В Гвардии Совета, основном военном подразделении в мирное время, числилось под шестьсот настоящих профессиональных военных. На них лежала защита территории, дежурство в крепости на границе с Астрией.
В общей численности, около тысячи ста человек охраняли, защищали, собирали налоги и портовые сборы всей огромной территории, занимающей под шестьсот пятьдесят километров пути вдоль моря и около ста пятидесяти километров от берега моря до начала Норнийских нагорий.
Спаслось на юге примерно семьдесят пять тысяч народа, погибло и умерло за три самых трудных года около пяти тысяч, родилось только две тысячи. Но с возвращением все изменилось. Земли и жилья осталось так много свободного, что народ активно плодился и размножался. Умерло за восемь лет около десяти тысяч, а родилось около тридцати тысяч. Еще эмигрировало или убежало из Бейств, Астрии и северных городов в Черноземье примерно восемь тысяч человек.
К более легкой, сытой и справедливой жизни.
Все эти цифры мне продекламировал мой учитель. Откуда у него взялась такая информация, я мог только догадываться. Связи в Ратуше у старика еще остались.
Ну не все убежали, многие северяне просто остались здесь жить. И их можно понять, родные земли кишели Крысами. Желающих освободить их набралось не очень много. К столицам бывших королевств уплыли примерно по две тысячи человек, желающие, с серьезным риском для жизни, вернуть людям города и окрестные земли. Основать новые династии и управлять своими городами.
В Асторе принимали всех, люди были позарез нужны. Большие надежды были на то, что Северяне не удержатся среди враждебного окружения и вернутся в Черноземье.
Но чего было ждать, когда падут освобожденные города?
То есть, из ста тысяч населения примерно около тридцать тысяч были детьми до восьми лет и моложе. Еще десяток лет и Черноземье начнет выходить из демографического кризиса, но сейчас с народом было печально.
А с грамотным совсем печально.
С такими мыслями я все дошел до Ратуши и остался ждать свое бывшее начальство недалеко от парадного входа. Приличную публику уже запускали в здание. Для сортировки гостей пара секретарей стояли перед гвардейцами, просто по памяти встречали приглашенных, приветствовали и направляли в зал, где проводился аукцион. Гвардейцы до меня не докапывались, понимали, что не просто так здесь жду. Так то, пару просто зевак сурово отправили подальше. Нечего тут с суконным рылом, типа — в калашный ряд лезть. Демократия в действии, однако.
Со спины раздалось:
— Ученик, внимание!!
Начальство шутить изволит, какая неожиданность. Я прямо польщен.
Сзади обнаружились Альс и Турин, в парадной одежде Гильдии. Ну как — парадной. Просто новая и цвета поярче, не заносили еще. Больше с начальством никого. Даже верного Кронка. Да, начальство прощупывать не стоит, больше никого не взяли с собой. Прямо, как мысли мои услышали.
Старшие были в прекрасном настроении, Турин отошел к знакомому, Альс остался со мной и кратко меня проинструктировал, как везти себя на аукционе. Кратко — это звучало так, помалкивать и с восторгом смотреть на умное начальство. После окончания аукциона поблагодарить Совет и пообещать совершить новые подвиги во славу Астора и всего Черноземья.
— Так я уже не в Гильдии? — удивился я.
— Сегодня — нет, а завтра — уже да, — сомнительно порадовал меня Старший.
— Хотим тебя при Ратуше пристроить, — продолжил Альс. И посмотрев на мое озадаченное лицо, добавил:
— Все меняется, особенно в Гильдии. Всем нам придется учить новичков днем и ночью. Совет, наконец, понял, что только мы ведем разведку в Черноземье по — настоящему. На такой огромной территории наши 50 Охотников — это всегда было слишком мало. Поэтому теперь Гильдия набирает, — тут Альс посмотрел мне в глаза, — Набирает полторы сотни новых Носильщиков!
Сказать, что я не был ошарашен таким большим числом новичков, значит, соврать самому себе. Я был поражен, как меняется мир вокруг меня, получается — меняется вместе со мной. Только я попал в этот мир, как закрутились события, Корт напал на стоянку, Гильдия понесла первые потери и дальше, все больше и больше.
Теперь я начал понимать, что моя недолгая и спокойная жизнь поменяется. Старшие Гильдии получают серьезные рычаги в Совете и Ратуше, все Носильщики станут Учениками и будут круглосуточно гонять молодых. Своих людей у Гильдии немного, все заняты и сейчас, но будут еще больше впахивать дальше. Поэтому и решили меня при Ратуше прописать, как своего гильдейского и грамотного, чтобы пользу приносил и снял часть хлопот и проблем с плеч начальства. А хлопот будет много.
Пока я стоял, не понимая, к лучшему или худшему меняется моя новая жизнь, Альс подтолкнул меня ко входу. Поприветствовал секретарей, обозначил меня, как участника аукциона, и мы вместе прошли в зал Ратуши на первом этаже.
Место было выбрано не зря, зал занимал не менее половины всего первого этажа немаленького здания. Небольшая трибуна для ведущего, перед ней пустое место с парой столов. Похоже, на них будут выставлять предметы аукциона, для осмотра и ознакомления гостями и участниками. По центру зала сгруппированы стулья и кресла. По центру — для участников процесса, покупателей, по бокам — на расстоянии шага, еще стулья, попроще, для сопровождающих торги владельцев выставленных товаров и диковин. Старшим оставили места впереди, меня посадили рядом, на приставном стульчике. Так, что мой высокий рост компенсировался низким стулом.
Зал понемногу заполнялся. Гул голосов звучно отдавался в ушах. Место явно было построено под музыкальное сопровождение. Еще меня удивило отсутствие фуршета, стола с напитками и закусками. Неправильные подход к мероприятию, сначала надо часок дать народу пообщаться перед торгами. Чтобы посплетничали, выпили, прониклись духом — так сказать. Почувствовали себя еще более значимыми людьми. Да и после аукциона надо продолжить общение, похвастать покупками, обсудить, как все прошло.
Это — точно необходимо, продажи вырастут, купцы будут торговаться азартнее и веселее. Они и так были разодеты без меры, золото и серебро, с украшениями из камней, настойчиво кричали всем и каждому о статусе и серьезности хозяев. Надо обязательно дать им возможность распушить перья, почувствовать еще более себя солидными людьми.
Чувствую, надо мне расти до уровня советника в Ратуше. Многое менять надо.
Пока народ рассаживался без спешки, вступая в разговоры, я успел призадуматься. Предложенное Альсом поручение было из таких, от которых лучше не отказываться.
Придется проводить какую-то часть времени при Ратуше?
Да это просто отлично, появляются новые возможности и знакомства. Это полезно и мне и Крипу, смогу лоббировать мастерскую в городе. Не надо будет неотлучно сидеть на работе, всегда есть возможность сослаться на неотложные дела.
Главное, стать компаньоном, а продвигать новые идеи и технологии необязательно при моем присутствии. С утра или вечером выдал ЦУ, потом проверил, как процесс идет. У Крипа и его братьев есть талант к такой работе.
Они регулярно удивляли меня тем, что делают то, что я поручил — гораздо лучше, чем я себе представлял себе и мог донести до них.
Талантливые ребята. С ними и у меня все получится.
Глава 6 АУКЦИОН И ВСЕ ПРОПАЛО
Купцы, наконец, собрались и расселись по местам, согласно купленным билетам. Двери прикрыли, отсекая уличный шум, ведущий аукциона вышел на трибуну. Молоток был здесь не в ходу, отсчет лотов велся голосом. Можно и такое нововведение предложить, будет солиднее выглядеть.
Много у меня идей для нового мира, ничего не скажешь.
Первым принесли какого-то морского окуня, даже в вяленом виде достигавшего полутора метров. В представлении сказали про повышенные мужские качества, которые рыба усиливала. Ушла рыба за 3 золотых, без торга.
Отдельно от рыбы принесли ее же икру в паре небольших кувшинов, тоже афродизиак. Лот был редкий и завязалась борьба за каждый кувшинчик. Победила пара самых солидных купцов, забрав по одному для себя. Цена прозвучала солидная, по 8 золота.
Комплект меховых, выделанных шкур, похожих на соболиные, особого интереса не вызвал и ушел по начальной цене. Альс пробурчал, что народ зажрался.
Понятно, наш продукт.
Дальше лоты менялись и менялись, я с удовольствием разглядывал публику и предметы аукциона. Альс негромко разговаривал с Турином и, кажется, забыл про меня. Купцы с юга отличались и одеждой, и внешностью, особенно манерой поведения. Выглядели внешне, как и наши восточные люди, но не носили халаты и чалму, зато оказались шумноваты и голосисты. Северные купцы больше мне показались похожими на воинов, которые занимаются торговлей, когда некого убивать.
Через час вынесли, наконец, первую шкуру Корта. Народ зашевелился, несколько купцов поднялось со своих мест, чтобы поближе рассмотреть состояние и размеры. Интерес явно присутствует, понял я.
Альс отвлекся от созерцания суматохи и обратился ко мне:
— Сколько дадут, что скажешь?
Ответить было не просто, хорошо, что Крос успел немного меня просветить по ценам.
— От двенадцати до четырнадцати золотых, думаю.
— Посмотрим, хотя ты, скорее всего, угадал.
Суматоха у шкуры улеглась, торги пошли активные, с начальной цены в десять золотых за пару минут дошли до четырнадцати, а забрал шкуру толстый южанин за пятнадцать тайлеров. С победоносным видом он завершил торги, показывая всем своим видом, как он крут и богат. Имеет право, только что он скажет через пять минут? Северяне в торгах не участвовали совсем, видно было, что они пришли не покупать. Скорее, посмотреть, что почем стоит.
Распорядитель объявил последний лот, шкуру принесли и растянули на столах. В зале наступила тишина. Народ смотрел, не веря своим глазам, на такое чудо. Я прямо приподнялся на стульчике и расправил плечи. Пусть видят, кто тут самый крутой парень.
Потом прорвало, шум и гам, потрясание руками и головами. На купившего шкуру купца было жалко смотреть. Как быстро его торжество превратилось в поражение. Сам он вертелся на стуле, пытаясь как-то переломить ситуацию, сдать свою покупку и участвовать в новом торге.