Теперь я уже сама принялась фотографировать саркофаг и спящую в нем девушку.
— А почему так несет чесноком? — Оля ходила вокруг саркофага и принюхивалась. — Совсем свежий запах, как будто его только что раздавили.
— Может, это вовсе не чеснок, а какое-то другое вещество, которое пахнет, как чеснок. Какой-то мощнейший консервант, который позволяет трупу сохраняться столько веков. Смотри, ее тело, руки, лицо, даже ступни… — Я сфотографировала ступни ног, выглядывающие из-под длинного платья. — Вот так. Теперь еще пару снимков лица, и хватит. Вдруг здесь в самом деле опасно находиться? Пойдем отсюда скорее. Главное, что она существует и мы ее увидели…
— Ты хочешь сказать, они существуют. Но как же все это странно! — Ольга обвела руками пространство вокруг себя. — Вернусь в Москву, расскажу маме, но она же не поверит! Решит, что я все придумала.
— Ладно, пойдем уже. Хотя я прямо оторваться от нее не могу, так бы и смотрела. Завораживающее зрелище!
— Теперь у тебя есть материал для романа.
— Но о чем же писать? О том, как мы оказались в пещере и увидели эту девушку? Нужна какая-то легенда, интригующая, невероятная, чтобы у тех, кто будет читать, дух захватывало.
— Вот ты ее и придумаешь. Я бы на твоем месте отталкивалась от того, что она точная копия твоей сестры. А что, если она, появившись на поверхности земли после многих веков заточения в скале, стала притягивать свои копии? Может, ее душа поселилась в телах девушек-близнецов, рождавшихся каждый век? Вот так она и сестру твою притянула, почему нет?
— Оля, да ты просто гений! — Я сама не заметила, как стала улыбаться. Страхи мои отступили. — Мне бы такое в голову не пришло. Ладно, еще будет время подумать над сюжетом. Главное — мы ее увидели. А что мне мешает позвонить друзьям в Москву, связаться со знакомыми журналистами и пригласить их сюда? Пообещаю показать им настоящую Тисульскую принцессу, наведу здесь шороху.
Возбужденные и охваченные радостными предчувствиями, мы покинули пещеру. Федор ненадолго нырнул вниз, выключил свет, и мы втроем вернулись в деревню.
Кира выразительно глянула на нас. Что и говорить, мы изрядно выпачкались, пока были в пещере. На лицах грязные разводы, носы успели загореть и облупиться. Вдобавок мы до того устали, что едва могли передвигаться. Но Кира не спешила нас отпустить. Прямо на пороге гостиницы она засыпала нас вопросами, куда нас занесло и что мы там увидели.
— Осматривали достопримечательности, — честно призналась я. Никакого вранья: сегодня я собственными глазами увидела главную достопримечательность этого края — Тисульскую принцессу.
На пороге нашего номера стояла корзина с красными розами. В корзине карточка: «Беатрис, жду тебя в ресторане в 20.00. Иван».
Ольга
Мы были настолько полны впечатлений и так устали, что не было сил даже поговорить о розах и приглашении Ивана. После душа мы просто рухнули в постель и проспали несколько часов. Стоит ли добавлять, что мне снилась несчастная девушка, которая мокла в чесночном маринаде миллионы лет, вместо того чтобы быть погребенной в земле, как положено человеку.
Проснувшись, я почувствовала себя еще более утомленной. Наше путешествие теперь казалось мне тяжелым испытанием: побывав в пещере, я чувствовала себя так, словно из меня вынули душу.
Болело все. Конечно, дело было в тех десятках километров, что мы прошли пешком. А психологически я, видимо, просто не могла совладать с информацией, которую пришлось переварить. Я была к этому не готова. Невозможно было поверить, что я своими глазами увидела тело, сохранившееся в течение стольких не лет даже — столетий.
Кто придумал этот раствор, который остановил естественный процесс разложения? И что тогда мы, современные люди, знаем о химии? Получается, ничего. Значит, существует высший разум. Он придумал нас, людей, но не допускает к главному знанию, не дает постичь правду о вещах и явлениях. Позволяет жить, но заставляет нас чувствовать себя простейшими существами.
Стыдно признаться, но корзина с розами от Ивана тоже не желала непротиворечиво вписаться в мою картину мира. Этому-то что от меня нужно? Почему я, когда есть красивая и умная Валентина? Что, если он задумал что-то такое, о чем мы с Валей не догадываемся? Вдруг он заодно с Федором и знает, что мы были в пещере?
— Собирайся, Беатрис! — Валя встала, набросила халат, потрепала меня по плечу. — У тебя свидание через сорок минут. Я на минуту в ванную, только умоюсь, а потом можешь плескаться, сколько хочешь. Только учти: у тебя длинные волосы, высушить и уложить их быстро не получится.
— Да не пойду я ни на какое свидание! — Я зарылась под одеяло. — Мы с ним, считай, не знакомы. Понятия не имею, что все эти люди здесь делают и что они ищут. А что, если он собирается выспрашивать о пещере?
— Знаешь, — донеслось из ванной, — я тоже об этом подумала. Мы же ничего не знаем о том, что здесь происходит и у кого какие отношения. Вполне возможно, что Федор — человек Ивана. Но ты все равно все отрицай. Играй восторженную дурочку, которую взрослый дядя пригласил на свидание. Поблагодари за розы, скажи, что тебе никто раньше не дарил такие красивые цветы. Если начнет расспрашивать, где мы сегодня были, скажи, что я журналистка, собираю материал о Тисульской принцессе, но все здесь молчат, как рыбы, так что ты сама уже не рада, что поехала со мной. Конечно, ты не веришь в эту принцессу и считаешь меня полной дурой. Вот и посмотрим, как он на это отреагирует.
Я представила себе этот наш разговор и расхохоталась. Валин совет развязывал мне руки. Теперь я хотя бы имела представление, как вести себя с ним. Восторженная дурочка — это амплуа идеально подходило к нашей ситуации.
Мы же все, что происходило в деревне, связывали тогда исключительно с тисульскими находками. Мне и в голову не могло прийти, что этот немолодой мужчина, такой странный, незнакомый, мог заинтересоваться мною не как особой, разгадывающей тисульскую тайну, а совсем по другому поводу.
Валя нарядила меня в свое воздушное платье в горошек, заставила надеть черные туфли на шпильках, брызнула какими-то жасминно-лимонными духами и только потом отправила на свидание.
В ресторане, к моему удивлению, не было никого, кроме Ивана, сидевшего за столиком в напряженно-торжественной позе.
Неужели он выкупил весь ресторан ради нашего свидания? Где же будут ужинать его коллеги? На свежем воздухе, где-нибудь на террасе, в месте, о котором нам с Валей пока ничего не известно? Ладно, надеюсь, они не останутся без ужина.
Кажется, меня бил легкий озноб. Подрагивая, я подошла к столику. Иван тотчас поднялся, взял мою руку и поцеловал.
— А где все? — Я боялась взглянуть ему в глаза. — Ваши друзья?
— Сегодня пятница, они уехали в город. — Он помог мне занять место за столиком, сделал знак Андрею, и тот тотчас явился с ведерком крошеного льда, в котором торчало горлышко бутылки шампанского.
Кажется, я растерялась. Как себя вести, я не представляла. Все Валины советы вылетели из головы, как птицы, которых некстати вспугнули.
— Знаете, Иван, здесь я потеряла счет дням. Здесь все так удивительно. Люди странные, молчаливые…
Он разглядывал меня с жадностью, словно мы когда-то были любовниками и не виделись лет пять. Холодное сладкое шампанское немного успокоило меня. Наконец я сумела расслабиться. Неожиданно пригодились и Валины советы. Я вдруг расхохоталась:
— Знаете, мне никто еще не дарил таких красивых роз! — Что ж, роль дурочки у меня сегодня должна получиться.
— Теперь у вас всегда будут розы, я об этом позабочусь. — Иван улыбнулся грустно и нежно.
— Вы говорите такое всем девушкам?
— Нет, только вам.
— А, понятно. А почему на вашей визитке написано, что вы искатель? Что вы ищете?
— Думаю, эти визитки уже можно сжечь. — Он посерьезнел.
— Почему? Вы увольняетесь, уезжаете отсюда? Больше не будете искать?
— Уже нашел.
— Что нашли, серебро?
— Золото.
Это было неожиданно. Так вот в чем дело, здесь будет золотой прииск! Надо же, все думают, что самое ценное, что может хранить эта земля, — серебро. А здесь — золото!
Я открыла было рот, чтобы расспросить обо всем подробнее, а заодно не позволить ему свернуть на принцессу, чтобы, не дай бог, не проговориться о пещере, как вдруг услышала:
— Я нашел тебя, Беатрис.
Он положил ладонь на мою, слегка сжал.
— Да бросьте, — тихо засмеялась я. Только смех сейчас мог помочь преодолеть робость и необъяснимый страх перед этим человеком.
Он сидел напротив, совсем близко, и у меня была возможность хорошо разглядеть его. Седые, коротко подстриженные волосы, немного вытянутое лицо, длинные глаза с тяжелыми нижними веками. Высокие скулы, полные губы. Пожалуй, он был даже красивым. Странно, почему он не уехал вместе со всеми в город?
Я задала ему этот вопрос и получила ответ, который меня разочаровал. Конечно-конечно, он разведен, живет один и все такое. Я не верила. Мама научила меня не верить мужчинам. Слишком много историй я успела от нее услышать.
— Я вам не верю.
Он тотчас извлек из кармана паспорт, протянул мне. Действительно, развелся два года назад, в мае.
Принесли салат, мне подлили шампанского. Неожиданно мне так захотелось рассказать этому Ивану обо всем, что мы сегодня увидели, о настоящей тисульской красавице. Даже о розоватой воде, в которой она мариновалась миллионы лет, — эта вода не давала мне покоя. Меня прямо-таки распирало, так хотелось выговориться. Усилием воли я заставила себя услышать отрезвляющий голос Валентины: «Вполне возможно, Федор — человек Ивана».
— Вам, наверное, кажется, что мы с подругой такие чудачки, да? Прикатили, мол, из Москвы за острыми ощущениями — так вы о нас думаете?
— Приблизительно так. — Он улыбнулся и стал вдруг таким милым, хорошим, что я едва сдержалась, чтобы не погладить его по щеке.
— Правильно думаете. И очень жаль, что нам так и не удалось ничего узнать. Совсем.