Практически запищав от восторга, я цапнула одну гроздь и тут же радостно оторвала ягодку. Засунула её в рот и даже зажмурилась от наслаждения. Вкусно! Настроение повысилось на несколько градусов, и я направилась в гостиную, которую приметила по дороге сюда. Там есть очень удобное кресло и плазма на стене. Посмотрю что-нибудь, может, людей дождусь. А вдруг они выползают на звук телевизора?
Устроившись в большом белоснежном кожаном кресле, я увлечённо щелкала каналы. Виноградинки стремительно исчезали, желудок наполнялся, настроение становилось всё лучше. Выбрав фильм, подтянула ноги в кресло (благо размер мебели позволял это сделать) и под слезливые речи на экране, задремала прямо с остатками винограда в руке.
Разбудил меня шум голосов. На экране показывали «снежное шоу», то есть белый шум. Звук отсутствовал, поэтому я удивлённо поморгала спросонья. Ведь были голоса, не могло же мне померещиться! Но в доме вновь стояла тишина. Пожав плечами, нажала на кнопку, переключая канал. В новостях рассказывали о торнадо, уничтожившем несколько частных домов на окраине нашего города.
Вот это поспала! Сделала чуть громче, чтобы лучше слышать, о чём говорит диктор. А в следующий миг, торнадо налетел на меня. Точнее, это был Габриэль, но действовал он примерно, как та воронка на экране. Выдернул меня из кресла, прижал к себе и злобно прошипел:
– Ты где была?
В связи с тем, что прижимал он крепко, а носом я уткнулась в его плечо, возможности нормально ответить у меня не было. Пришлось гнусавить, как тот слонёнок в мультике:
– В кресле я была. И если дашь мне возможность нормально дышать, буду тебе очень благодарна.
Резко отпустив меня, отчего я даже пошатнулась, Габриэль сделал полшага назад. Пока он буравил меня злым и голодным взглядом, я старалась не смеяться. Ведь, у меня в руке был недоеденный виноград, когда мужчина сжимал меня в объятиях. А реакция на внезапность была одна, выставить руки. Объятия были очень крепкими, виноград вкусным и теперь он красовался размазанным пятном на груди Габриэля.
Но палач был настолько зол, что не замечал этого. И меня в первую очередь заинтересовала причина такой злости. Поэтому я внимательно его разглядывала. А то, что взгляд постоянно опускался на веточку винограда, прилипшую к рубашке, это не моя вина. Сдерживалась долго, целых полминуты, только улыбка против моей воли заползала на лицо. Как ни старалась я быть серьёзной – не вышло.
– Ты хочешь сказать, что всё время была здесь и не слышала наших криков? – прищурился Габриэль.
– Почему же, слышала, – кивнула в ответ и прикусила губу, чтобы не рассмеяться.
– Тогда, по какой причине не откликалась?! – рявкнул мужчина, но сейчас, меня было не так просто напугать или заставить оторвать взгляд от веточки, которая начала медленно сползать вниз. – И почему ты улыбаешься?
– Я спала, – хихикнула в ответ, – проснулась от воплей только что. У тебя там на рубашке…
Ткнула пальцем и рухнула в кресло, меня просто трясло от сдерживаемого смеха. Опустив взгляд, Габриэль замер, а я услышала скрежет зубов. Он содрал с себя рубашку, вырывая пуговицы вместе с тканью, бросил её на пол и стремительным шагом вышел из гостиной. Слушая удаляющиеся шаги мужчины и его тихую ругань, я не сдержалась и начала хохотать.
Вновь забравшись с ногами в кресло, вытерла набежавшие от смеха слёзы. Ну, очень комичное выражение лица было у Габриэля. Взяла в руки пульт и продолжила щёлкать каналы. В гостиную зашла Лиза. Она приветливо мне улыбнулась, молча подняла рубашку и присела, собирая отлетевшие пуговицы.
А следом я увидела нечто жуткое. Лиза рывком, как в фильме ужасов повернула голову в мою сторону. Её лицо стремительной изменилось, став каким-то искорёженным. При этом она смотрела на меня полным ненависти взглядом. Тень рядом с женщиной пошевелилась невпопад и удлинилась, оказавшись под диваном. Достала оттуда пуговицы и всё прекратилось.
На полу, мило улыбаясь, по-прежнему сидела обычная Лиза. Вот это номер. Всё произошло настолько быстро, что я даже не испугалась. Просто не поняла, что происходит. Единственное разумное объяснение, которое я нашла – Лиза ведьма. Скорее всего, слабенькая, иначе не работала бы она прислугой и вероятно, очень противная. Ведь с чего бы ей так на меня смотреть? Зато теперь понятно, почему её нигде не было видно во время моих поисков кухни.
Интересно, а Габриэль в курсе, что Лиза меня люто ненавидит? Думаю, нет. Надо будет сообщить ему, что я с ней в одном доме не останусь. Мало ли, вдруг пакостить начнёт. Знаю я таких барышень. Смотрят на тебя честными глазами, а стоит отвернуться плюют в спину.
За размышлениями не заметила, что там на экране. В гостиную вернулся Габриэль, внимательно глянул на меня, затем на служанку, отправил её из комнаты и открыл рот, чтобы начать возмущаться. Но из динамиков раздалось:
– Аах-ох! Йа!
Глаза мужчины расширились и он, проглотив всё возмущение, повернулся к телевизору. Там разворачивалось действо, предназначенное для полуночников. С минуту посмотрев фильм категории восемнадцать плюс, Габриэль развернулся ко мне. От его взгляда мне стало жарко. Ничего себе, как телевизор на него действует!
А в следующий миг, я висела перекинутая через плечо мужчины. Он направился на второй этаж, судя по всему, в сторону спальни. И вот что странно, сопротивляться мне не хотелось. Разве что, висеть вниз головой было не очень комфортно. Все мысли вновь улетели из моей головы, словно стайка испуганных птичек.
В комнате, Габриэль бросил меня на кровать и мгновенно оказался сверху. Впился в мой рот жёстким (я бы даже сказала жестоким), поцелуем, не дав мне возможности возмутиться. Следующий час я могла только беспомощно стонать, биться в агонии наслаждения и отмечать краем сознания, что это всё ненормально. Потому что моё тело жило собственной жизнью, не откликаясь на призывы разума.
Позже, я лежала на измятых простынях, в ожидании Габриэля, который закрылся в ванной. Мои мысли лениво блуждали, выхватывая то один эпизод, произошедший за последние три дня, то другой. Стук в дверь меня озадачил. В ванной перестала шуметь вода, и Габриэль пошёл к двери, сказав по пути:
– Адель, марш в душ!
Повторного приглашения, мне не требовалось. Не хотелось, чтобы меня сейчас разглядывали. Пусть даже это будет прислуга. Как только я оказалась в ванной, Габриэль открыл дверь в комнату. Я услышала голос Лизы и позвякивание посуды. Неужели меня всё же накормят в этом доме! Только вдруг пришло осознание, ведь я так и не рассказала Габриэлю о том, что недавно увидела в гостиной.
Внутри взвыло чувство опасности, и я крикнула, стараясь, чтобы мой голос звучал нормально:
– Габи, помоги, пожалуйста!
Зайдя в ванну, мужчина с удивлением уставился на меня, закутанную в полотенце. Вопросительно приподняв бровь, он ждал моих объяснений. А я подошла ближе, прижалась к нему, стала на носочки и прошептала на ухо:
– Сделай так, чтобы нас не услышали.
Брови Габриэля поползли вверх, но при этом, мою просьбу он выполнил. Я ощутила, как сквозь меня пробежала прохладная волна силы. Чувство опасности тут же исчезло, отчего я шумно выдохнула с облегчением.
– Адель, что происходит? – Габриэль приподнял моё лицо и посмотрел в глаза.
– Не знаю, как объяснить, – начала я, на что уголки губ мужчины дрогнули в улыбке.
– Объясняй, как умеешь, постараюсь понять, – произнёс он.
– Сегодня в гостиной, Лиза была странной, – после первых моих слов Габриэль нахмурился.
– Чем тебе не угодила служанка? Она работает здесь уже десять лет! – процедил мужчина, в его голосе вновь слышалась та самая злость, которая удивила меня в гостиной.
– В чём дело, Габриэль? – прищурившись, глянула на него. – Тебя какая муха укусила? Какого чёрта ты на меня шипишь весь вечер?! Давай, поведай мне, что тебя так злит?!
– Так ты не понимаешь? – прошипел он и вдруг, схватив меня за волосы, притянул к себе, заставляя приподняться. – Меня бесит, сам факт нашей связи, Адель. Я просто в ярости от того, что мне приходится возиться с капризами, истериками и проблемами, девчонки, которую по-хорошему нужно убить. Но ещё больше, меня сводит с ума то, что я вынужден всё это терпеть.
Он резко отпустил мои волосы и отстранился. После чего заговорил уже более спокойно, но в голосе слышались холод и глухая ярость:
– Видишь ли, ты моя слабость, а у палача не должно быть слабостей, Адель. И сегодня, пока я разыскивал тебя по всему дому и прилегающей территории, у меня было только одно желание. Найти тебя, выпороть и посадить под замок. Но я даже этого не могу сделать! Вместо этого, увидев тебя, смог думать только об одном. Как бы затащить тебя в спальню. Понимаешь о чём я? Меня злит твоё присутствие в моей жизни, Адель!
Опустив голову, я всё это выслушивала и понимала простую истину, как только наша связь разорвётся – моя жизнь закончится. Потому что он не оставит меня в живых. И убьёт, если не ради своей триады, то просто, чтобы отыграться за такое состояние. С каждым словом, произнесённым Габриэлем, я чувствовала, как в душе поселяется холод. Нет – связь не исчезла. Несмотря на всё, меня по-прежнему тянуло к колдуну. Но внутри разгорался огонёк ненависти и неприязни.
– Я поняла тебя, – сухо и как-то отстранённо произнесла в ответ на его тираду, вздрогнув, он глянул на меня. – В таком случае не смею больше задерживать. Можешь идти, дальше заниматься своими делами. Только я в этом доме не останусь. Не хочу находиться рядом с теми, кто меня ненавидит.
– Дура, – припечатал Габриэль. – Тебя убьют, сразу же, как только ты выйдешь за пределы особняка. Может, тебе всё равно, но мне нет. Так что потерпишь мою злость.
Мне стало так тоскливо в тот момент. Обняв свои плечи руками, я пробормотала:
– А давай ты к Мишель вернёшься, а? Ну или вон, Лиза под боком есть. Она ведь тоже ведьма!
– Ты в своём уме? Какая из Лизы ведьма? – рассмеялся мужчина.
– Если она не ведьма, значит, пуговицы на твоей рубашке умеют летать, – с раздражением проговорила в ответ. – Я молчу уже про её тень, которая живёт своей собственной жизнью. И если ты мне нужен для выживания, то эта ненавидящая меня курица, которую я разыскивала по всему дому, да так и не нашла, должна покинуть этот дом. Вот моё условие, Габриэль. Тебя всё бесит? Да я вообще всю вашу братию ненавижу! Вы убили мою семью!