— Не знаю я, кто меня обворовал, — насупилась Рада. — Я просто представить не могу, кому понадобилась моя косметика. Увидела Оксану, подумала, что она это сделала или ее дочки.
— Почему вы так подумали? Разве Оксану ловили на воровстве?
— Нет, но ведь она единственная на судне, кто желает мне зла. И смерть Васи ей была выгодна, чтобы имущество не делить. Мне странно, что у нее на момент убийства алиби. Если бы я не знала, что вы из полиции, я бы подумала, что вы ее покрываете. А что если она заплатила человеку и тот убил моего Васеньку?
— Это ваша версия. Давайте отложим ее пока. Расскажите лучше, как вы провели вчерашний вечер, и почему Василий был на палубе один.
— Вчера была вечеринка, маскарад в египетском стиле, — после затяжного вздоха стала вспоминать Рада. — Мы заранее подобрали Василю костюм, половина пассажиров в таких костюмах расхаживала. Никакой фантазии у организаторов вечера. Могли бы разнообразить гардероб. Ни для себя, ни для дочери я ничего не присмотрела. Быть близнецом мужа не захотела. Хотя многие дамы были в мужских сорочках. Вечер мне не понравился: шумно, все толкаются, напитки дорогущие, музыка восточная тоску наводит. Я занервничала, захотела уйти в каюту, Васька уперся: «Не хочу, рано еще». Я ушла без него. Подозреваю, Роман пригласил Василия выпить. Зла на этого алкаша не хватает.
— А разве Василий любил выпить? — удивилась я.
Василий, насколько я помню, любил погулять, за отдыхающими дамочками приударить, в баре допоздна, а то и до утра посидеть. Но Оксана никогда мне не жаловалась на патологическое пристрастие мужа к алкоголю. И в бар он ходил не столько, чтобы выпить, сколько пообщаться с приятелями.
— Вася? Нет. Но Роман… тот любит заложить за воротник. А как выпьет, так веселится. Что ему в голову по пьяни не приходило. Один раз, будучи на экскурсии в Киеве, на спор Днепр пробовал переплыть. С полпути вернулся, одумался, но чтобы лицом в грязь не ударить, сказал, будто пива еще захотел. Было еще: с парашютом прыгнул. Неудачно приземлился, ногу сломал. Месяц дома лежал, друзья его каждый день развлекали, само собой с бутылкой. Ему только на руку был гипс на ноге.
— Значит, вы предполагаете, что Василий остался, потому что у него была назначена встреча?
— Я так думаю… — без особой на то уверенности протянула Рада.
— Зося с вами ушла?
— Не совсем, ей хотелось дождаться окончания вечеринки — видите ли, обещали фейерверк. Но она очень дисциплинированная девочка. Через пятнадцать минут после того, как я ушла, она была в каюте.
— А что она говорит? Кстати, с ней можно пообщаться?
— Зося ничего не говорит, вернее, говорит, что после моего ухода Василя и след простыл. Дождавшись фейерверка, Зося пошла спать.
— А где сейчас ваша девочка?
— Загорает у бассейна. Вы будете ее допрашивать?
— Мы поговорим.
— Она так переживает смерть отца, — Рада придала лицу трагическое выражение, — пощадите ее.
— Смерть отца? Вы хотели сказать, отчима?
— Ну отчима, какая разница? Мы ведь с Василем, прежде чем расписаться, год встречались в тайне от Оксаны. Зося к нему привязалась, как к родному отцу. Она сразу его приняла, он ей уроки помогал делать, из школы встречал, в лагерь летний отвозил.
«Вот ведь гад какой, оборотень! — подумала я, плотно сжав губы, чтобы Рада не услышала скрежета моих зубов. — Родной дочке от него только тумаки доставались и постоянные упреки: не сделала то, не сделала это. Ненавижу людей, которые живут на публику, забывая при этом о близких. Вот, смотрите, какой я хороший, а родные меня и так любят. И что интересно, любят… Оксана кляла-кляла Василия, а когда убили, сознание потеряла, Лиля захлебнулась в рыданиях. Ничего не понимаю».
— Не бойтесь, если мы о чем-то и спросим Зосю, то сделаем это деликатно.
— Лучше вообще не спрашивайте, не напоминайте ей лишний раз о смерти Василя.
Алина не стала ей ничего обещать, а перевела разговор на кражу:
— А когда вы заметили, что нет сумки?
— Ах, забудьте. Пустое.
— И все же.
— Сегодня утром, — без былого воодушевления сказала Рада. — Хотела привести лицо в порядок, а косметичка пропала. Я все обыскала.
— А вчера была?
— Да, я на вечеринку собиралась, косметикой пользовалась.
— То есть вечером была, а утром уже нет.
— Получается так.
— Когда, по-вашему, ее могли украсть?
— Когда мы были на маскараде. Могли украсть и когда меня к Васе вызвали, то есть, когда он уже мертвый был, там лежал…
— Но ведь в это время в каюте была ваша дочь?
— Да, но у нас каюта-люкс, две комнаты. Вор мог пройти мимо спящей девочки — у подростков сон крепкий, — зайти в спальную и схватить сумку.
— Возможно-возможно, — многозначительно протянула Алина. — Знать бы, зачем. Кому понадобилась ваша косметика? Кстати, сейчас у вас на лице макияж…
— Да, я женщину из соседней каюты попросила. Она купила все, что необходимо. Конечно, все подделка и низкого качества, но что делать? Я не могу без лица, — призналась Рада.
— Еще несколько вопросов. Вы ведь общались с друзьями покойного…
— Кого вы имеете в виду?
— Того же Романа, Богдана, их женщин. Что они говорят? Василий с ними провел вечер?
— Подонки! — в негодовании воскликнула Рада. — Все в один голос твердят, что Васю вчера не видели. Прибежали тогда, когда он уже мертвый лежал. А с кем он еще мог быть на палубе ночью?
— Вы хотите сказать, что Василий, кроме своих земляков, ни с кем общаться не мог?
— В общем-то, да.
— А не мог ли он с кем-то познакомиться на судне?
— Сомневаюсь, я, знаете ли, мужа на коротком поводке держала, — с гордостью заявила Рада.
«Еще бы, — успела подумать я, — боялась, что уведут так же, как сама увела у Оксаны».
— Тут столько соблазнов, — продолжила Рада. — Вася был красавцем, следил за собой, спортом занимался. Женщины от него глаз не могли отвести. Приходилось постоянно быть начеку.
— Это вы говорите о женщинах, а мужские компании?
— А что такое мужская компания? Карты, выпивка и опять же женщины — проститутки! Вот я стараюсь не заводить случайных знакомств. Да и вообще, зачем они, если рядом любимый человек?
— Всегда интересно общаться с новыми людьми. Ведь не обязательно знакомиться с прицелом на интим?
— Вы меня не поняли, — недовольным голосом проворчала Рада. — У нас был медовый месяц. Нам никто не был нужен. Вообще никто.
— Понятно. Насчет косметички, мой вам совет: напишите заявление о пропаже на имя капитана судна. Возможно, он чем-нибудь поможет. Вор мог украсть сумку, на палубе заглянуть в нее, не найти ничего ценного и там же оставить. Сходите к капитану.
— Не пойду, — отрицательно покачала головой Рада. — Я простилась со старой косметичкой — у меня теперь новая. Я не смогу пользоваться помадой и пудрой, если буду знать, что кто-то чужой держал ее в руках.
— Ваша воля, — пожала я плечами.
Глава 10
— Ну и штучка! — с оглядкой на дверь каюты сказала Алина.
— Неприятная особа, — согласилась я с подругой. — Она, видите ли, держала мужа на коротком поводке!
— Понимала, что не одна она такая ушлая.
— Василий вполне заслуживал такого обращения. Когда жил с Оксаной, он бегал налево так же часто, как другие мужики в магазин за сигаретами. Не знаю, почему она закрывала глаза на его похождения, — вздохнула я, жалея Оксану. — Хотела сохранить семью? Так ведь не сохранила. Может, работой чрезмерно была занята?
— Что лишний раз подтверждает: работать надо в меру, — резюмировала Алина, которая не упускала возможности в рабочее время сбегать в косметический салон или парикмахерскую.
Беседуя таким образом, мы вышли на палубу. Я поискала глазами Степу и нашла ее сидящей на лавочке и мило разговаривающей с какой-то пассажиркой.
— Да вот же она!
Алина помахала ей рукой, но Степа демонстративно отвернулась, дав понять, чтобы мы пока не подходили — она занята. Яснее ясного. Мы с Алиной стали в сторонке лицом к Нилу, дожидаясь, когда наша подруга закончит разговор и соизволит подойти к нам.
Мимо нашего корабля проплывали мелкие суденышки и надувные лодки. Торговцы-египтяне поднимали над головами товар, зазывно предлагая его. Что они нам показывали, видно было плохо. Я могла лишь предположить, что большие белые тряпки в руках египтян — все те же арабские рубашки. Куски ткани поменьше — платки. Совсем мелкое, поблескивающее на солнце — изделия из серебра.
— Странные люди, как дети. Вот что они нам сейчас орут? — спросила у меня Алина.
— Купить просят, — догадалась я.
— Даже если бы мне понравилась какая-нибудь вещь, как бы я ее купила? За борт сиганула?
— Я думаю, эти люди лишь рекламируют товар, зазывают, а сами продавцы стоят у трапа.
— Возможно. А вот и Степа! Ну, чем похвастаешь, миссис Марпл?
— Крохи, — удрученно сказала моя родственница. — Мы были правы, все разговоры прогуливающихся по палубе пассажиров сводятся к одной теме — смерти Василя. Все строят предположения, выдвигают версии, порой даже самые невероятные. Одна из них, будто Василий украинский агент, которого вычислила египетская контрразведка. И плыл он в Асуан, чтобы взорвать плотину, которую несколько десятков лет назад строили советские строители. Василия вычислили и обезвредили без суда и следствия, потому и полицейские без должного энтузиазма отнеслись к расследованию убийства. Как вам такое?
— Васька — разведчик? — ухмыльнулась я. — Ни в какие ворота не лезет. Ну а что-нибудь менее фантастическое?
— Василия проиграли в карты. Такая версия нравится?
— Не очень.
— Еще есть пьяная драка, — перечисляла Степа.
— Кто-нибудь видел, как дрались?
— В том-то и дело, что свидетелей драки нет, но… — Степа выдержала паузу. — Многие прогуливались по верхней палубе после двенадцати часов ночи, и после часу, но ни драки, ни потасовки, ни выяснений отношений никто не видел и не слышал, но кое-что интересное все же есть. И вот что рассказала мне одна пожилая дама, которая дремала в шезлонге, недалеко от того места, где под утро нашли труп. Было уже достаточно поздно, но уходить ей не хотелось: в каюте храпел муж. Я ее хорошо понимаю. Вот, например, Петя любит засыпать только на том боку, чтобы непременно хрюкать и сопеть мне в л