— А он не дурак, понимает, что не является опытным командиром, поэтому готов прислушаться к знающему человеку, — подумал я. Я ведь сказал правду, больше зная способности своих братьев по Гильдии к смертоубийству. При том, мне совсем не надо было, чтобы Крысы гоняли их серьезно оставшееся время. Надо, чтобы Драгер с компанией видели, что скрыться от погони просто даже мне. Меньше вопросов возникнет.
Умывание из ведра, легкий перекус кашей без мяса и снова занятия. Кремер обрадовался, что ночью у меня получилось слить излишки энергии в камень. Теперь мы снова тренировали этот процесс, я переполнялся энергией и отдавал назад ее все увереннее. Потом обед, такой же простой. И снова тренировки.
К вечеру я освоил так называемый хлопок, удар накопленной энергией вместе с выбрасыванием руки. Сбить с ног или оглушить, силенок и энергии уже хватало на несколько попыток.
Пару раз говорили с Учителем, он тоже поддержал мои слова, что прижать Охотников не получится. Единственно, что он сомневался, стоит ли мне возвращаться в Астор.
Кажется, хотел сам начать меня учить.
Но все же Учитель понимал, как важно иметь своего человека в Ратуше. Шпионы в Черноземье у Магов были, даже неожиданно много. Остались еще со старых времен, многие выжили и теперь за золото или через угрозы работали на Север.
Золота в башнях осталось много, как и скошей. Этим объяснялась такая щедрая упаковка группы Мечника.
Я даже мог подать срочную весть через человека Магов, жившего на хуторе между Астором и Сторожкой. Мне сказали его имя и условные слова, чтобы он понял, что я прислан его знакомым Магом. Он же потом мог отправить птицей на Север послание от меня. Да, Маги пересылали своим людям птиц, обученных возвращаться в родную Башню.
Все же старые связи и золото работают. Кто-то же должен развозить обученных птиц по Черноземью.
Меня это устроило, я буду проезжать в тех местах, часто один и свернуть на пару километров в сторону мне не трудно. К нему я могу явиться в маске, чтобы он меня не мог узнать. Но вот отправлять нешифрованные послания я наотрез отказался. По информации в письме, если его перехватят, могут сразу меня вычислить. Тем более, я буду под подозрением довольно долго. Поэтому я предложил кодировать письма, простым кодом. Тем самым, для которого надо иметь две одинаковые страницы книги, как минимум.
Идея обоим Магам очень понравилась, они, естественно, еще не знали такой простой способ скрывать послания. Сами они могли движением руки заставить слова пропасть и снова появиться. Это знание мне пока не светило. Поэтому пошли по самому простому пути. Нашли две одинаковые книги наверху, в покоях Кремера, что-то про природу Севера. Определили страницу и из одной книги ее вырвали, чтобы я успел зашить себе в воротник. Упаковку антибиотика я оставил в башне, как доказательство остальным Магам, что я — точно из другого мира. Тем более, что таблетки прощупывались в коже воротника, а лист бумаги совсем не чувствовался.
Вообще, Учитель с Кремером как-то быстро привыкли к мысли, что я свой. Именно — свой, а не просто желающий выжить любым способом слабый человек. Тем более, я вел себя уверенно и имел мнение на все их вопросы. Они сразу стали разговаривать, как с равным, терпеливо слушать мои предложения и советоваться со мной. Видно, обстановка в остатках магического ордена была достаточно теплой и равноправной. Последние представители славной плеяды правителей Черноземья и Северных земель.
Или, скорее, их уже изрядно приперло и приходится хвататься за любую соломинку.
Да и в роли эксперта по положению дел в Черноземье я был убедителен. Знал всю изнанку жизни.
Тем более, Учитель все-таки понимал, что я не до конца проверен. Пусть я и смог стать магом, но угроза для жизни была серьезная, мог и сыграть очень хорошо, чтобы втереться в доверие. Оставь такого, придется ему все рассказать, что да как. А, отпустив меня, такого риска нет, ничего я особенного не узнал. Даже, если не буду работать разведчиком и слать донесения, Север ничего не теряет. Только ничего не приобретает.
Оставаться на Севере мне совсем не хотелось. Жизнь в башне была достаточно неустроенной, еда однообразной и скудной. С трактирами вообще провал, пива негде попить, да и самого пива тоже нет. Одни рожи Крыс могли испортить и так несильный аппетит.
Да и я должен быть сам за себя, чтобы выжить, узнать и пройти путь.
Вечером я занял свое спальное место на крышке сундука. На вопрос хозяина пожаловался на клопов, на что маг хмыкнул, подошел к лежанке и опустив руку, прошелся по ней, как паром. Ткань матраса прямо исходила легким жаром, и маг следующим движением высушил ее. Да, может магия что-то, хоть клопов вывести.
От меня уже хорошо попахивало, Кремер даже снизошел до моих запахов, предложив помыться в домике, где готовили еду.
— Ольг, тебе нагреть котел воды? Пахнет от тебя.
— А как ты думаешь, что должны почувствовать Охотники при встрече? Запах чистого, вымытого тела? От меня должно вонять ночевками в лесу, дерьмом и страхом. Страхом, что не найду шхуну и останусь здесь. Это для Охотника не проблема пройти пятьсот километров по глухому лесу, добывая еду среди врагов. Я на такое не способен, и они это знают.
— Я про это не подумал. Но несет от тебя не по-детски.
Рано утром, в полной темноте, около четырех часов, Кремер еще раз раскинул свою сеть. Я снова попросил его это сделать, зная, насколько коварными могут быть Охотники. Я бы не удивился, если, оторвавшись от погони, парни сделали круг и снова подошли к Башне. Задание то не выполнено, товарищи погибли и нужно отомстить. Правда, теперь они близко наблюдать не будут, понимают, как спалились в тот раз.
Нет, все же вряд ли такого надо остерегаться. После таких потерь, рисковать Драгер не станет, в Башню не полезет. Могут, конечно, Крысу прихватить, отставшего или гонца, но какая у тех информация есть? Тут только Кремера надо было брать. Если его расколоть, то все можно узнать о Магах и Башнях.
И успокоиться после этого. Тот десяток слабосильных Магов с парой тысяч неуправляемых Крыс ничем не мог угрожать городу Астору. Войско, хоть немного дисциплинированное, из них не создашь. Да и сами Маги третьего — четвертого уровней были не так опасны, даже при наличии полностью заряженных камней рядом.
Все это я узнал путем простого общения и внимательного взгляда по сторонам. Поделиться я, конечно, с Гильдией этим знанием не могу. Да и не хочу. Пусть лучше Астор опасается своих соседей всерьез, содержит Гильдию по новому составу. Там я смогу в свою пользу расширенное финансирование обратить.
Никого Кремер не обнаружил, мы с ним и Большим выскользнули из Башни, не зажигая света. Крыс видел в полной темноте получше людей, да и Кремер обладал Ночным зрением. Поэтому они проводили меня до леса погуще, где и оставили дожидаться рассвета, а сами вернулись досыпать. Я забрался в куст поглубже, завернулся в плащ, второй положил на землю, под голову мешок и уснул.
Проснулся от лучей Ариала, добравшихся до лица. Хотелось еще поспать, но усилием воли заставил себя встать, собрать вещички, мешок за спину, в руках арбалет и копье и вперед.
Сразу начал забирать влево, чтобы подняться на край склона и идти, держась повыше. Надо и место стоянки обойти, вдруг там меня наши ждут еще. Крос тот же. Чувствует вину, да и нагоняя от Альса боится. Объяснить, почему я сейчас иду со стороны Башни, со стороны врагов, боюсь, не смогу.
По легенде, я ушел со стоянки, почувствовав, что дела пошли неладно. Поднялся по склону, нашел укромное место, где и просидел два дня, опасаясь, что все погибли. На третий день пошел в сторону берега, собираясь попасть на корабль. Поэтому мне лучше со своими не встречаться, хотя бы до половины пути.
Так и получилось, когда день клонился к вечеру, и я уже отупел от подъемов и спусков по заросшим кустами склонам, из-за камня поднялся часовой, один из Гвардии. Он был рад меня видеть и отвел к новой стоянке, уже на обратной стороне склона. Там я сразу попал в объятья Кроса, искренне счастливого, что и я не пропал на этом чертовом Севере. Я долго выражал крайнее недовольство, что попал в такую хрень, но потом, внезапно заметил, что народа поубавилось.
— И где Понс? Он, что часовой? — удивился я, простодушно осматриваясь по сторонам.
Ответом мне было молчание парней, Драгер отвернулся даже, а растерянная улыбка сползла с лица Кроса. Увидев меня, считавшегося погибшим или попавшим в плен, Гильдейские на минуту забыли про погибших товарищей. Да и сами они почти все щеголяли кое-как перевязанными ранами. Один из гвардейцев лежал, ему копье попало в грудь и участь его была еще непонятна. У остальных имелись, в основном, ранения на руках, которыми они отбивали лезвия копей.
Задумка Магов почти сработала. Были бы Крысы лучше готовы к такому быстрому прорыву Охотников из Башни, почти все могли получить такие же тяжелые раны, как лежащий гвардеец. Я опять подумал, что Амоксиклав мог бы ему помочь, но как достать и предложить такого неместного вида таблетки, я не знал. Сейчас таблеток и не было у меня, одна упаковка осталась у Магов, вторая закопана с остальным добром рядом с местом гибели Зверя. Тогда, на стоянке я рискнул подлечить Тонса, ведь мы были одни, а он и так все видел. Одной странной вещью больше, одной — меньше, было не важно. Ему те две таблетки реально очень помогли, страшные раны не воспалились и через пару недель Охотник был почти, как новенький.
— Понс погиб, еще два гвардейских тоже, — с трудом сказал Драгер, не дождавшись, пока Крос сможет открыть рот.
— Да, Ольг, Понса больше нет, — подтвердил и мой приятель.
Я сел, как оглушенный мешком из-за угла.
— Понс погиб? Да как так? От каких-то Крыс? — я все еще не понимал.
— Да он не мог, — я отказывался верить в это, хотя сам позавчера закрыл ему глаза, или что от них осталось, после удара Мага. Закрыл и настоял, чтобы его похоронили при мне, на маленьком кладбище возле Башни. Поставил сам три камня на землю могильного холмика.