— А вы обыщите ее, — потребовала та.
— Не имею права, — отрезала Алина, сведя на переносице брови. — Нет санкции прокурора.
— А что, без его санкции нельзя? Я сама в кино видела…
— Поменьше смотрите дурацких фильмов, — посоветовала Алина, теряя терпение. — Такие «киношедевры» дискредитируют правоохранительные органы.
— Алина, Марина, — донеслось с пристани. Куликов стоял внизу и махал руками. — Быстрее, не то без вас уедем.
— Извините, нас ждут, — сказала Алина. Секунду подумав, она пообещала Раде: — Но я обязательно к вам зайду, как только мы вернемся на корабль. Вы, кстати, не собираетесь на экскурсию.
Рада посмотрела на мою подругу, как на сумасшедшую:
— А мне сейчас до экскурсий?
— Простите, я как-то забыла, — повинилась Алина. — Тело вашего мужа поместили в холодильную камеру?
— Да, капитан дал распоряжение. Полицейские тоже не возражали. Вскрытие делать не стали — и так все понятно. Все нужные бумаги у меня на руках. Знакомые Василия обещали найти гроб…
— Я к вам обязательно зайду. — Спускаясь по трапу, Алина бросила мне через плечо: — Обокрали ее! На фоне смерти мужа пропажа косметички выглядит особенно трагично.
— Может, в сумке еще что-то было? Надо было спросить.
— Спросим. Бытовая кража? — задумалась Алина. — Кому нужна ее косметичка?
— Врет?
— Да Скорей всего, что врет. На корабле обслуживающий персонал — одни мужчины. Зачем им дамская косметика?
— Не знаю, — пожала я плечами.
Глава 9
На набережной вереницей стояли конные экипажи. В одном из них в широкополой соломенной шляпке сидела Степа. Куликов нервно прохаживался рядом.
— Классно придумано! Устроители экскурсии дают нам возможность шагнуть в прошлое. Дух старины витает в узких улочках Эдфу. Нам предоставлен уникальный шанс проехать по мостовой, на которой пыль спрессована столетиями, — выразила я свое восхищение предстоящей экскурсией.
— Ты думаешь, что там так грязно, и мы наглотаемся пыли? — спросила Алина. Увы, в моей подруге романтизма ноль целых ноль десятых. Она прагматична до кончиков ногтей.
— Не без этого, — вздохнула я. — Песок в Египте везде.
— Ну что же вы так долго собираетесь? — укором встретил нас Куликов. — Такая интересная экскурсия, а вы опаздываете. Придется ехать замыкающими, а это значит, что может быть пыльно. Мой совет, достаньте сразу носовые платки.
Романтический настрой испарился.
— Куда мы едем? — спросила я, усаживаясь в карету.
Спросила автоматически, исключительно для того, чтобы поддержать разговор. Мысли мои вновь упорхнули с нильских берегов.
«Рада врет? Или ее действительно обокрали?»
— К храму Хоруса, — доложил Куликов. — В путеводителе я прочел, что это грандиозное сооружение — памятник древнеегипетской архитектуры — неплохо сохранилось до наших дней.
— Посмотрим, — кивнула я.
Алина села за мной в карету. Кучер захлопнул за ней дверцу, и лошадка понесла наш экипаж по узким извилистым улочкам древнего города. Степа несколько раз порывалась спросить, что от нас хотела Рада, но каждый раз она вспоминала, что рядом находится Куликов, который обязательно заинтересуется ее вниманием к вдове Василя.
Накануне отъезда мой муженек довольно хорошо проинструктировал Петра. При малейшем подозрении на сыскную деятельность он советовал запереть нас в каюте, а по прибытии в конечный пункт вызвать такси и прямиком — в аэропорт. Степа была свидетельницей разговора Петра и Олега. Олег не шутил, да и Петр воспринял предостережения моего мужа всерьез.
Как только карета остановилась на площади, и Куликов быстрым шагом устремился к экскурсоводу, держащему в руках табличку «Рамзес», Степа спросила:
— К вам подходила Рада. О чем вы разговаривали?
— У нее пропала сумочка с косметикой. Просила меня, как работника полиции, ее найти. Естественно, она подозревает в краже Оксану.
— Оксану?
— Не вышло обвинить ее в убийстве, решила придумать кражу.
— Ты думаешь, Рада в отместку Оксане соврала? Оговорила ее?
— Да, — с твердой уверенностью ответила Алина.
— А мне кажется, что у нее действительно украли сумочку, — покачала я головой. — Она из тех дам, кто в макияже даже в постель ложится.
— Хорошо. Пойдем к ней после обеда. Я тебя представлю лейтенантом, — «обрадовала» меня Алина. — Сама спросишь. Посмотришь, как Рада будет юлить и придумывать на ходу. Может, к тому времени у нее и чемодан свистнут.
Я обиделась на Алинин тон и на чин, который она мне предложила:
— Почему лейтенантом? Не забывай, что я директор туристического агентства, а ты мой заместитель. Следовательно, чином я должна быть не ниже майора.
— Нет, майором ты не можешь быть, — мотнула головой Алина.
— Почему?
— Да потому, что ты не тянешь на майора. Вид у тебя несерьезный.
— У меня? — от возмущения я поперхнулась. — А ты выглядишь? И вид у тебя серьезный?
— Посерьезней тебя буду, но до майора тоже не дотягиваю, потому и представилась капитаном.
— Самокритичная ты наша, — съязвила я.
— Что есть, то есть. — Алина посмотрела на свои загорелые ноги в облегающих бедра брючках-капри и продолжила: — Мне, кажется, что всякая профессия откладывает отпечаток, эта тем более. Не вижу я женщину-майора в таких штанах, как не вижу майора Воронкова в гавайской рубашке. Он даже майки носит исключительно в стиле «милитари».
— Сергей Петрович отпуск проводит или с удочкой, или на даче. Зачем ему рубашка папуаской расцветки? — вступилась я за Воронкова. — Ты ему еще цепь на шею повесь, а на пальцы перстни нацепи. Он одевается так, как того велит полицейский этикет. А вообще Сергей Петрович, чтоб ты знала, — ум, честь и совесть нашей полиции, — выдала я.
— Ага, последний из могикан!
Если не обращать внимания на иронию, с которой это было сказано, то Алина была права. Таких, как наш Воронков, редко встретишь — честный до невозможности и взяток не берет.
— Девочки, не ссорьтесь, — одернула нас Степа. — Куликов к нам идет.
— А мы и не ссоримся. Ну хочешь, ты тоже будешь капитаном?
Я кивнула. К нам вернулся Куликов.
— Ну почему вы не подходите? Я вам машу-машу, — обиженно сказал он.
— Мы тебя потеряли, — нашлась, что сказать Степа. — Столько групп, столько экскурсоводов с табличками. Буквы мелкие — не разглядишь.
— Идемте. Прав был Олег. Без меня бы вы пропали.
Посещение храма Хоруса было первой экскурсией на сегодняшний день. После обеда предполагалась вторая экскурсия — храм Ком-Омбо, уникальный тем, что в нем два святилища. Одно святилище посвящено Хорусу (богу-соколу). Второе — Собеку (богу-крокодилу). Увы, трагическое событие внесло коррективы. Допрос полицейских, поздний завтрак — все это сбило график экскурсий. Вернуться на корабль к обеду мы не успевали. Решено было немного поголодать, зато посмотреть величественный Ком-Омбо — храм стоил того.
Такому решению были рады и мы. Чем скорее пассажиры соберутся на судне, тем скорее мы их опросим и, кто знает, может, доберемся до истины.
На корабль мы вернулись только в пятом часу. В нашем распоряжении было всего три часа. В семь начинался ужин, и сразу после него — очередная вечеринка, на этот раз фольклорное шоу — нубийские пляски, танец живота и прочее.
— Мы должны зайти к Раде, — напомнила я Алине, которая уже направлялась в другую сторону от кают, в бар.
— А можно хоть чашечку кофе? У меня мушки в глазах прыгают.
— Ладно, — не будучи по природе тираном, согласилась я. — Но потом никаких «отдохну», сразу к Раде.
— А можно я с вами? — попросилась Степа.
Секунду подумав, Алина ответила:
— Нет. На тебе будет Куликов. Будешь создавать видимость полного благополучия.
— Но он сейчас пойдет отдыхать до ужина. Мне скучно, — уныло протянула Степа.
— Так иди, погуляй по палубе, пообщайся с пассажирами. — Долго засиживаться в баре я не собиралась. А поскольку к Раде мы наметили идти вдвоем с Алиной, то Степе я дала другое задание: — Вдруг кто-то вчера слышал или видел, что происходило на верхней палубе. Кстати, это твоя идея, — напомнила я. — Потом встретимся, поделимся информацией.
— Да-да, — вспомнила Степа. — Будем плясать от печки.
Выпив в баре по чашке кофе, мы расстались. Степа побежала к Куликову, предупредить его, что немного позагорает на палубе. Мы с Алиной направились к Раде.
На этот раз она не выглядела такой бледной, как утром: щеки алели искусственным румянцем, ресницы провисали под тяжестью туши, а губы, наверное, в честь траура по мужу, были покрыты темной сливовой помадой.
— Мы пришли, — оповестила ее Алина, хотя это и так было очевидным. — Знакомьтесь, моя коллега, Марина Владимировна Клюквина, капитан полиции.
Она меня все-таки повысила!
— А разве вы… — запнулась Рада. — Мне Вася говорил, что вы занимаетесь туристическим бизнесом.
Рада смотрела на меня настороженно. «Вот мы и прокололись, — подумала я. — Надо бы что-то придумать, чтобы усыпить ее бдительность».
— Оперативное прикрытие, — нашлась Алина. — Марина Владимировна работает с агентами-внештатниками. Туристическое агентство — своего рода штаб квартира, но для полной конспирации мы и путевочками приторговываем. Таким образом, мы аренду помещения окупаем.
— Понятно, — вроде бы поверила нам Рада.
— А теперь расскажите нам подробнее, что у вас украли.
— Да я ведь говорила. Сумку такую, — она выставила ребром две ладони, показывая размер. По ее разведенным рукам можно было судить, что сумка больше смахивала на маленький чемодан. — Там у меня хранилась косметика, Васины бритвенные принадлежности, Зосины заколки и разные мелочи, которые в дороге просто необходимы.
— Документы?
— Нет, документы на месте. Я их храню в чемодане.
— Пропали ценности? Золото, деньги?
— Нет, — мотнула головой Рада. Хорошо, что врать не стала. — Я вообще не пойму, кому моя сумка понадобилась?
— Как же так? Вы не последовательны! — упрекнула ее Алина. — Утром вы нам со всей определенностью сказали: обворовала Оксана Василенко. Вы берете свои слова обратно?