Крип смог понять суть предложенных мной нововведений. Долго сам изучал и присматривался к ведению дел по-новому. Не знаю, насколько он понял всю логику и логистику изменений, но, он не мог не заметить, как пошли в гору наши дела. Готовые запчасти и детали, лежащие в углу сарая, основа для постройки еще пары подвод, и деньги, впервые, пусть и не обильно, но достаточно уверенно появившиеся в его кошеле — все это следствие ведения дел по-новому. Это он понимал. Хорошо, что понимал и то, что это — только первые шаги, чтобы догнать нашего, более успешного конкурента.
Итогом вечернего разговора явилось наше обоюдное согласие продолжить партнерство, с использованием моих идей и денег и его мастерской с оборудованием. С определением доли каждого из нас и подтверждением этого в Ратуше.
Это — первое.
Второе — что надо Ятоша перевести с дневной работы на должность сторожа, вечернего-ночного. Мастерская закрывалась на примитивный навесной замок, который я смог открыть парой движений упругой проволочкой внутри замочной скважины. В сарае накапливался материал и новые инструменты, куча высушенной древесины разложена по углам. Окна закрывались на грубые ставни со множеством щелей. В общем, все намекало на возможность серьезной диверсии или банального грабежа. Поэтому пришло время начать беспокоиться о плодах своих трудов, и лучшим решением казалось, то, что настоящий Охотник мог присмотреть за товаром и мастерской в темное время. Крип тоже понимал, что Ятош работает с большим трудом, напрягая больную ногу. Будет лучше вместо него нанять пару молодых парней в ученики. Но выставлять Охотника на улицу не хотел.
Крип был хорошим человеком.
А так мы убивали двух зайцев сразу, увеличивали количество работающих и обеспечивали безопасность мастерской. Если заинтересованные люди прознают, что в ней ночует настоящий Охотник, желания шалить у них сразу поубавиться.
Соседи нашего конкурента с удовольствием рассказали Крипу, как тот разорялся перед своими работниками после того, как мы перехватили у него клиента. Никто не любит высокомерных соседей, смотрящих на всех сверху и разговаривающих снисходительным тоном. Пара угроз в нашу сторону, пусть и не явно обозначенных, прозвучали тоже.
Так, что следить за мной мог кто-то, по заказу того же Ольса. Вполне возможно. Ведь терять клиентов он начал после моего появления в мастерской Крипа. Но, сомневаюсь, что он дошел до устранения конкурента радикально. Да и я — не хозяин мастерской.
Вот, лучи светила поползли по стене комнаты, когда опустятся до середины, это будет соответствовать примерно восьми утра. Часы купить я себе пока не мог позволить, да и в съемное жилье покупать вещь за тридцать золотых — было странно. Проще было, получить разрешение занять пустующий дом и отремонтировать его за половину этой суммы, да еще обставить мебелью за вторую половину.
Но так вживаться в средневековый мир Астора я точно не собирался. Что-то подсказывало мне, что надо не обременяться барахлом. Чтобы быстро собраться и не теряя времени и денег — исчезнуть из города, если придет нужда.
Вложения в мастерскую — другое дело, заниматься все равно чем-то надо. А мои знания — явное конкурентное преимущество в этом мире, мире пропавшей магии и замедленного технического развития. Тем более, вложенное золото быстро оборачивается в местных условиях. Полгода или год, и вложенные деньги вернутся с прибылью и дадут повышение репутации в Асторе. Это — торговый город, и главное в нем, умеешь ли ты зарабатывать деньги, нанимать рабочих и платить налоги. Еще лучше — создавать новую продукцию.
Как раз сегодня хочу поговорить с Альсом по этому поводу.
Глава 5 ПЕРЕД АУКЦИОНОМ
Утром я надел одежду, оставшуюся мне от Гильдии. Она, хоть и была потрепанная, но — чистая и зашитая, об этом я позаботился.
Проглотил легкий завтрак от Клои. Сил ночью потратил порядочно, поэтому попросил добавки. Грита на завтраке не появилась, мы с ней вообще редко встречались на кухне. Мне показалось, что Клоя немного по-другому разговаривает со мной. Наверно, услышала наше сопение и стоны Гриты, в полной тишине дома. Она, похоже, очень привязалась к девушке, пока лечила и ухаживала за ней, прямо, как к дочери. Дочка тоже приходит, смотрит на певицу с восторгом.
Кстати, еще в самом начале проживания, я спросил, сколько надо будет доплатить за еще одну комнату и завтрак. Мне ответили, что скажут позже и пока сумму не назвали. Из этого я сделал вывод, что Грита еще не знает, будет она оставаться со мной или переедет от Клои.
После жаркой ночи, мне очень не хотелось расставаться с девушкой. За две недели, хоть и заполненных работой, я осмотрелся и быстро понял — что Грита, по-настоящему редкий и эксклюзивный для меня вариант.
Настоящая находка, честно говоря.
Жены приятелей и парней с работы меня не заинтересовали совсем. Ни внешне, ни как. Они были обычные женщины, для своего времени, безо всякой изюминки. Обычные мещанки — горожанки. Нормальные женщины для своего времени. У Крипа жена оказалась, вполне миловидной, но поговорить с ней мне не удалось. Я хотел составить впечатление, к чему мне готовиться, если с Гритой не срастется. Если она опять попытается использовать меня, придется ее послать подальше. Старался общаться со всеми, но быстро понял, что здесь не принято замужней женщине общаться, без разрешения мужа, с другим мужчиной.
Поболтать можно было с подавальщицей в трактире или корчме, с продавщицей в лавке, если отсутствовал хозяин. С Клоей и ее подругами тоже удавалось переброситься словцом. Пара из них была пока свободна, они могли спокойно поговорить с постояльцем своей подруги. Но замужние, та же жена Понса, только здоровались при встрече и больше ничего.
В общем, среди простого народа это было не принято. Никаких законов или уложений против общения между мужчиной и женщиной не существовало.
Но, не было принято и все.
С другой стороны, подруги Клои, хоть и были фактически моими ровесницами, совсем не радовали взгляд. Они были для меня уже пожилыми женщинами. Здесь рожали в шестнадцать-семнадцать лет и внуков ждали в тридцать три — тридцать четыре года.
Женщин вообще выжило гораздо меньше, чем мужчин, во время Беды, и это сказывалось. Предложение было очень скромное. Одно радует, с рождаемостью в Черноземье все очень хорошо. И через лет восемь — десять ситуация с неравным соотношением мужского и женского поменяется.
Но, мне сейчас тридцать восемь лет, хотя сам я назвал свой возраст, скинув десять лет. И ждать столько времени смысла не было. Вопрос надо было решать в недалеком времени. Ходить по борделям я не собирался, хотя общественное мнение снисходительно относилось к холостым парням, посещающим данные заведения. Но мне не улыбалось таким образом решать свои проблемы. И, из-за брезгливости, и, из осторожности.
Как современный человек, я много знаю про невидимых глазу бактерий и вирусов, передающихся половым путем. То, о чем, не догадывались мои приятели, такие, как Крос. За все придется заплатить, или немного погодя, или в конце жизненного пути. Презервативы появятся не скоро, эффективной защиты нет. Оставшиеся 17 таблеток антибиотика, конечно, помочь не могут. Рисковать здоровьем мне не хотелось, от слова — совсем. А вот чего хотелось, все же проникнуть в тайны путешествий между мирами и вернуться в свой мир или более развитый, чем тот, в который попал я.
Естественно, я осознавал, что мой социальный статус пока не высок.
Я — простой работяга в мастерской, пока — даже не компаньон в бизнесе. Я понимал, что пока мой уровень — это и есть те люди, с которыми я сейчас общаюсь. И я не собирался оставаться в этом статусе. Я твердо уверен, что смогу хорошо зарабатывать в новом мире и подняться по социальной лестнице.
Отсутствие всех сословных условностей этому способствовало. Пожалуй, не было никаких ограничений в твоей карьере на нижних уровнях. Не было требований к происхождению или особой грамотности, деловым качествам. Конечно, попасть в число Совета Капитанов мне не светило в ближайшее время. Но, разбогатев, и пользуясь подсказками, как человек гораздо более развитого общества, я мог сделать любую карьеру в средневековом, достаточно свободном, торговом городе. Еще немного, месяц — два занятий с Корном, и я смогу работать тем же секретарем при Ратуше. Умение умножать, делить и работать с дробями могло помочь мне сделать любую карьеру. Тем более, я — Почетный Охотник в отставке влиятельной Гильдии, такой человек Альсу тоже нужен. Свой человек в Совете. Знать о настроениях и словах, произносимых не для всех — это серьезное преимущество.
Об этом варианте я, кстати, и не думал раньше. Обучение, получаемое в Гильдии, и срок службы тоже, не давали возможности такую карьеру сделать никому из Охотников.
А я мог это сделать.
Альсу с Турином приходилось бороться за влияние Гильдии и, так сказать, за бюджетные средства, буквально наугад. Сейчас верхушка Гильдии была на коне, после захвата такого количества скошей. Но и потери велики, если не упрочить свое положение при Ратуше, иметь своих людей при власти, то позиции можно быстро потерять.
В Гильдии всего около 50 членов, десяток обслуги в Сторожке, пятеро на складе в Порту. Почти седьмая часть Охотников ушла в потери всего за пару недель. Пока теперь подрастет им смена. Обучение, хотя бы до уровня Ученика, занимает около четырех лет.
В той же городской Страже около четырехсот человек, двести охраняют Астор и каменоломни на берегу. Там работают заключенные, получившие срок за небольшие преступления. Еще двести охраняют железные и медные рудники в Скальных нагорьях. Они сторожат каторжан с большими сроками, охраняют обозы, идущие в город с грузами для мастерских. Служба считается трудной, приходится и в городе, и на окраинах держать по три смены, чтобы служивые могли отдохнуть и побыть дома, ведь дорога к месту службы и обратно занимает по восемь — десять дней. Еще в порту прохлаждается небольшой количество мытарей, как и при Совете тоже, для сбора пошлин торговых и налогов.