- Мы случайно поженились, - вдруг протянула Лили, заметив, что Танмор почти остановился и просто топтался на месте, вместо того, чтобы направляться к преподавательской тропинке.
- Как так? – удивился Ренард.
- Да очень просто. Познакомились в баре, напились, а утром были уже женаты.
Кажется, это совершенно выбило Танмора из колеи.
- А как же… А что пили?
- Кьярсу.
- Быть такого не может!
Лили усмехнулась.
- Ну, да, кьярса немного запрещена… Но её всё равно подают. Один мой славный предок даже совсем на неё не реагировал. Вёдрами пить мог… - она немного ускорила шаг.
- Так а я о чём! – воскликнул Танмор, ни с того ни с сего перегородив девушке дорогу. – Ведь он некромант был, верно?
- Нет, - покачала головой Лили. – Не некромант. Мы ж спешим…
- Некроманты не пьянеют от кьярсы, - твёрдо произнёс Танмор.
- О чём вообще речь?
- Ну как же! – воскликнул он. – Некромантия – сила, подчиняющая всё тёмное и мёртвое. Кьярса настаивается на нашем даре, потому она так сильно пьянит.
- Что за глупости? – поразилась Лили. – Кьярса настаивается на бархатцах и ещё какой-то траве…
- Бархатцах с могил.
Лилиан вскинула брови.
Танмор, казалось, был абсолютно точно уверен в том, что говорил – хотя звучало, если честно, бредово. Но смотрел он на неё так, словно никак не мог поверить, что Лилиан сама об этом не знает.
- Ну, как же! – хмыкнул он. – Неужели тебе не рассказывал твой наставник? У тебя нет домашнего некромантского образования? Пресветлые боги! Кьярса – сильный алкогольный напиток, распространённый среди некромантов. Когда его только-только придумали, то магия была запрещена, потому добавлялись для сильного эффекта цветы с могил, над которыми колдовали некроманты. Потом это заменили прямым вмешательством некромантов…
- Так вот почему этот гад держал меня на работе, - хмыкнула Лили.
Надо же, а она, дура, так и не догадалась, почему в кладовке у мерзкого тавернщика то и дело приходилось усмирять чужие скелеты. А она просто напитывала своей силой алкоголь.
- Но кьярса из-за своего магического компонента совершенно не действует на некромантов, ну, и кто там ещё хорошо силу впитывает?
- На истинно неодарённых, - кивнула Лили, вспоминая о знаменитом Вольном. – И на целителей…
А Ирвин именно целителем и был.
Значит, напитанная даром некромантки кьярса не могла подействовать на Лили или на самого Сияющего сильнее, чем обыкновенный алкоголь. А ведь основа у этого напитка – чуть крепче вина, не способна с трёх бокалов задурманить голову людям, не слишком восприимчивым к спиртному. Лилиан же о том, что произошло в ночь её свадьбы, не помнила ровным счётом ничего, равно как и её супруг.
Она вновь быстро зашагала к полянке, на которой должен был проводиться урок, но на сей раз – в надежде застать там Ирвина, у него вроде как проходило предыдущее занятие.
- Может быть, вам что-нибудь подлили? – не отставал Танмор. – Какое-то наркотическое вещество? Они-то действуют практически на всех. Или разбавили магией. Ядом… А Ирвин – он какой?
Лили усмехнулась.
- Хороший, - коротко ответила она.
- Но ведь это, наверное, не очень приятно – против собственной воли выйти замуж за незнакомого мужчину?
Хотелось взорваться, воскликнуть, что только последний дурак будет задавать такого рода вопросы – конечно, неприятно, а что ей, сплясать от радости, что она сама не знала, за кого замуж вышла? Но в тот же момент Лили показалось, что откровенничать с Танмором не следует. Слишком он внимательно вслушивался в каждое её слово и, кажется, надеялся узнать что-то очень важное для себя.
- Если б я его хорошо знала, всё равно б за него замуж вышла, - твёрдо ответила Лилиан.
- Почему?
- Потому что Ирвин – единственный мужчина, который адекватно реагирует на некромантов.
Ренард усмехнулся.
- Так я тоже адекватно реагирую…
- Ты-то? – Лили изогнула брови. – Серьёзно? Нет, Танмор. Предполагаю, что в каждой некромантке ты видишь в первую очередь отличного боевого партнёра. В лучшем случае – стопроцентную гарантию того, что дети получат ваш общий дар. Ты ведь гордишься своей силой, правда? – Ренард, признаться, не знал, что ответить. – А Ирвину всё равно. Ему человек нужен, а не боевая единица.
Возражений не последовало. Танмор, наверное, так и не смог подобрать правильные слова, просто молча последовал за Лили и только спустя несколько минут осторожно произнёс:
- А ты в нём так уверена? Я слышал о главе Следственного Бюро совершенно другие рассказы…
- Что он – трудоголик, которому ничто, кроме его работы, не нужно? Да, это я знаю. Но жизнь человека – это всё-таки чуточку больше, чем его профессия, правда?
Лили ускорила шаг – максимально, насколько она могла это сделать, чтобы не срываться на бег. Танмор теперь ступал где-то в метре от неё, не так спеша и, кажется, не желая приступать к занятиям. Почему-то у Лилиан возникло впечатление, что он был разочарован полученными ответами и до конца не понимал, как реагировать на её слова. Вся разговорчивость и приветливость мужчины мигом куда-то улетучилась, и он следовал за подчинённой, тем не менее, даже не решаясь заговорить с нею вновь.
Но это уже не имело значения. Продолжать общение Лили не хотелось, тем более, с человеком, возможно, замешанным во множестве преступлений. Вместо этого она едва не бросилась к спасительной полянке, поймав себя на мысли, что Ирвин, во-первых, мог уйти, а во-вторых, не справиться с малолетними магами, нередко испытывающими терпение даже самых лучших педагогов.
Лилиан наконец-то преодолела те преграды в виде нескольких рядов деревьев, что отделяли её от поляны, позвала ближайшие подходящие мёртвые кости для учебного пособия – уже год как дохлая лиса покорно засеменила рядом с некроманткой, - взглянула на будущих учеников…
И застыла от удивления.
Во-первых, только слепой бы не заметил, насколько разнообразной была магия этих детей. Не нужно и истинное зрение, чтобы рассмотреть все бесконечные переливы чужих аур, одинаково ярких, но по-разному окрашенных. Взрослые одарённые не разбрасывались своей силой так легко и так быстро, а дети, эти эмоциональные ежи, иглами-заклинаниями открывали свою истинную природу.
Во-вторых, они были насторожены, напуганы – не сильно, скорее в воспитательных целях, и сосредоточены.
В-третьих, все они сидели на своих местах, спокойно сложив руки на колени, и едва не заглядывали Ирвину в рот, пытаясь поймать и запомнить каждое слово из того, что он говорил.
- …Что в вашем случае поможет отбить внезапную атаку, - голос Ирвина звучал несколько монотонно. – На этом всё, готовьтесь к следующему занятию. Через несколько дней проведём с вами практику. Надеюсь, она будет не такой, как на первом уроке?
Стройный хор детских голосов заверил преподавателя – нет, та ситуация больше не повторится, - и Сияющий, напоследок кривовато улыбнувшись, наконец-то сошёл со своего места и заметил Лили.
- Доброе утро, - всё ещё довольно строго, не успев перестроиться после лекции, поздоровался он. – Как спалось? – спросил уже тише, словно ограждаясь от посторонних свидетелей. – Всё в порядке?
- Ну, не мой ведь сосед Ромерик, - улыбнулась в ответ Лилиан и поцеловала мужа в щёку. – А ты как? Надеюсь, тебя разбудил не меч, прижатый к горлу?
- Эта ржавая орясина сломана, если ты забыла, - скривился Ирвин. – Всё куда прозаичнее, я пал жертвой храпа нашего прекрасного рыцаря. Он, кстати, опять предлагал на тебе жениться, хотел спасти меня от отвратительной участи быть мужем некромантки…
Лили усмехнулась. Нимфадора ей свои услуги не предлагала, а вот расспросы Танмора совсем не радовали.
- Кажется, мы кому-то сильно мешаем, - протянула Лилиан. – Потому что я ещё не встретила ни одного человека, кого б устраивал наш брак.
Ирвин нахмурился. Вряд ли он собирался спорить с супругой в этом вопросе, скорее всего, даже всецело разделял её мнение.
- Мешает, - подтвердил он, отступая ещё на шаг от притихших детей. Те, чувствуя, что преподаватель постепенно теряет к ним интерес, а приходит время дразнить кого-то другого, расшевелились, а кто-то даже потянулся к скамейке.
Сияющий обернулся, сверкнул глазами и с усмешкой протянул:
- Уважаемый, у вас урок некромантии. Неужели возможность сидеть на траве стоит таких рисков? Я б всё-таки повременил с непослушанием хотя бы ещё часик!
Мальчик, уже сделавший первый шаг к траве, застыл.
- Имею право! – гордо вскинул голову он. – Это ж не ваш предмет, кур… господин преподаватель!
- Что ты с ними делал? – усмехнулась Лили. – "Господин преподаватель"… "Кур"…
- Кто-то пересказал им моё прозвище времён первого курса. Не удивлюсь, если это сделала моя драгоценная мама, когда доказывала, что её Ирвишу нельзя обижать, - покачал головой Ирвин. – Я уже даже не удивляюсь. Всё равно боятся силы… Я сказал, сидеть! – рявкнул он на вновь потянувшегося к полянке мальчишку. – Я б ещё понял, если б боевой маг или некромант сейчас проявлял дерзость. Но бытовой маг, ещё и средней силы, чтобы не сказать хуже? Молодой человек, из вас не вырастет тот неуловимый маньяк, о котором вы сейчас мечтаете, чтобы меня из-за вас выгнали с основной работы. Ваш максимум – мелкий воришка, три года исправительных работ.
Мальчишка не успел проронить ни слова, но, очевидно, Ирвин попал в точку со всеми своими предсказаниями и определением типа дара. Он в принципе довольно хорошо разбирался в людях – такая работа, что поделать? – и совершенно не боялся непослушных учеников. Лилиан даже стало интересно, что же он делал, чтобы весь этот неконтролируемый одарённый сброд заставить смирно отсидеть всю лекцию, а начать возмущаться только тогда, когда он собирался уходить.
В любое другое время Лили, может быть, и потратила бы полчаса, чтобы понаблюдать за процессом воспитания молодых магов, но сейчас её волновало совершенно другое. Она отступила ещё на несколько шагов подальше от чужих ушей и потянула Ирвина за собой. Кажется, Танмор, уже занявший преподавательское место, но не начавший урок, сильно заинтересовался, когда она опустила свою ладонь на руку Ирвина – знал же, что так активируется определённый