— Жив. Более того, он сейчас очень счастлив и наверняка отправился праздновать. Шутка ли — человек закрыл ипотеку, которую ему ещё лет десять минимум предстояло выплачивать, — иронично отозвался Эдуард, и от неожиданности я остановилась, открыв рот и хлопая глазами.
— Ипотеку?..
— Ну да, — пожал плечами мой собеседник, встав лицом ко мне. Эдуард улыбался, и его взгляд, направленный на меня, казался полным нежности. И радости. Он как будто тоже был рад меня видеть. — Я помог Денису закрыть ипотеку. Доброе дело сделал.
Доброе дело, значит.
Я вздохнула. Очень хотелось разозлиться и хорошенько наорать на этого гада, но у меня не получалось сердиться. Может, из-за того, как он на меня смотрел… а может, ещё из-за чего-нибудь.
— Тебе не кажется, что покупать людей нехорошо? Нет?
— Алис, — произнёс Эдуард серьёзно и уже без улыбки. Мы по-прежнему стояли посреди бульвара, лицом к лицу, и держались за руки. Точнее, за одну руку — во второй у меня был букет. — Я хочу, чтобы ты понимала. Если бы Денис не принял моё предложение, я бы отступил. Потому что это значило бы, что он, скорее всего, тебе подходит. Ты бы не продалась — я точно знаю. И в таком случае я решил бы, что подожду, посмотрю, что будет дальше, получится у вас или нет. Но он легко отказался от тебя ради денег. Значит, не так уж и сильно ты ему нужна.
— Интересная у тебя логика, — постаралась съязвить я, хотя от всего, что сказал Эдуард, едва не растаяла. — Денис мне, значит, не подходит. А ты — подходишь?
— Да, я подхожу.
— Прости, но по каким признакам? Я не вижу ни одного. Ты встречаешься с моей сестрой…
— Я с ней не встречаюсь, — покачал головой Эдуард, и я удивлённо захлопнула рот. А потом, сообразив, усмехнулась.
— А-а-а, поняла, ты с ней просто спишь.
— Можно и так сказать, — кивнул он, не смутившись. — Если тебя удивляет, почему я до сих пор с ней не расстался, то ответ прост. Я опасаюсь за тебя.
— Что-о-о?.. — выпалила я, удивившись до неимоверности. — А-а-а… Ты думаешь, что Диана… Но это абсурд!
— Ты так считаешь? — Эдуард слегка приподнял брови. — Алис, даже если бы твоя сестра была именно такой хорошей, как ты о ней думаешь, обиженная в своих чувствах женщина — это страшная сила. Я хочу, чтобы она отказалась от меня сама. Говорю тебе об этом в открытую, чтобы ты не сомневалась. И не переживай — спать с ней я больше не стану.
Меня распирало от возмущения, как слишком сильно надутый воздушный шарик. Я даже ничего сказать не могла — просто онемела от такой наглости. Причём наглой была каждая фраза!
Что значит — «даже если бы Диана была именно такой хорошей?»
А это «отказалась от меня сама»? Какая разница, кто от кого откажется, если итог одинаковый?
И как вишенка на торте: «Спать с ней я больше не стану». Ага, конечно! А то Диана не сообразит, что дело неладно, если Эдуард перестанет заниматься с ней сексом!
— Алис… — мой собеседник тихо рассмеялся и этим смехом слегка сбил меня с курса на возмущение. — Ты хочешь меня побить, да? Ну давай, вмажь мне, если хочешь. Только я всё равно не откажусь от своих намерений.
— Да я уже поняла, что ты тот ещё упрямый козёл, — буркнула я, вздохнув, и Эдуард засмеялся громче. — Дениса подкупил, а с Дианой ты что сделал? Она-то где? Вчера она ведь к тебе уезжала.
— Оставил в загородном доме своего друга. Не переживай за неё, никто её не будет обижать. На яхте покатают, точнее, уже покатали, вкусной едой накормят. Закат на реке посмотрит. Знаешь, какие там закаты? Совсем не то, что в городе.
— Не знаю, откуда мне знать?
— А хочешь… — Эдуард помедлил, но всё-таки выпалил: — Хочешь, поедем в мой загородный дом? Он тоже рядом с большой водой. Завтра утром покатаемся на яхте, а потом я отвезу тебя домой.
Конечно, я хотела. Кто бы не захотел?
— Прости, но нет, — ответила я с трудом и покачала головой. — Я и так предаю Диану тем, что стою здесь и сейчас с тобой, вместо того, чтобы немедленно уйти. А ты мне предлагаешь ещё и уехать почти на полдня? Как я ей потом в глаза буду смотреть?
Он усмехнулся. Мне показалось, что с грустью. Будто то, что я ответила, Эдуарда очень печалило.
— Ладно. Тогда просто погуляем. Хорошо?
— Ну-у-у… по правде говоря, мне и гулять с тобой нежелательно…
— Алис, перестань, — решительно отрезал Эдуард. Сразу стало понятно: сопротивление бесполезно. — Я уже приехал к тебе. Уже оставил Диану за городом. Уже подкупил Дениса. Всё, поздно трепыхаться. Давай, раз я такой упрямый козёл, хотя бы не будем портить друг другу вечер?
Я хотела пошутить, что следующим его аргументом будет: «Давай, раз уж я всё равно за тебя кучу денег заплатил, ты мне хотя бы дашь?» — но решила, что это как-то чересчур. Да и не хотела я с ним говорить на тему секса. Думаю, не надо объяснять почему.
— А Диане я что скажу?
— Ничего.
— Мне не нравится этот вариант. Я и так слишком много вру сестре.
— Тогда скажи ей правду. Скажи, что я в тебя влюбился. Поэтому и буду теперь делать всё, чтобы ты была моей.
Меня как в кипяток бросили. А Эдуарду хоть бы хны — стоит, улыбается спокойно, будто не он сейчас мне в чувствах признался.
Господи, я сплю, наверное. Определиться бы только, какой это сон — хороший? Или кошмар?
— Пойдём, — пробормотала я. Хотела почесать ладонью лоб, но вместо этого ткнула букетом в глаз. Совсем забыла про цветы. — Ай!
— Осторожнее, — хмыкнул Эдуард, забрал у меня букет и потянул за руку в сторону фонтана. — Горе моё.
Я не знала, что ответить, поэтому решила промолчать.
Глава 63. Эдуард
Больше всего он боялся, что Алиса заупрямится и сбежит. Это на самом деле было бы вполне в её духе. Диана же, родная сестричка, любимая младшенькая. А тут прям безобразие форменное — человек, в которого она влюбилась, предпочёл старшую сестру.
Но всё-таки что-то помешало Алисе уйти. Не только его признание — экспромт, ничего подобного Эдуард не планировал, — но и, возможно, её собственные чувства к нему. А ещё…
Было у Эдуарда предположение, что Алиса просто устала быть Золушкой. Ей тоже хотелось любви и на бал, а не бесконечного перебирания гороха и высаживания розовых кустов. Он знал, что у неё за последние годы не было отношений — одна лишь работа, редкие встречи с друзьями, домашние дела. Сколько можно?
Всё это вместе — и усталость Алисы, и её чувства к Эдуарду, и его признание — дало тот эффект, на который он и надеялся изначально.
Она никуда не ушла. Не отнимая руку, пошла рядом с ним вдоль бульвара, задумчиво глядя то на деревья, то на плитку под ногами, то на фонтан.
— О чём думаешь? — минуты через две не выдержал Эдуард. Да, молчать с Алисой было уютно, но всё-таки ему было слишком интересно, что за мысли сейчас вертятся в её голове.
— О том, что делать дальше, — вздохнула Алиса.
— Ничего не делай.
— О, это прям по-мужски, — пошутила она, закатив глаза. — Ничего не делай, жэнщина, — Алиса изобразила восточный акцент, — сиди на кухнэ, вари борщ. Я сам рэшу всэ проблэмы!
Эдуард расхохотался.
— В каждой шутке, как говорится, только доля шутки, — кивнул он. — И в целом именно это я и имел в виду. Ничего не делай, я всё сделаю сам. Надеюсь, что Диане понравится мой друг и она переключится с меня на него.
— Ну, Диана всё-таки не телевизор…
— Алис, ты слишком хорошо о ней думаешь.
— А ты — слишком плохо.
— Возможно, — он пожал плечами. — Я не исключаю, что истина может быть где-то посередине. Однако я более реально оцениваю Диану. Для тебя она — по-прежнему маленькая девочка. И ты многого о ней не знаешь. Но я предлагаю сейчас не говорить о Диане, не портить друг другу настроение.
Алиса вздохнула.
— Я раньше и не думала, что моей сестрой можно кому-то испортить настроение.
— Да уж, — хмыкнул Эдуард. — Не думай, что я тебя не понимаю в этом плане. Я когда-то так же относился к своему брату.
— Да? — тут же заинтересовалась Алиса. — А потом что-то случилось?
— Случилось, — подтвердил Эдуард, вспоминая своё разочарование. — Ты же наверняка читала в интернете ту старую историю с моей невестой? Когда всё вскрылось, Мариам упомянула, что именно Давид познакомил её с Тиграном — так звали того парня, которого я убил.
Алиса поёжилась.
— Ты так спокойно об этом говоришь…
— А я должен нервничать? Всё давно случилось, я это пережил. Первое время было неприятно, но потом чем больше подробностей той истории открывалось, тем больше я понимал, что я здесь — не самое большое зло. Я просто вырвал у него нож, Алис. В этот момент он на меня набросился — и напоролся на него. В суде, правда, адвокат семьи Тиграна пытался доказать, что я знал, куда бить, но у него ничего не вышло. За это надо сказать спасибо Мариам — она свидетельствовала, что я даже не замахивался. Но история в таком виде не очень правдоподобная, да? Обычно так шутят — шёл-шёл, а потом несколько раз упал на нож.
— Я тебе верю, — сказала Алиса серьёзно. — Хотя не знаю почему. Но верю.
— Спасибо, — искренне поблагодарил её Эдуард. — На самом деле спасибо. Потому что большинство людей думают, что я просто откупился. Но нет. Адвокату удалось доказать, что я ничего не делал — только оттащил Тиграна от Мариам и отобрал у него нож, когда он на меня кинулся. Поэтому меня оправдали, а вовсе не потому, что мои родители заплатили судье.
Эдуард почувствовал, что в голосе всё-таки прорезалась давняя обида, и усмехнулся.
Да, от некоторых ран, особенно от моральных, шрамы остаются на всю жизнь.
— Ты изначально говорил про брата… — напомнила ему Алиса.
— Да. Давид познакомил Мариам с Тиграном и всячески способствовал разжиганию страсти между ними. Скрывал от меня их роман, помогал организовывать свидания. И в конце концов выдал мне время и место их встречи — специально, чтобы я пришёл и увидел.
— Но зачем?! — недоумевала Алиса.