловала его в щёку, причём даже не демонстративно, не ради того, чтобы показать Ромерику, что всё ещё занята, а просто так. – Надеюсь, с тобой, - последнее было обращено уже к рыцарю, - мы больше не увидимся.
- Сегодня?
- Когда-либо, - строго ответила некромантка. – Если что, меня можно выловить по телепатической связи.
- Но я – не телепат! – поспешил вклиниться Ромерик, но Лили смерила его таким взглядом, что даже уточнять не пришлось, что это обращение не к нему относилось.
Хлопать дверью Лили не стала, кричать – тоже, ушла довольно спокойно, прочем, всё ещё щедро рассыпая своё минорное настроение, волнами печали непонятого мага окатившее и Ромерика тоже. Тот проводил её жадным взглядом, прижавшись к дверному косяку – так, чтобы, упаси боги, не соприкоснуться, - и стоило только Лили удалиться, буквально влетел в комнату и плюхнулся на кровать.
- Моё сердце разбито! – провозгласил он. – Если б я был магом, я бы немедленно поджёг этот потолок, чтобы он упал на меня и похоронил меня под своей тяжестью!
- Устроить? – ласково уточнил Ирвин.
- Не надо! – отмахнулся Ромерик. – Моё сердце, конечно, в печали, но ведь тебе ещё хуже! Я всего лишь разочаровался в своём идеале, а ты стал мужем настоящего чудовища.
- Что?! – вспыхнул Ирвин. – Чудовища?! Ты совсем сдурел – разбрасываться такими словами.
- Прости, - честно извинился рыцарь. – Я не хотел тебя обидеть. Но понимаю, что чувства твои и так задеты. Одно дело быть мужем скрывающейся некромантки, а совсем другое – некромантки, которая даже не стыдится своего дара. Это, должно быть, кошмарно!
Ирвин удивлённо изогнул брови.
- Вот как.
- Да! – вдохновился Ромерик.
Ощутив, что его готовы слушать, он спустил ноги с кровати, сел поудобнее и уставился на Сияющего, как на готовую жертву пропаганды. Очевидно, в голове мужчины уже крутилось миллион вариантов, которые он с удовольствием озвучил бы Ирвину. Сто и один совет, как улучшить жизнь с некромантом. От опытного рыцаря, знающего всё об отношениях с невинными девами.
- Ты не должен опускать руки, - вдохновлённо протянул Ромерик. – Я понимаю, что она тебя околдовала… Это, должно быть, очень мерзко – чувствовать себя пленником жестокой ведьмы, но не желать сопротивляться из-за иллюзии любви, окутавшей тебя. Но всё возможно! Если ведьма теряет интерес к тому, кого захватила свои сети, у него больше шансов спастись и вновь стать свободным. И эти богомерзкие оковы спадут с твоей руки!
Ирвин даже не стал спорить насчёт богомерзких – учитывая то, что королей в их стране считали наследниками божественного дара, а именно кто-то из них и сотворил эти браслеты. Он только с холодным, издевательским прищуром уставился на Ромерика, дожидаясь, что же ещё придумает коварный рыцарь, дабы всё-таки добиться своего.
- Ты ещё можешь спастись! – вскричал Ромерик. – И я готов помочь! – он вскочил с кровати и бросился к Ирвину. – Коварная ведьма, увы, и меня околдовала, и я едва не убил тебя, потому теперь должен вымолить у тебя прощение!
- Да я не злюсь… - уже заранее понимая, что это вряд ли поможет вдохновившемуся на подвиг рыцарю, протянул Ирвин.
- Злишься! В глубине души ты считаешь и меня в чём-то виновным. Что не открыл тебе глаза сразу, что позволил ведьме ещё крепче опутать тебя узами, должно быть, ненавистного брака…
- Нет, я её…
- Не говори ничего! Не произноси громких слов! – возопил Ромерик. – Я готов принять твою тяжёлую ношу, готов нести её сам, только бы вымолить прощение и помочь тебе, каким-нибудь образом очистить свою душу от греха, который мог совершить… Разведись с Лилиан. Я готов жениться на ней сам. Я стану её пленником, а ты вновь будешь свободен! Сможешь найти себе нормальную, полноценную женщину. Так уж и быть, тяготы сосуществования с некроманткой я перетерплю! Всё для того, чтобы ты, мой дорогой, бесценный друг, не страдал, а смог обрести своё счастье!
Ирвин скрестил руки на груди.