— Где ты научился так расчетливо драться? Редкен не ударил тебя ни разу, а он опытный боец. Он почти никогда не проигрывает. Парни из его ватаги рассказали, — добавил Крос, отвечая на мой вопросительный взгляд.
— Древнее забытое искусство из-за гор, — неопределенно туманно ответил я, и, помолчав, добавил:
— И Редкен его тоже знает, но похуже. Шаолинь, называется.
Лица у парней стали озадаченные, они и правда повелись на мою легенду. Как и в нашем мире верили в непобедимых Шаолиньских монахов и японских ниндзя.
— Хорошо, что он победил этого деревянного лесоруба, не уверен, что пробил бы его, — решил я проявить скромность.
И перевел разговор.
— Как этот музыкант? Много красивых историй рассказал?
— О, он засыпал нас этими историями, врал, конечно, но рассказывал очень красиво. Настоящий мастер, и языком трепать и на трейле играть. Как бабы его любят — нигде отказа не знает, типа. Только про певицу, которая вчера пела, Гриту, ничего не говорит, мол, ничего с ней не было. Уважительно относится.
Эта новость меня порадовала, музыкант был похож на записного сердцееда, длинные волосы, симпатичное лицо, подвешенный язык. У женщин и, правда, успех имеет.
— Значит, не зря пиво переводили на парня, хорошо рассказать тоже уметь надо, — заметил Драгер, допивая свою кружку. Допил и перевернув, поставил на стол:
— Хватит пока.
И все остальные охотники быстро опрокинули свои кружки и отставили в сторону. Я тоже так сделал, хоть уже и не в Гильдии. Оставшееся время сидели на улице, смотрели, как поднимается солнце, я и подремывать начал, ночь то трудная выдалась.
Не знаю, как отнесется Грита ко мне теперь, когда рассчиталась собой за вчерашнюю победу над ее заклятым врагом. Может, и не захочет больше узнавать, но мне она очень понравилась. Есть в ней то, что мне импонирует, какая-то независимость, что ли. Кроме голоса и внешности.
Есть и какая-то грязная история, так ненавидеть можно только за что-то очень нехорошее. Надеюсь, не узнаю эту историю.
Гриту я больше в это утро так и не увидел.
Потом подошел Сохатый, рассчитал меня за вино, еще 1о данов перекочевали в его широченную ладонь, очень крепкий мужик. Сказал — заходить почаще, стол и ночлег будет бесплатно, если драться будешь, так и сказал. Денег заработаешь, говорит, очень хорошо:
— Может и не так, как вчера, купцы не каждый день такими суммами рискуют, но все равно прилично будет.
— Так что заходи почаще. Не понял народ, как ты Редкена побил. Решили, что повезло тебе, что соперник сильно устал. Так, что найдутся желающие, и много, тебе навалять, — повторил он свое предложение.
— Ты тоже думаешь, что повезло? — решил я узнать его мнение.
— Нет, я же все видел. Да ты был быстрее Редкена в два раза, и сила в ударах сумасшедшая. Просто умение твое народу — непонятно. Привыкли они к другому бою, с разменом и без хитростей.
— Так, что — заходи! И Грита снова через осьмицу будет, счастливчик, — тихонько прошептал на ухо мне он последнюю фразу.
А громко добавил:
— И платишь хорошо! Как Гильдейскому — на все скидка!!
Видя, что смотрит он мне за спину, я оглянулся, надеясь увидеть Гриту. Но увидел только Охранников, лениво идущих на завтрак. Понятно, для кого Сохатый подчеркнул мою принадлежность к Гильдии, которая своих в обиду никому не дает. Спасибо ему, лишним не будет, желания поубавить может, если захотят отомстить.
Вскоре показался и наш обоз, три подводы и трое возниц Носильщиков. Да, мало охраны для такой добычи, ну и мы теперь присоединимся впятером. Похватали копья и другое оружие с подвод и зашагали себе.
Уходя, я попытался глазами найти красное с зеленым платье, но не увидел.
Глава 25ПЕРВЫЙ ГОРОД ЭТОГО МИРА
До Астора нам оставалось прошагать около двухсот лиг по утреннему солнышку, дневному солнцепеку и вечерней прохладе. Не очень тяжело, но после пары кружек пенного может разморить, поэтому Драгер взял руководство обозом на себя. И сообщил нам, что мы пройдем утром побольше пути — до полудня. Зато потом и отдохнем подольше, расположившись в тенистом месте около озера.
Парни радостно одобрили такие мудрые распоряжения Охотника. Между собой, конечно.
Крос с печалью оглянулся на уходящий за горизонт трактир, где осталось еще немало пива. Грусть в его глазах переливалась через край.
Я последовал его примеру и тоже загрустил, этот вечер мне так много дал. Вспомнил Гриту, ее тело и то, что мы делали на поскрипывающей кровати, наверно, сильно мешая спать соседям. Очень она мне понравилась, чем дальше уезжал наш обоз, тем больше я хотел снова увидеть ее глаза, услышать волнующий голос, почувствовать запах тела.
Копья мы давно сложили обратно, все шли расслабленным шагом, и чтобы не клонило в сон, собрались в небольшие группки, вспоминая, как веселились вчера.
Крос с Понсом подались ко мне, Понс еще раз поблагодарил за проставу, на что я отшутился, что положено, когда выходишь из Гильдии в отставку.
Но Понс усмехнулся:
— Даже после отставки бывших Охотников не бывает, все при деле. Как Сохатый, всегда наш человек.
— Да, он точно на своем месте. Что, такой авторитет у него, даже драку разогнал, своим глазам не поверил бы, пока не увидел.
— Авторитет свой честно заработал, столько голов разбил и запретов на посещение выдал, что рисковать никто не хочет.
— Вот уже пару лет тихо, даже мы уже заскучали, раньше постоянно его поддерживали, когда замес начинался, — добавил Крос.
И Крос перешел с прошлого на будущее, на посещение кабаков и борделей Астора. Я заинтересовался, какой лучше, а какой дешевле?
На это прослушал целую лекцию о кабаках Астора, известных куртизанках и ценах на пиво, естественно — это самое главное. Я мотал информацию на ус и помалкивал. Пиво делилось для Кроса на две категории — вкусное и очень вкусное, других сортов не бывало. Цены тоже вариативны, где-то по полтора грольша, там просто вкусное. Где-то — аж по шесть, страшно сказать, а именно в трактире у Горста, месте для чистой публики. Девки употреблялись после пива и были распрекрасными красотками. Если у них были хотя бы две ноги.
Понс только посмеивался, слушая распинавшегося Кроса. Он был счастливо женат уже 4 года, еще с Носильщиков и по большой любви. Но в теме разбирался и часто поправлял приятеля.
Мимо проплывали фермы, поля, свинарники — вся местность была заселена довольно густо.
По дороге, через пару верст мы пересекли реку Протву по узкому деревянному мосту и были приветливо встречены охраной моста. На той стороне была поставлена небольшая караулка, где местные служивые собирали мостовые за проезд и контролировали, как могли, проезжающих. Одна секция моста была даже разводной, это я почувствовал, когда она просела под весом подводы и снова поднялась, когда подвода проехала дальше. Хитро придумано, судя по всему, этот совсем узкий пролет можно задвинуть под другой, более основательный. Прервать сообщение, так сказать, с минимумом усилий. Наверняка на ночь так и делают.
Служивые сидели под навесом, прячась от лучей Ариала и выглядели довольными жизнью мужиками. Я с интересом разглядывал, как они весело обнимались с Гильдейскими, звали по именам всех, только про меня спросили взглядом.
— Знакомьтесь, наш отставник Ольг, сделал бешеную карьеру в Гильдии за месяц, стал даже Учеником и вышел в запас, так вот получилось, — весело представил меня Понс.
Гвардейцы Совета, а их называли так, заулыбались.
Они-то хорошо знали по рассказам приятелей, сколько надо сил положить и пота пролить, чтобы за несколько лет дойти от Носильщика до Ученика.
И приняли как шутку представление Понса, не относясь к нему всерьез. На шум из сторожки вышел, отдыхавший после утренней смены, мужик и начал расспрашивать коллег о причинах веселья. Посмеявшись, гвардейцы начали знакомиться с отставным гильдейцем, то есть со мной. Как звали их, я и не запомнил, только старшего стал различать — Бронса. Гвардейцы были одоспешены, в легких кольчугах по середину бедра на полотняных поддоспешниках. Шлемы остались висеть над скамьей, под рукой, если что.
Один был и с наручами, и в поножах, при копье, видимо, как дневальный. Драгер отозвал Бронса в сторонку и негромко о чем-то ему рассказал, всего скорее о бое на Опушке. Видно было, как лицо Гвардейца становится напряженным, похоже, банда в пятьдесят Крыс поразила его воображение. Чувствую, после нашего ухода служба на мосту будет нестись по — настоящему, без дураков. Но тут меня самого взяли в оборот, народ захотел узнать, как я так быстро дошел до Ученика Охотника:
— Может и нам в Гильдию пора, месяц до Ученика, пару месяцев до Охотника, полгода до Мастера — отличная карьера! — веселился светлоголовый гвардеец.
Я только скромно отмалчивался, но Крос молчать не стал и поднял палец:
— Есть одно условие, всего одно, — и эффектно замолчал.
— Да какое условие? Упоить всех Старших в хлам, что ли? — ерничал второй гвардеец, плотный и, видимо, очень крепкий.
Крос подхватил тон:
— Ну это то вообще невозможно! Тут попроще дельце.
И замолчал, подогревая интригу. Несколько секунд он был в центре нетерпеливого внимания.
— Всего то, завалить огромного Корта! — выпалил приятель.
— Огромного? Насколько огромного? — заинтересовались парни.
— Да с подводу, — явно преувеличил Корт.
Гвардейцы это поняли, теперь уже подкалывали Кроса, с кем его только не сравнили, но с приятеля — как с гуся вода.
Его веселый характер, крепкая рука, и любовь к пиву были известны всем. Везде у него были приятели, в каждом кабаке он всегда находил себе верных слушателей и друзей. Старшие уже переговорили, Драгер скомандовал отправляться, но Крос успел посеять интригу:
— Скоро обоз из Астрии пойдет, присмотритесь к Старшему над охраной, Редкену… — многозначительно заметил он.
— Знаем его давно, а что с ним не так? — спросил Бронс.