Иван уже был у двери, когда Света его окликнула:
– Вань!
– Ну, что еще?
– Спасибо тебе.
– Да не за что, – он махнул рукой. – Вот когда разберемся с твоими вампирами, тогда и будешь благодарить. Двери за мной запри и ничего не бойся.
«Ничего не бойся», – повторила Света, закрывая дверь на замок. С Иваном можно уже не бояться. С Иваном вообще было легко. В его рациональной, подчиненной незыблемым законам бытия вселенной не было места вампирам и прочей нечисти. А предложение поспать очень актуальное. Света зевнула, прошла в гостиную, задернула шторы, отключила телефон, прилегла на старый диван и почти в то же самое мгновение провалилась в сон…
Рене де Берни. У стен Антиохии.
Весна 1098 г.
Весна! Слава Господу, мы пережили голод и холод! В марте из Константинополя прибыли корабли англичан. Они привезли дерево для осадных башен и провиант. Наши силы, а главное – наша вера окрепли.
Штурм Антиохии начался утром третьего июня. Подкупленный ренегат ночью впустил в город отряд князя Боэмунда, а следом ворвались мы, крестоносцы.
Это была не битва, а кровавая резня. К вечеру улицы города оказались завалены телами мертвецов: старики, женщины, дети… Их мертвые глаза смотрели на нас с ненавистью.
Плевать! Мне уже давно плевать на мертвецов, я стал таким же, как Одноглазый Жан – бывалым воином, пьянеющим от запаха крови.
Увы, наше ликование оказалось недолгим, через два дня завоеванный город превратился для завоевателей в ловушку. Мы знали, что на выручку Яги-Сиану выдвинулась армия эмира Кербоги, но не ожидали, что она доберется до города так быстро. Теперь уже мы, недавние завоеватели, оказались в осаде. Нас было слишком мало, чтобы выстоять, и души наши вновь охватило уныние.
Нас могло спасти лишь чудо, и чудо случилось! Марсельскому монаху Пьеру Бартелеми, сопровождавшему наше воинство в Крестовом походе, явился апостол Андрей и поведал о том, что где-то здесь, в Антиохии, спрятано копье Господне, то самое, которое, будучи брошенным рукой Лонгина, пронзило бедро нашего Спасителя. Мы нашли копье, зарытое в храме Святого Патрика, именно в том самом месте, на которое указал монах, и той же ночью в небе над вражеским лагерем зажглась новая звезда. Чудо, самое настоящее чудо! И воины, измотанные лишениями и осадой, вдруг почувствовали себя всесильными, готовыми к подвигам во имя Господа нашего.
Мы выступили из стен города двадцать восьмого июня. Фаланги выстроились поотрядно, граф Фландрский спешился и трижды простерся на земле, воззвав к Богу о помощи. Нам показали Святое копье, и вера наша укрепилась многократно.
О, это было великое сражение! Наше воинство устремилось на врага, точно огонь, что сверкает в небесах и сжигает горы. Нам помогал сам святой Георгий. Многие воины видели его, верхом на белогривом скакуне врывающегося в ряды неприятеля.
Мы победили! Сладость этой победы была сравнима с самым сладким вином.
Избранница
…Ей снился голос: тихий, убаюкивающий. Черный бархат голоса на черном бархате небытия. Голос называл ее чудным именем Клер и уговаривал отдать Слезу ангела. Нет, он не злился и не настаивал – бархатный голос не может злиться, – но ей все равно было очень страшно. Она барахталась в окружающей темноте, зажимала уши руками, чтобы ничего не слышать, но он продолжал звучать в ее голове.
– Слеза ангела. Девочка, верни мне ее…
На затылок легли горячие ладони, пробежались по волосам, скользнули на шею, кожу царапнуло чем-то острым. Света закричала…
– …Корнеева! Эй, Корнеева! – голос совсем не бархатный, а злой и немного испуганный. – Светка, вставай! Вечер уже.
Она рывком села, потрясла головой, прогоняя обрывки бархатного сна, и только после этого отважилась открыть глаза.
– Ну, проснулась? – Иван был не один, за его спиной маячил какой-то подозрительный мужик в джинсах и черной футболке.
– Кто это? – Света опасливо покосилась на мужика.
– Фу, Корнеева, как невежливо! – Иван неодобрительно покачал головой. – Это…
– Позвольте, я сам представлюсь, – мужик выступил вперед, чуть кивнул коротко стриженной головой и отрекомендовался: – Денис Борисович Золотарев, капитан уголовного розыска.
На сотрудника УГРО новоявленный знакомый совсем не походил. Он гораздо больше напоминал какого-нибудь братка. Почти двухметровый рост, лицо дегенерата и пудовые кулачищи, а еще этот прикид…
– Сомневаетесь, Светлана Ивановна, – Золотарев понимающе улыбнулся, и улыбка удивительным образом преобразила его угловатое лицо, оно вдруг стало обаятельным и – о чудо! – интеллигентным.
– Просто у меня мало опыта в общении с вашими коллегами, – поддаваться обаянию этого типа Света не собиралась. – Может, документик какой-нибудь покажете?
– Документик? А, ну да! – Он протянул ей удостоверение.
Света изучала удостоверение долго и очень внимательно, хотя прекрасно понимала, что в нынешний век высоких технологий запросто можно подделать любой документ. Из задумчивости ее вывело деликатное покашливание: капитан Золотарев смотрел на нее сверху вниз и продолжал улыбаться.
– Удовлетворены, Светлана Ивановна? – спросил он, пряча удостоверение в задний карман джинсов.
– Более-менее, – она пригладила растрепавшиеся со сна волосы. – А что вы тут делаете?
– Я?! – Капитан удивленно приподнял кустистые брови.
– Он здесь по моей просьбе, – вмешался в их диалог Иван. – Ты же не хотела идти в милицию.
– Не хотела, – эхом повторила Света.
– Ну вот, если гора не идет к Магомету, Магомет сам идет к горе. Давай-ка, повтори товарищу капитану все, что рассказывала мне, только с мельчайшими подробностями.
Свете не хотелось рассказывать, да еще с мельчайшими подробностями. Ей хотелось все поскорее забыть…
– Корнеева! – прикрикнул Иван, почувствовав ее колебания. – Ты давай не юли! Тут дело такое – серьезное.
– Хорошо. С чего начать? – смирившись с неизбежным, Света посмотрела на капитана Золотарева.
– Начните по порядку, со звонка вашей соседки в казино…
Разговор, или допрос – кто его разберет, как назвать их беседу? – длился больше часа. Капитан Золотарев ничего не записывал, просто поставил на стол между собой и Светой включенный диктофон. Вопросов сотрудник УГРО задавал очень много. Иногда они казались несущественными и даже глупыми. Например, его интересовало, что такое ужасное ей снилось перед тем, как Иван ее разбудил, и что она знает о Слезе ангела. Света сказала, что снился ей самый обыкновенный кошмар, мешанина образов, никакой конкретики, а про Слезу ангела она вообще понятия не имеет. Да и с какой стати ей забивать голову всякой ерундой? У нее хватает других, гораздо более насущных проблем: надо решать, где переждать это лихое время.
При этих словах капитан сочувственно покивал, а потом заявил тоном, не терпящим возражений:
– Собирайтесь, Светлана Ивановна.
– Куда? – Она испуганно вцепилась в руку сидящего рядом Ивана.
– Оставаться в городе вам небезопасно, – капитан отключил диктофон. – Мне приказано отвезти вас в надежное место.
– Что это за место? – спросила она упавшим голосом.
– Пансионат в пригороде. Там один коттедж принадлежит нашей конторе. Свежий воздух, пятиразовое питание, круглосуточная охрана – красота!
– Но мне нужно на учебу и на работу.
– Не переживайте, урегулируем.
– Знаю я, как вы урегулируете, – фыркнула Света. – В универе разбираться не станут, свидетель я или подозреваемая. Можно сразу документы забирать. Вань, ну что ты молчишь?! Скажи ему!
Иван неопределенно пожал широкими плечами: ни подтвердил ее слова, ни опроверг.
– Эх, Светлана Ивановна, – капитан Золотарев укоризненно покачал головой, – не о том вы, голубушка, думаете, не о том беспокоитесь. Мы вам больничный организуем дней этак на десять.
– Думаете, за десять дней все решится? – спросила она с надеждой.
– Почти не сомневаюсь.
– А Рита? – Света снова посмотрела на Ивана. – Вань, ты видел ее тело?
– Я? – Иван повел себя как-то странно: смутился и бросил вопросительный взгляд на капитана, точно прося у того поддержки. – Я видел фотографии, – наконец сказал он.
– А тело? Разве можно проводить опознание по одним только фотографиям?
– Светлана Ивановна, вот выпейте, – капитан Золотарев протянул ей невесть откуда взявшийся стакан воды. – Ваш друг не присутствовал на опознании, потому что тело Маргариты Завьяловой исчезло из судебно-криминалистической лаборатории.
Вода холодным потоком опустилась в желудок, и желудок тут же свело судорогой. Света часто задышала, точно выпила не обычную воду, а стопку крепчайшего самогона. Что значит «тело исчезло»? Как вообще может пропасть тело из стен такой серьезной организации?!
– Дежурный санитар клянется, что ночью в морге все было тихо-мирно, – сказал капитан, предвосхищая ее вопросы. – Окна закрыты, замки в полном порядке. Только на полу…
– Не надо ей таких подробностей! – Иван раздраженно махнул рукой.
– Каких подробностей? – спросила Света испуганно. – Говорите, что вы от меня скрываете?
– Да чертовщина это какая-то, – капитан выглядел растерянным. – Тело вашей подруги исчезло прямо с прозекторского стола, а на полу остались женские следы.
– Следы?.. – Несмотря на выпитую воду, в горле моментально пересохло.
– Да, следы, ведущие от стола к выходу.
Мама дорогая! У них там чертовщина и женские следы, а к ней вчера Ритка в гости приходила…
– Недоразумение, – заявил Иван и обнял Свету за плечи. – Просто какой-то придурок развлекается. Я бы на вашем месте, товарищ капитан, повнимательнее присмотрелся к своим сотрудникам.
– Вот только не надо учить меня, как нужно работать, – кисло улыбнулся Золотарев. – Как-нибудь без дилетантских советов разберемся.
– Еще неизвестно, кто здесь дилетант! – взвился Иван. – У меня, между прочим, подопытные крысы из лаборатории не исчезают! Ни живые, ни мертвые!