— А ты знаешь, что они внизу сидят, в трактире?
— Знаю, уже успела певица меня озадачить с утра своими раскладами.
И недолго думая, поделился с приятелем грузом проблем, обозначенных певицей. На что он, подумав, быстро и уверенно разложил их по полочкам:
— Редкен может не забыть унижения, но даже не подумает что-то сделать. Гильдия такое не поймет. Не поймет, а значит не ходить ему с караванами по Черноземью.
— Купцы тем более не пойдут против Гильдии, Грита явно преувеличивает проблему, — добавил Крос, убедительно тряся головой.
— Ну вот, хорошо, что все понятно. Пошли, по кружке выпьем, — на это предложение приятель сразу выкатился из комнаты и уже из зала потребовал четыре кружки пива.
Я пока посчитал оставшуюся монету, получилось сто три дана, и отложил отдельно серебра на один золотой.
Придется посетить сегодня первым делом кассу Астора.
Пиво уже стоит перед Кросом, и одна кружка успела опустеть — все, как и раньше. Холодное пивко пошло на отлично по пищеводу, Крос успел заказать местное блюдо под пиво — соленые ржаные сухари.
Грита с Музыкантом недолго любовались нашим довольным видом, быстро собрались и ушли. Она даже не взглянула в мою сторону, сразу поднялись в номер.
Все больше склоняюсь к мысли, что она хочет использовать меня втемную. У Сохатого у нее это получилось. Правда, там и я сам резко отреагировал на недружелюбное поведение молодого Купца. И деньги стояли большие за победу над Редкеном, а ставка купцов превратила ее в шикарную: под пару золотых вышло.
Да и там я не собирался поддаваться Охраннику, ее обещание жаркой ночи повлияло только на урон здоровью, которого он получил гораздо больше. Получается, хочет снова использовать, но вообще не напрягаясь, чтобы просто испугать.
Обидно даже как-то, когда взрослого мужика так откровенно за дурачка держат.
Пока попросил своего приятеля проводить меня к Кассе и показать подходящее жилье, чем привел его в затруднение. Отставив кружку, Крос задумчиво почесал голову и задумался:
— Понимаешь, Ольг. Я не в курсе съема комнат в Асторе. Это тебе нужно спрашивать у тех Охотников, кто женат и имеет семью в городе. Я живу в Сторожке или на складе — когда в городе. Иногда у девиц или в трактире, когда сильно нарежусь. И когда монета осталась.
— Понятно, у кого можно узнать о свободных комнатах?
— У того же Понса. Я знаю, где он живет. Если его нет дома, то жена или соседи помогут.
— А какая вообще ситуация со свободным жильем? Мне кажется, что на окраине много свободных домов? — закинул удочку я, и Крос меня не разочаровал:
— Конечно. А как может быть иначе, если до Беды Астор едва вмещал больше ста тысяч жителей и приезжих, скорее сто двадцать тысяч живых людей. Фермы и хутора сплошным потоком гнали в город продукты и скотину. Теперь здесь живет не больше двадцати тысяч, из них не меньше пятой части — дети, родившиеся после Возвращения. Жилья на всех хватает с избытком, каждая семья по дому может себе выбрать. Не в центре, конечно, там живут поплотнее. Но дома требуется ремонтировать и содержать, а большинство вернулись без всего, поэтому и живут скромно. Крыши у домов нужно восстанавливать, рассчитаны они были ведь на ливень максимум, а тут снега навалило по полтора — два метра, все они и обрушились. За восемь лет жители подзаработали денег, родили детей, понемногу занимают пустующие дома, но на окраинах свободны еще два дома из четырех. Плотно только на улицах Кузнецов, Кожевенников, Стеклодувов, Мясной — там, где запахи и работа с огнем. Они находятся около городской стены и отделены от остальных улиц. Ну тебе эти улицы не требуются, — этим рассказом Крос изрядно увеличил уровень моего представления о жизни в городе.
И, допив пиво, мы вышли на улицу.
Сначала дошли до Кассы, где мне пришлось подождать у входа, пока крепкие Гвардейцы не проверили меня, как я назвался, и показал свой жетон. Присутствие всем известного Кроса немного ускорило процесс, но все равно проверяли строго.
Это заняло пять минут. И вскоре через калитку в железной двери я попал в первое помещение, где служащий нашел мое имя в списке от Гильдии и спросил, сколько денег я хочу снять из своих четырех с половиной тайлеров. Но сначала спросил, сколько денег положила Гильдия на мой счет. Такая проверка небольшая.
Я попросил принять от меня еще один золотой на хранение, на что мне объявлено, что услуга эта платная, в отличие от хранения денег, заработанных в Гильдии. Я не очень удивился и захотел узнать, во сколько мне обойдется хранение одного золотого. И получил точный ответ — два дана за месяц хранения.
Понятно, что услуги здесь платные и недешевые. Нужны скорее всего именно купцам, чтобы снизить риски перевозки крупных сумм и облегчить получение кредитов и переводов.
Мне же не стоит оставлять мешок с серебром, ведь предстоит много чего купить для жизни, арендовать комнату и оплатить завтрак.
Какая-никакая посуда, одежда и обувь, мыло и бритва получше — да в общем все мне необходимо!
Поэтому я поблагодарил за сервис и вышел из кассы. Вышел, кстати, в другом месте, пройдя за провожатым несколько коридоров и дверей. Такова, видно, политика Кассы для безопасности клиентов. Пришлось вернуться к входу, что оказалось непросто. Хорошо, что догадался спросить у служащего банка, как пройти туда.
Дальше отошли с Кросом на пару улиц от центра и попали в уютный двор с парой красивых, тенистых деревьев по углам. Здесь живет семья Понса, у жены Охотника мы попробовали узнать о комнате для отставника Гильдии.
Жена, крепкая девушка с младенцем на руках, серьезно подошла к нашей просьбе. Вскоре пара соседок принялись помогать мне в поиске жилья. Комнату на сдачу нашли в последней квартире от ворот, на втором этаже. Окно одной комнаты выходит на задний проезд, по которому катаются ассенизаторы и закрывается ставнями. До земли пять метров и до дома напротив не меньше трех метров.
Я сразу оценил возможность быстро спуститься с хорошей веревкой в проезд, но и о возможности подобраться к окну с помощью лестницы тоже подумал. Вторая комната понравилась мне больше: она располагается в крайнем уступе у задней стены, небольшое окно выходит на двор и ворота с деревьями. Хозяева живут в другой половине квартиры, их комната находится за кухней.
Дородная женщина в возрасте назвалась Клоей и рассказала, что не занимается сдачей жилья. Но дочь недавно вышла замуж и после свадьбы переехала к мужу на соседнюю улицу. У них теперь две комнаты свободны, муж постоянно пропадает в разъездах, он — караванщик.
— Квартирант из Охотников не помешает никому, если только он не будет с песнями возвращаться каждое утро, — сказала она, глянув на Кроса.
«Ага, репутация у приятеля соответствующая», — отметил я.
Тем более, дочке нужно помочь обзавестись хозяйством и встать на ноги. Я понял, что шесть данов будут нелишними в семье, завтрак обойдется в двенадцать серебра, но готовит Клоя прекрасно, и продукты покупаются хорошие. Поэтому без торга выдал требуемое на месяц вперед, завершив таким образом сделку. И мешок с серебром стал немного легче.
Кровати опять оказались маловаты для меня в обеих комнатах, придется поспать так пару ночей, пока просто куплю большой матрас. В моей комнате есть еще стол и табурет, самые простые и обычные, из дерева. Зеркала нет, а есть только небольшой рукомойник с ведром, я собираюсь прикупить зеркало в стекольной мастерской. В туалет придется выходить на улицу — у задней калитки стоят две кабинки, или выносить туда свой ночной горшок, что делают в основном все жильцы.
С ночлегом проблема теперь решена. Обживусь здесь месяц, пообщаюсь с соседями, узнаю город, проникнусь местным духом и там решу, что делать дальше и куда двигаться.
Поживу жизнью средневекового горожанина, найду себе работу или занятие по душе, оценю уровень комфорта, на который я себе уже заработал. Хорошие планы, вопрос только в том, приживусь ли я здесь, хватит ли мне этого?
Но деваться некуда с подводной лодки, буду взбивать сметану в своей крынке, чтобы вылезти повыше.
Теперь время прогуляться по окрестностям, приятель мой оказался озадачен такой перспективой — показать мне город — и слегка подскис. Его такие путешествия интересуют мало, да еще с опухшим лицом по серьезной жаре.
Но я не стал совсем его разочаровывать, пообещал время от времени угощать любимым напитком. Проживаю я теперь где-то между Речными воротами, через которые вошел в город, и Ратушей, на второй большой улице от нее.
Решили вернуться к воротам, чтобы затем планомерно прочесать улицы в том районе. Мы двинулись, и по дороге я отметил, что мы почти прямо движемся к выезду. Меня удивила, как и раньше, такая планировка улиц, похожая на план современного города. Когда я поинтересовался, как город стал таким ровным и прямым, Крос с удовольствием просветил меня на этот счет:
— Разве там, где ты жил, было не так же?
— Не помню, вроде не так. Все строилось без особого плана, — пожал плечами я.
— В совсем давние времена, лет сто двадцать назад, Правители решили перестроить города. Прислали вместе с указанием в Ратушу и мастера-строителя с планами будущего города. Запретили строить жилые дома из дерева…— начал было Крос, но я тут же его перебил:
— Правители? Кого так называли? Князя? Или короля?
— Ну ты даешь! Какие короли, какие князья? У нас уже сто пятьдесят лет правят Великие Маги. Ну, кроме последних десяти лет.
— И теперь не Великие, а Проклятые — лучше их так называть, — добавил приятель.
Теперь пришло время удивляться мне, до этого я пару раз всего слышал упоминания про магов, да еще Великих, а теперь — Проклятых в разговоре. Крос, кстати, тоже понизил голос и огляделся по сторонам.
— Тема про Магов запретная? — осторожно спросил я.
— Нет, но очень непопулярная… Сам понимаешь, многие по их вине потеряли родных в Беду, даже всех родных.
— А ты?
— Я и так жил в сиротском доме, мои родные мне неизвестны, поэтому и не по кому горевать, — скривился Крос, а я сразу понял, что пришла пора приятелю пропустить пару кружек.