Вопрос, почем же продают такое мясо со специями, чтобы это было выгодно. Шесть охотников, дорогих специалистов, охотятся месяц — полтора, потом идет караван, а везут в итоге со стоянок тонну шестьсот — тонну семьсот кило сушеного мяса.
Еще сопровождают телеги с оброком из поселения, навещают поселение, показывают, что они не одни среди лесов. Так скажем, моральная поддержка и возмездие, если понадобится. Вот только сейчас обратил внимание, что кроме двух лошадей не видел другой скотины и не слышал в поселении. Ни отар овец, ни хрюканья свиней, ни стада коров, хотя редкое мычание слышал, ни гусей и уток и даже куриц по улицам.
Кажется, со скотом тут реальные проблемы и поэтому недостаток мяса восполняют охотой.
Странно это, но и история непонятная.
Еще добавились Северные Крысы с магическими скошами, Проклятые Маги и их кладовые. Голова уже пухнет от непоняток.
На первой стоянке поспал полчаса, ночью не выспался. Снова дорога и груз за спиной. Длительный переход по едва видной дороге и остановка на обед, еще часок сна и теперь я пришел в себя, взбодрился.
Снова дорога и опять думы помогают на автомате передвигать ноги, забыть о нелегком грузе и копье, которое уже не такое легкое.
Ужин, и я опять в дозоре часа на четыре, смена и сон. Жизнь становится однообразной — дорога, хвосты лошадок отгоняют слепней, густые лесные заросли, постоянный кулеш на стоянке, усталость и недосып.
Такая жизнь совсем мне не нравится, но эта жизнь пока моя. Я просто хочу ее поменять.
Глава 17ПЕРВАЯ КРОВЬ
Утром рутина продолжилась, все, как вчера.
Одно радует, что вечером мы доберемся до базы охотников, которую называют Сторожка и заночуем по-человечески. Может и поужинаем разнообразнее. Кулеш уже в горло не лезет. Помыться и постираться давно пора.
Потом переход до Астора и я, наконец, увижу первый город в своей новой жизни. Есть к чему готовиться.
Еще волнует, как пройдет прощание в самой Гильдии, хоть я и прославил ее. В дальнем поселении Старшие назвали меня Героем, но вот, что думают обо мне Альс с Кронком — не знаю.
Как по добыче рассчитаются, тоже вопрос. Хотя в Гильдии все это делается по — честному, но все же червячок сомнения имеется.
Главное, на сколько хватит заработанных денег для жизни в городе?
Второе, как мне легализоваться после того, как кончатся отношения с Гильдией. Предложить Гильдии мне нечего, кроме того, что знаю о Храме.
Но судя по названию — Проклятые Маги, здесь вряд обрадуются тому, что я имею какое-то отношение к магии или космическим технологиям. Что, в принципе, при местном уровне развития — одно и тоже.
Поэтому — молчим, пыхтим, работаем за двоих, больше не косяков не допускаем. Такие благообразные мысли крутились в моей голове часа три, почти до первого привала.
Наш караван втягивался в очередную опушку, теперь уже больше лиственного леса, мы были в пути три часа, желудок напоминал, что пора и позавтракать.
Груз за спиной уже утомил плечи, копье оттянуло руки. Фляги с водой у меня не было, поэтому я подскочил к подводе, на которой стоял бочонок с ключевой водой и повернув краник, на ходу наполнил чашку. Быстро отскочил в сторону, и замер на месте, дожидаясь, когда пройдут Охотники, которых я обогнал, чтобы занять свое место позади последней лошадки.
Я шел предпоследним с Кросом, последнее время я как-то очутился то ли в легком бойкоте со стороны молодежи, то ли Старшие указали меня не трогать.
Даже словоохотливый Крос теперь помалкивал, может обиделся за мой недвусмысленный ответ по Ланке. Поэтому я ни с кем не общался, да и переход в охране каравана требовал полного молчания и постоянных поисков опасностей в пути.
И вот, стоя спиной к лесу, до которого через поросль кустарника было метров десять и, не спеша потягивая воду, я вдруг реально ощутил враждебный взгляд. Буквально между лопаток, прямо пышущий ненавистью и злобой, торжествующей яростью и страхом.
Ощущение становилось все сильнее, прямо нарастало, я резко развернулся. И, успев подумать, что могу рассмешить народ напрасной тревогой, бросил чашку в траву, выставил вперед копье и заорал во все горло:
— Опасность сзади справа!!!
Идя в хвосте каравана, я не видел, как передвигаются Альс и Кронк, патрулируя местность, но чувство ощущения чужих эмоций меня не подвело. Что-то быстро приближалось с этой стороны.
Охотники рядом тоже приготовились, и по всей длине каравана произошла волна приготовления к отражению нападения.
Послышались команды Кронка, стоящий рядом Понс скользнул в кустарник и пропал в стене кустов, которые даже не шевельнулись под его телом.
Слева, укрывшись за подводой, натягивал лук Охотник с последней стоянки. Справа двое Носильщиков, выставив копья, замерли в ожидании, напряженно глядя в сторону леса.
Где-то в глубине леса, там, куда направился Понс, раздался крик, полный боли, и прорычал яростно Понс.
Соседи тоже закричали — берегись!! И из чащи вылетела стая дротиков.
Мне показалось, что они все летят в меня, я приготовился резко отпрыгнуть, но дротики, с большим недолетом, справа и слева вонзились в землю и замерли. Черт, да их в полете и не видно почти.
В лесу продолжал кричать Понс, но тут сзади, слева, где находилась голова каравана, и прямо передо мной раздался дикий, леденящий душу рев, заглушивший голос Понса и крики Охотников:
— Нападение слева!!! Нападение спереди!!!
Время замедлилось. Я увидел, как кусты впереди затряслись, и на меня выскочил ревущий диким голосом, раскрашенный во все лицо, страшный мужик, замахивающийся огромной дубиной.
Адреналин ударил по вискам, сердце забилось в груди, желая выскочить. И я сам дико завыл, доворачивая копье и занимая удобную позицию. Качнулся назад, отводя руки, и с коротким шагом кинул руки вперед, метя в солнечной сцепление дикарю.
Лезвие сверкнуло на солнце и вошло бегущему под ребра. Я еще толкнул копье вперед, заваливая назад мужика, у которого сразу подогнулись ноги, и резко дернул его назад, освобождая лезвие.
И вовремя!
Из-за спины наколотого выскочил такой же страшный, вопящий дикарь, метнул в меня что-то, что я не успел разглядеть. Только успел отклонить корпус, и жужжащее в воздухе что-то пролетело мимо. Тут же по ушам ударил визг лошади после глухого удара.
Я сделал ложный выпад в живот, дикарь махнул перехваченной дубиной обоими руками и, не попав по копью, развернулся по инерции ко мне левым боком, куда я расчетливо и нанес укол через секунду.
Дикарь извернулся, пытаясь соскочить с лезвия и метнул в меня дубину обоими руками, мне пришлось отбить ее древком копья, выдергивая копье из раны.
Дикарь схватился за место укола, кровь брызгала через пальцы. Потеряв желание воевать, он начал разворачиваться в сторону леса. Но вылетевший из-за спины, забрызганный кровью Понс, не глядя, мимоходом ударил его топориком в затылок, и ловко обогнул падающего дикаря, поворачиваясь лицом к лесу.
За ним следом выскочил, ревя проклятия, огромный — прямо квадратный дикарь с настоящим мечом. Он, ловко закрутив мечом, не глядя по сторонам, кинулся к Понсу.
Сердце мое опять замерло, дикарь был настоящий воин, в два раза крупнее Понса. Он двигался мягкой, стелющейся походкой, окружая себя сверкающей сталью.
Понс отступил к другому Охотнику, добивающему кого-то в кустах сильными ударами копья. Тот откликнулся на возглас Понса, начиная разворачивать копье в сторону нападавшего мечника.
Я мельком глянул налево, там прямо с подводы лучник быстро выпускал стрелы куда-то в направлении головы каравана.
Потом перед собой, никого не видно, теперь направо, там Понс с Носильщиком медленно отступали вдоль опушки, следующего Носильщика не видно.
Наши не могли остановить дикаря с мечом, он мастерски двигался и отбивал удары копья, пытаясь отрубить наконечник. Понс с топориком и длинным кинжалом держался рядом, не рискуя влезать в схватку, и только прикрывал копейщика со стороны леса.
Сзади голоса защищавшихся Охотников начали удаляться в глубь опушки, лошадка лежала на боку, но вроде живая.
Опасности сзади нет, перешли к преследованию в лесу, значит — отбились.
Со стороны головы каравана я услышал команды, которые отдавал Альс, тоже все нормально там. Только у нас ситуация была напряженная.
Умелый дикарь так же продавливал Понса с копейщиком, Понс уже успел потерять топорик и кисть у него окрасилась кровью.
Я нагнулся за дубиной, валявшейся под ногами, подхватил ее и побежал к широкой спине наступавшего дикаря, до него было метров пятнадцать.
Через несколько шагов, пробежав половину расстояния, я увидел, как дикарь оглянулся на меня. Я сразу притормозил. Носильщик ударил копьем, используя момент. Дикарь отмахнулся мечом, отвернулся на мгновение. Я метнул дубину с пяти метров в спину, обтянутую кольчугой.
Я понял, что это кольчуга, когда дубина, обернувшись один раз в воздухе, ударила дикаря посередине спины.
Честно говоря, я боялся походить близко к этому умельцу, даже с копьем. Чувствовал себя, как новичок против мастера спорта на ринге в своем первом бою. И дубина показалась мне самым удачным и безопасным вариантом, чтобы помочь парням.
Безопасным, конечно, для меня. Весила она кило шесть и просто бросила мечника на колени силой удара. Я смог бросить ее очень сильно, как будто, всю жизнь тренировался это делать.
Копейщик решил рискнуть и прыгнул на дикаря, но тот, даже стоя на коленях, смог отмахнуться, и парень отскочил с обрубленным концом копья.
Понс мгновенно кинул кинжал, метя в голову, но и тут мечник не сплошал и подставил предплечье, кинжал отлетел от кольчуги, а дикарь не сдержал стон.
Парни были уже почти безоружные, но Понс не зря был Учеником Охотника. Он одним движением выдернул нож, висевший на поясе товарища и мгновенно метнул в голову все еще сидевшего мечника. Тот успел наклониться, и нож распорол ему верх скальпа вместо