Так мы посидели с полчаса, и я поспешил на ужин к Мартенсу уже хорошо знакомой дорогой. Выходя из ворот, прикрытых к вечеру, как местный — попрощался с компанией, сидевшей за общим столом во дворе дома.
Прямо пахнуло таким вот ощущением безопасности и спокойствия, вот так посидеть вечером с приятелями, попивая пиво и неспешно травя нить беседы.
Обязательно стану завсегдатаем таких встреч за столом.
Глава 34УЖЕ НЕ ОДИН
Трактир стоял, печально поглядывая неосвещенными окнами на улицу. Перед ним и на крыльце не толпились постояльцы. Не ржали лошади с заднего двора. Бизнес был наглядно пострадавшим, теперь Мортенс, да и никто в городе, не примет на постой заносчивых аристократов из Астрии.
Хотя, по слухам, их и пускать в Черноземье не будут, пока не получат новые гарантии. Полная сдача оружия и огромный залог. Плюс, оплата вооруженной охраны.
В пустом зале мне быстро накрыли ужин и, потупившись, та же служанка попросила меня не сильно гневаться, если и певица присоединится ко мне. Глядя на мое недоуменное лицо, она быстро прошептала, что Грита так умоляла ее позвать ко столу, когда я приду, что у нее, служанки, не хватило сил отказать так пострадавшей девушке.
Ну, и я не стал отказываться от встречи наотрез.
Девушка сразу упорхнула наверх и вскоре, с помощью служанки, певица спустила в зал и медленно подошла к столу.
Да, красотка выглядела совсем печально, правая половина лица сильно опухла, глаз налился кровью, раскоординация движений у нее присутствовала определенно. Досталось певице очень неслабо, вряд ли обошлось одним ударом. Скорее всего, в номере ей еще добавил молодой дворянин по голове, чтобы не сопротивлялась.
Я поднялся и учтиво отодвинул стул перед Гритой, придержал за локоть, когда девушка неловко присела за стол. Вернулся на свое место и взглядом отправил служанку от стола, чтобы не мешала разговору. Она стояла, как будто, и не собираясь уходить. Потом перевел взгляд на Гриту, отметив, что она умудрилась одеть в таком состоянии свое нарядное платье для выступлений.
Интуиция подсказала, что сейчас меня будут о чем-то просить, но первыми словами я все же был изрядно ошарашен.
— Ты завтра съезжаешь? Я это знаю, прошу тебя взять меня с собой.
Брови мои поехали наверх, после холодноватой встречи позавчера, я как-то не рассчитывал на такую просьбу.
— Я неправильно повела себя с тобой, я это понимаю и прошу простить меня … Ты тогда очень сильно мне помог, а я оказалось неблагодарной… — говорила девушка с перерывами, видно, что разговор давался ей нелегко.
— Я не привыкла кого-то просить о помощи, всегда справлялась сама, но этот ублюдок слишком сильно бил меня … Мне надо отлежаться в спокойном месте, просто покой и даже врача вызывать не надо… — продолжала Грита.
— Денег у меня немного осталось, но мне нужна помощь и сильное плечо… Я потерялась после смерти моего друга… и не знаю, что делать …постоянно плачу и боюсь …ты хороший человек, мне больше не к кому обратиться.. — Грита с гримасой боли на лице смотрела на меня и ждала ответа.
Я медленно положил руку поверх ее ладони, нервно стиснутой, разгладил ее, и не стал дальше тянуть с ответом:
— Хорошо, я возьму тебя с собой. Утром переедем, я снял комнату, и есть еще одна свободная. Для тебя. Но сначала я переговорю с хозяйкой. Она хорошая женщина и, думаю, не будет против. Но на всякий случай, спрошу у нее.
Взять девушку после такой страстной просьбы я сразу согласился. Она мне нравилась, и судьба как-то подталкивала нас друг к другу. Даже тем, что я напился и проспал веселье. Трудностями ее теперешнего состояния я не собирался пользоваться. Но, все же, с удовлетворением вспомнил, как пьяный, краем уха слышал, что она стучалась и просила о помощи. И с еще большим удовлетворением вспомнил, как проспал бойню в зале, и пока — жив и здоров.
Вопрос, конечно, как Клоя отнесется к появлению певицы. Может эта профессия считается сродни работе проституткой. Я пока не знаю, насколько уважаема она среди приличных слоев общества. Но сейчас Грита — просит и я хочу ей помочь, одному и мне не очень комфортно будет жить.
Может, что и получится что у нас.
Тем более, у меня много, что ей предложить в песенном жанре.
Грита облегченно вздохнула, позвала служанку и, встав, сказала, что сразу переедет ко мне, только соберет вещи. Теперь она выглядела поувереннее, и я почувствовал себя проведенным за нос.
Как-то она привыкла все-таки манипулировать мужиками, добиваться своего легко.
— Куда переедешь? — оторопел я.
— В комнату к тебе. Спать одна не могу — страшно, — бросила через плечо певица и поплыла к лестнице, умудряясь еще и призывно покачивать бедрами. На всякий случай, пожалуй, чтобы завороженный заманчивым зрелищем, не передумал отказаться.
Сильна девка, что тут сказать — добилась своего сходу. Зачем это ей, не знаю, что и подумать. То ли, и правда боится кого то, того же Редкена, то ли, от сотрясения — немного не в себе. Может и что-то другое есть в ее стремлении спрятаться у меня.
Поживем — увидим.
И я принялся за ужин, пока тарелки совсем не остыли. Закончив, поднялся в номер и только открыл дверь, как из номера у лестницы появилась Грита, уже переодевшаяся в халат поверх ночнушки, в домашних тапочках, с небольшой симпатичной сумочкой в руке. Служанка сзади перла пару объемистых мешков в одной руке и вешалку с платьями в другой.
— Забери сундук из комнаты, — вполне повелительно бросила мне певица.
Пришлось выполнять. Я уже наглядно чувствовал, как моя упорядоченная и неспешная жизнь попадает в тиски чужой воли, но все же, по мелочам, не хотел ссориться с красоткой. Принес и сундук и еще стул и помог служанке перестелить кровать, то есть принес матрас из номера Гриты и положил на кровать, где спал Крос.
Служанка, с открытым ртом, восторженно смотрела на певицу и мгновенно кидалась исполнять все повеления. Еще и на меня неодобрительно посматривала, если делал что-то не спеша или раздумывал над командами. Грита все так же выглядела печально, если смотреть только на лицо, но, в ней чувствовалась энергия и четкое знание, что делать.
После того, как кровать с новой периной была перестелена, она перстом указала на горшок, ночную вазу. Служанка тут же вынесла посудину вниз, вернувшись с новым. Его поставили в углу и, даже — огородили принесенной ширмой. Вот это сервис, подумал я и уселся на свою скомканную постель.
— Ходить будешь в уборную, — приказали мне. И, сразу выжидательно посмотрели, не собираюсь ли я бунтовать. Не дождавшись проявления моего недовольства, Грита пододвинула к кровати тазик, и внезапно побледнев лицом, откинулась на подушку. Зря наклонилась — стало понятно, симптомы сотрясения были известны и мне на личном опыте.
— Закрой ставни, и засов в двери подопри, — успел получить я последнее указание и снова просто сделал, что сказали. Грита задула свечи на высоком подсвечнике рядом со своей кроватью и в комнате наступила тишина.
День был хлопотный, ужин обильный, я не собирался расспрашивать серьезно пострадавшую девушку о ее планах и прочем.
Чего она боится?
Кем был Музыкант при ней?
И сколько у нее активных поклонников?
В прохладной темноте я быстро уснул.
Проснулся, когда кто-то зашевелился на соседней кровати и застонал негромко.
— Чего это Крос стонет? — пробормотал сам себе и вспомнил, что случилось вечером. В комнате было еще темно, солнце из-за ставней едва пробивалось, но мое сумеречное зрение позволило увидеть черноволосую головку на подушке и симпатичную ногу, вылезшую из-под простыни.
Точно — Грита переехала ко мне, какое-то время пожить. Нужно проверить готовность Клои пустить девушку к себе в дом.
Пришлось подняться, дойти до тазика и сполоснуть лицо. Пора зубную щетку изобретать. Лечить в Асторе зубы — это, наверняка, такое испытание для психики, что лучше этого избегать, как можно дольше. Может, найдется немного голубой глины, чистить можно и пальцем, в конце концов. Щетину то я точно найду.
Я валялся в постели до момента, пока соседка не перестала посапывать и подозрительно не замолчала. Тогда я сел, оделся и подошел к ней:
— Милая, мне надо отойти. Закрой дверь, если хочешь.
Спросонья, девушка мне не ответила, и я вышел на улицу.
Было раннее утро и жители города спешили во все стороны, хозяйки шли в гавань — купить подешевле свежей рыбы из ночного улова у рыбаков, мужчины и парни расходились по своим мастерским и лавкам. Активная жизнь начиналась в Асторе с шести утра и полностью замолкала к девяти вечера, кроме злачных мест.
Подумав, я решил пройтись до Речных ворот, поискать знакомого старшину стражников. Надо узнать, что там с жуликами, которых мне надо опознать и задать пару вопросов. Старшина оказался на месте, видно только проснулся, лицо заспанное. Меня сразу признал и отошел в сторону, увидев, как я кивнул в угол.
— Доброе утро. Зашел узнать, что там с опознанием и задать пару вопросов. Есть и поручение твоим парням, — не стал слишком долго раскачиваться я.
— Доброе, доброе. Этих еще не нашли, да особо и не ищут, должны и так засветиться рано или поздно. Что хочешь узнать? — старшина тоже был настроен по-деловому.
— Знаешь старшего охраны Астрийских купцов, Редкена?
Старшина кивнул.
— Случилось мне с ним зацепиться недавно, на принципиальном уровне. Никто уступать не захотел, ему несладко пришлось в итоге. Теперь, услышал вчера — хочет он отомстить. Расспрашивает, где найти и прочее. Хотел бы узнать, когда он уедет с караваном, когда вернется. Больше ничего не надо.
— Так это ты его разукрасил? Славно получилось, теперь он только мычать может, — ухмыльнулся Старшина. И продолжил:
— Не любят у нас его, больно уж наглый тип, да и про делишки наслышаны скользкие. Доказать не можем, поэтому и терпим. Поскользнется — пощады не будет.
— Вот, я о том же, — пояснил я и закрыв Старшину от посторонних взглядов, для подтверждения абсолютной серьезности своих намерений пересыпал пяток серебрушек в руку служивого.