Лили вздрогнула. Ей не хотелось задумываться о том, что она была тем ещё источником энергии – и отлично подходила под характеристику взрывоопасной, ядовитой и чего-нибудь в том же духе. Девушка ненавидела себя за это. Причинять вред Ирвину? Единственному мужчине, который видел в ней нечто большее, чем просто некромантку?
Лили сжала зубы. Она проклинала себя за то, что не могла сдерживать дар, не умела сжимать его в своих руках так крепко, чтобы тот даже не сдвигался с места, с огромным трудом преодолевала множество неурядиц, связанных с её собственной магией. Она… Она не жила почти, если честно, всю жизнь пыталась загнать некромантию куда-то в глубины своего тела, и стоило только кому-то принять её вместе с даром, с естественными способностями, как этот кто-то оказывался в лапах энергетического вампира и не имел теперь права находиться рядом с некроманткой!
А ведь, тренируйся Лилиан, она могла бы, наверное, достигнуть уровня Танмора. А если превзойти его? Вдруг?
- Что, нет, паршивцев?
Лили оглянулась. Котэсса – так, кажется, звали коллегу Ирвина, - смотрела на Лили отнюдь без сочувствия, скорее с плохо скрываемым раздражением. А эта-то почему? Считает, что Сияющий мог найти себе жену получше? Так он и не искал-то особенно, и супругами они стали случайно.
- Кого?
- Да детей, - пожала плечами Тэсси. – Прогуливают? Мерзопакостные существа.
- А. Да, - кивнула Лили. – Есть такое.
- Терпеть не могу детей, - легко заявила Котэсса, и Лили почему-то показалось, что она лукавила. – А мой муж прямо-таки на этом помешался. Роди наследника, роди наследника…
- Это Сагрон-то?
- Ну да, - фыркнула Котэсса. – А кто ж ещё? Не Ирвин же.
- Что-то не похоже на него – такое страстное желание иметь детей…
- Вы плохо знакомы.
Они и вправду были плохо знакомы, но Лили как-то не верилось, что доцент Дэрри прямо-таки принуждал свою супругу рожать.
- А я вот думаю, не сбежать ли мне от своего мужа? А что? Тиран? Тиран.
- Он…
- Не-а, - покачала головой Котэсса. – Руку он на меня не поднимает. А лучше б поднимал! Что ж это за брак такой, когда супруги любят друг друга? Когда ссорятся только ради того, чтобы особенно бурно помириться в постели? Смешно! Просто смешно! А что за семья, когда муж и жена хотят друг от друга детей? Ты представляешь, что может выродиться? А если вдруг некромант?!
- Издеваешься, - прошипела Лили.
- Разумеется, - кивнула Тэсси. – А что мне ещё остаётся делать, если ты собираешься бросить Ирвина и убежать от него куда подальше, потому что считаешь, что у вас в семье не всё в порядке? Он, конечно, придурок, что полюбил некромантку, не спорю. Но и ты не лучше. Целитель? Это ж надо так понизить процент рождаемости некроманта в семье!
Лилиан оживилась.
- В каком смысле, понизить процент рождаемости?
Она услышала за спиной шевеление, но не стала оборачиваться. Кто там ещё мог быть, за исключением вездесущих детей? Никто.
- Да в прямом, - усмехнулась Котэсса. – вы ж целитель и некромантка. Все прекрасно знают, что эта магия не терпит смеси с чем-нибудь равным по силе. А тут собрались. Двое! В итоге, в лучшем случае, шанс родить некроманта, а не целителя, пятьдесят процентов! А я подозреваю, что каких-нибудь двадцать на тех и на других. А в шестидесяти оставшихся у вас родятся обыкновенные маги. Боевики, проклятийники, бытовики. В общем, банальщина. Это ж надо так попортить родословную! От Ромерика – и то меньше вреда бы было. Между прочим, - она таинственно улыбнулась, - это его теория. Он мне доказывал как-то, что мой проклятийный дар с классической боевой магией Сагрона, замаскированной под проклятия, смешивать нельзя. Небось, даже на кафедре поинтересовался, какие у нас ауры. Этот может…
- Ты хочешь сказать, - прищурилась Лили, - что у нас будут нормальные дети? Впрочем, какая разница! Я всё равно не смогу жить с Ирвином. Не отравлять же мне его окружение своей некромантией.
- Сомнений нет, эта мера излишне радикальна, - подтвердила Котэсса. – Кстати. У твоих подопечных к тебе, кажется, несколько вопросов?
Лили обернулась.
Подопечных оказалось вдвое больше ожидаемого.
И если часть из них была порядочно живой, то другие, явно пытаясь отличиться, позвякивали косточками, демонстрировали Лилиан голые рёбра, а кто-то – даже металлические украшения с тех незапамятных времён, когда на этой равнине проходила древняя битва, а потом на её месте какой-то дурак ещё и вздумал построить кладбище и свозить сюда дворянство средней руки.
Скелеты зарычали.
Лилиан посмотрела на Котэссу. Разумеется, та совершенно ничего не могла сделать с надвигающимися живыми мертвецами – это был вопрос отнюдь не её компетенции. Как максимум, Тэсса способна была телепортировать куда подальше или, спасаясь, попытаться сжечь или расщепить их кости. Это помогло бы, хотя было грубым способом.
Но никто и не ждал, что она бросится расщеплять чужую плоть и кость. Удивляло другое. Тэсса не визжала, не пугалась, не пыталась спрятаться. Она совершенно спокойно, вменяемо смотрела на живых мертвецов и, что было очевидно, нисколечко их не боялась.
Лилиан это поразило, причём в хорошем смысле этого слова. Она ожидала от девушки как минимум испуга. Но та даже не дрогнула.
- Молодые люди, - это было обращено отнюдь не к скелетам, а к четвёрке молодых некромантов, пробудивших костлявую братию, - вам не кажется, что это несколько незаконная деятельность?
Среди учеников было трое мальчишек и одна девушка, которую Лилиан про себя пометила как больше всего заслуживающую сочувствия. Женщины-некроманты в их обществе приживались очень плохо, их пытались отторгнуть, словно те сами загнивали вместе с оживляемыми ими существами.
Но, когда девушка – а ей на вид было лет шестнадцать, пора бы контролировать свой дар и как минимум свой язык, - заговорила, Лили моментально распрощалась со всеми зачатками зарождающейся к ней симпатии.
- Между прочим, - с вызовом произнесла девчонка, - мы ещё не имеем возможности контролировать свой дар. Оно само встало. А если вы не отпустите нас погулять и не извинитесь за свой длинный язык, так оно ещё и само нападёт!
Котэсса с интересом посмотрела на предводительницу будущей некромантской банды и участливо поинтересовалась к Лили:
- Мне помогать?
- Не стоит, - уверенно отозвалась та. – Сама справлюсь. И это будет очень интересное представление.
Она с уверенностью шагнула вперёд.
- Дорогие мои, прекрасные, лишённые родительской заботы дети, - почти пропела Лили, чувствуя, как в ней просыпается многим известная некромантская мстительность. - Известно ли вам, насколько опасным бывает бросать вызов женщине, которая, в отличие от вас всех, является дипломированным специалистом в области общения с мертвецами?
- Спирит, что ли? – гоготнул самый старший из присутствующих, почти сформировавшийся уже парень, высокий, но тощий и не обретший столь желанную для мужчины умеренную мускулатуру.
- Не-а, - ухмыльнувшись, ответила Лили. – Некромант.
Скелеты зарычали.
Девчонка сделала ещё один шаг вперёд и посмотрела на своих взрослых противниц – в первую очередь на Лилиан, потому что о существовании Котэссы она уже успела позабыть, - как на пустое место. А потом махнула рукой. Очевидно, в ответ на этот знак скелеты должны были сойти с места и с тем же утробным рыком напасть на взрослых колдуний.
К сожалению или к счастью, способности у девушки оказались не столь впечатляющими. Только один скелет, вяло пощёлкивая зубами, подошёл к Лилиан, осмотрел её с поразительной внимательностью, кажется, даже обнюхал, насколько мертвецы вообще способны выполнять такие действия, тряхнул рёбрами, между которыми забилась земля, и вдруг утробным голосом заявил:
- Я на это не подписывался! Мне свои кости дороже!
И, пощёлкивая зубами, направился в сторону некромантки.
Самые младшие попятились, но не успели сделать ни единого шага, потому что их тут же схватили под руки их собственные скелеты. Дети, как существа осторожные, наученные, вероятно, родителями, что не стоит рисковать, если вдруг что-то идёт не так, притихли.
Их предводительница попыталась повернуть скелеты обратно, но её потуги всё равно не увенчались успехом. Тот оживленец, который раньше подчинялся, очевидно, ей самой, теперь был полностью во власти Лилиан.
- У вас всё ещё есть настроение со мной спорить? – гневно произнесла Лилиан. – Скелет! – обычно она предпочитала давать оживленцам имена. – Диктовать им первую главу основ некромантии! – она швырнула книжку, и тот успешно поймал её, сжимая костями-пальцами. – Следить, чтобы записывали. Два часа не с места, - и она повернулась к Котэссе. – Что ты там говорила о детях?
Тэссу совершенно не смущал подход Лили к воспитанию студентов. Напротив, она, судя по всему, поддерживала подобные методы, потому что с уст девушки не сорвалось ни одно кривое слово.
- Я говорила лишь о том, что не стоит себя ограничивать. Уверена, Ирвин уже восстановился. Подумаешь, один вечер вам нельзя было провести вместе? Ну, да, сорвались какие-то романтичные планы, я понимаю. Но это жизнь. Когда я задерживаюсь на работе, впрочем, Сагрон рвёт и мечет.
- А когда он – вдруг вырвалось у Лили.
Она обернулась на детей, подумала, что всё-таки не стоит оглашать такие интимные подробности при них и отвела Котэссу немного в сторону. С этого расстояния было слышно, как чётко, с выражением, читал первую главу о собственном же уничтожении скелет, нисколечко не стесняясь содержания произносимых фраз. Со стороны могло показаться, будто он даже осознаёт их смысл, просто не боится, но Лили чётко знала, что на такую умственную деятельность способны только с толком сделанные оживленцы, а не случайные кости, вытащенные из-под земли. А этот ещё и весь в глине….
- Когда он, - удостоверившись в том, что их никто не ищет, протянула Котэсса, - и это не совпадает с очередной моей задержкой, то рву и мечу я. Потому что мы любим друг друга, а хорошая ссора отлично подогревает семейную жизнь, когда у вас обоих вспыльчивый характер.