ла бы плюнуть и пойти жаловаться королю, что права наследницы ущемляют.
— Жаловаться королю на короля… — пробормотала Алиса, невесело усмехнувшись — видимо, вспомнила цитату из старого советского фильма.
— Понимаешь, о чём я? — спросил Эдуард, и Алиса, помешкав, кивнула. — Этот персонаж — по сути пример абсолютно тупого самопожертвования. Я понимаю, когда речь идёт о достойных людях или о заколдованных родственниках, как в сказке Андерсена про принцев, которых превратили в лебедей. Но Золушка трудилась на благо злобной мачехи и дурных сестёр, которые этого не заслуживали.
— Ну не надо утрировать, — поморщилась Алиса. — У меня нет ни злобной мачехи, ни дурных сестёр. Мои родители и сами работают как два бессмертных пони — всегда так было, сколько я себя помню. Я вообще на их деньги в основном живу, а своё откладываю. У мамы с папой мечта — сделать ремонт в этой квартире, а для меня купить отдельную. Поэтому я трачу мало и на Золушку уж точно не тяну. И насчёт Дианы… Да, она врала. Но мне странно слышать от тебя упрёки. Разве ты кристально честный человек?
— Обо мне и речи не идёт, — фыркнул Эдуард. — Я с Дианой даже рядом не стоял.
Услышав в его голосе иронию, Алиса покачала головой.
— Ты знаешь, о чём я. Ты пытаешься продавить мысль о том, что я зря жертвую своими чувствами ради комфорта Дианы, которая мне лгала. Я тебя услышала, но останусь при своём мнении.
— Почему? — спросил Эдуард, изо всех сил стараясь не сорваться и не заорать на Алису сейчас. — Объясни мне. Почему ты решила, что Диана достойна счастья, а ты — нет?
— Это манипуляция, Эд, — ответила Алиса серьёзно. — Дело не в счастье. Диана — моя сестра, и это навсегда. А ты… Кто знает, чем закончатся наши отношения, если они будут? Может, тебе через полгода надоест. В конце концов, мы очень разные люди.
— Чем же мы такие разные? Только финансовым положением? Когда мы общались с тобой, Алис, мне, наоборот, казалось, что мы похожи.
— Ну, в разговорах о туризме все люди похожи, — вздохнула Алиса. — Я про другое. Эд, ты вырос, скажем так, с серебряной ложкой во рту. Тебе ничего не приходилось создавать из пустоты, из нуля. Сам же рассказывал, что просто поддерживал бизнес отца, учился у него. Даже маркетплейс, ваш новый проект, — я помню, как ты говорил моему папе, что его тоже начинал твой отец. Ты продолжаешь тот же путь, ты не ищешь свой… Возможно, поэтому и со мной ты так закусился — твои родители поженились почти сразу после знакомства, и у них любовь на всю жизнь. Но не факт, что у нас так будет, понимаешь?
Эдуард, хмурясь, смотрел на Алису.
— Правильно я тебя услышал: ты не хочешь быть со мной, потому что я, по-твоему, недостаточно самостоятельный?
— Да нет же, — она поморщилась, — конечно ты самостоятельный. Взрослый и умный. Я без иронии это говорю, не смотри на меня с таким скептицизмом! Но ты из другого мира. Для тебя, скажем так, бизнес-вложения важнее человека, поэтому ты и не можешь понять до конца, почему я выбираю не тебя, перспективного жениха, а свою врушку-сестру, с которой даже взять-то нечего.
Несмотря на то, что слушать это всё было невообразимо грустно, Эдуард засмеялся.
Сказано, конечно, грубовато… но в целом верно.
— Мой выбор — он из области эфемерного, — Алиса устало потёрла ладонями глаза, под которыми залегли устойчивые тени. — А ты бизнесмен. Бьёшься как рыба об лёд и всё никак понять не можешь — не могут деньги победить там, где главенствуют чувства.
— Ну почему же не могу понять? Я всё-таки именно на твои чувства и пытался воздействовать. Хотел показать, что Диана не идеальна.
— Я и так это знаю, — произнесла Алиса горячо и твёрдо. — Я всегда знала, что моя сестра эгоистична, что ей нравится чувствовать себя самой-самой. Что она тщеславна и любит комфорт. Но тем не менее Диана — моя сестра, какой бы она ни была. И я не хочу обижать её.
Эдуард долго смотрел на Алису, не зная, что ещё сказать. Сейчас, когда она сидела в его машине вот такая — решительная, со сложенными на груди руками, прямая, как спица, и старательно смотрела на дорогу, он любил её сильнее, чем раньше. Но понимал, что это ничего не изменит.
— Значит, ты решила?
— Решила, — кивнула Алиса, и Эдуард заметил, как её губы скорбно поджались.
— Хорошо. Тогда иди.
Она всё-таки посмотрела на него. Прямо, с грустью, а затем, выдохнув, негромко спросила:
— Всё?.. Ты сдался, больше не будешь?
— Нужно уметь проигрывать, — развёл руками Эдуард. — Я умею, поэтому… да. Вот только…
Он подался вперёд и, пока Алиса не успела среагировать, припал к её губам в кратком, но глубоком поцелуе. Думал, что она будет сопротивляться — однако Алиса ответила, подняв руки и вцепившись пальцами в плечи Эдуарда так, что наверняка синяки останутся.
Они целовались несколько минут — с отчаянием утопающих терзали друг друга, и никто не желал размыкать объятия. И когда Эдуард уже хотел плюнуть на всё и заявить Алисе, что он действительно её похищает, она, всхлипнув, всё-таки отстранилась и, заплакав, как обиженная девочка, выпрыгнула из машины.
Он молча проследил взглядом за её тонкой и маленькой фигурой, которая нервно и дёргано вышагивала вдоль забора, горько усмехнулся и завёл автомобиль.
Глава 103. Алиса
После разговора с Эдуардом я от огорчения заболела. Ничего удивительного — я была настолько расстроена всем случившимся, что сработал тот же механизм, который сломался после истории с Денисом, — и я слегла с температурой, саднящим горлом и ломотой в костях.
Пришлось брать больничный и, ругая себя, изо всех сил стараться выкарабкаться из ощущения, что я собственными руками закопала себя в могилку и осиновый кол в сердце вбила, дабы не трепыхалось.
Родители ничего не говорили, хотя уверена — они точно понимали, с чем связано моё состояние. Однако не вмешивались, только помогали мне разводить микстурки и следили за тем, чтобы я выполняла все предписания врача.
А Диана… Ну, хоть кто-то из нас был счастлив!
Она начала встречаться с Карелиным. Времени у него, как у Эдуарда, было немного, поэтому виделись они в основном по вечерам и выходным, и это не мешало Диане искать работу — чем она и занималась до тех пор, пока Макс не предложил ей устроиться к нему в офис.
— Я спросила, как же Эдуард, — благоговейным шёпотом рассказывала мне Диана, — но Макс только засмеялся и сказал, что он сидит на другом этаже их бизнес-центра и сам не спускается — Карелин к нему поднимается. Да даже если мы столкнёмся, сказал, что Эдуарду будет всё равно.
— А кем ты там работать-то будешь? — не понимала я. Всю жизнь трудясь в детском саду, я не понимала, кем можно устроить Диану.
— Макс сказал, что меня на месте обучат. Вариантов у них много. Можно менеджером по работе с клиентами, можно ещё кем-нибудь… Вот.
— Круто, — сказала я, не зная, как на такое реагировать. Мне в жизни по блату ничего не доставалось, но сейчас я понимала — это именно он. — Главное, чтобы тебе там понравилось. Всё-таки продажи…
— Да, специфика. Но ты ведь знаешь: я никогда не была глупой, Алис. Справлюсь.
Я уловила в голосе Дианы воодушевление и решила — ладно, пусть сама разбирается. Я окажу ей моральную поддержку, если понадобится, но больше ничего сделать не смогу — не мой профиль.
Постепенно, очень медленно, я выбиралась из плохого настроения. Не могу сказать, что оно становилось хорошим — нет, просто я выздоравливала. Перестало болеть горло, исчез кашель, я стала лучше спать, появился аппетит. И унывать стало уже не так сподручно.
Честно говоря, я думала, что больше никогда не увижу Эдуарда. Правда, когда я думала об этом, меня каждый раз охватывали отчаяние и досада из-за потерянной возможности завести отношения с этим человеком.
Я понимала, что нам больше нечего обсуждать, и старалась не думать о нём. И не только не думать — даже не гуглить, где он сейчас, что делает, с кем встречается. Впрочем, не гуглить не получалось, но результатов у поиска никаких не было — Эдуард на мероприятия больше не ходил, и последняя новость о нём по-прежнему датировалась днём показа у его сестры, несмотря на то, что прошло больше двух недель.
Я вышла на работу, стала готовиться к поездке на море — мы с родителями купили путёвку и должны были уехать ещё спустя две недели, — но тут кое-что случилось.
Глава 104. Эдуард
Да, нужно уметь проигрывать. И чем больше проходило времени, тем сильнее Эдуард понимал, что всё изначально было бесполезно и он — наивный младенец, если думал, что может победить. В конце концов, понятие «победа» связано либо с игрой, либо с войной — а Алиса ни тем, ни другим не занималась и не собиралась заниматься.
Она просто жила. И любила свою сестру безоговорочно. И даже тот факт, что Диана работала в эскорте, её не впечатлил настолько, чтобы наплевать на чувства сестры, на то, что с Эдуардом она всё-таки спала.
По сути, Алиса выбрала не столько Диану, сколько просто собственные убеждения. Свою совесть, честность и порядочность.
И забавно, но Эдуард в конечном итоге готов был признать: она права. Если бы не одно «но», которое беспокоило его ещё с тех времён, когда Алиса совсем ничего не знала.
Денис. Нет, не тот, которому Эдуард несколько недель назад отвалил шесть миллионов, а тот, с которым Алиса когда-то встречалась и собиралась выйти за него замуж. В отчёте, который для Эдуарда собирала служба безопасности, упоминались слухи вокруг разрыва их отношений и отмены свадьбы. Друзья Дениса отчего-то считали, что к этому приложила руку Диана, и с тех пор не изменили своего мнения. Почему? Имеют ли те слухи почву под ногами или всё же они — обычные домыслы?
Эдуард не сразу понял, отчего его царапает изнутри, когда он думает о той давней ситуации. А затем, когда осознал, в чём дело, решил всё-таки выяснить правду.
Да, он больше не увидится ни с Алисой, ни с Дианой. Но друг с другом девушки общаться будут. И если Диана действительно расстроила свадьбу сестры тогда, она может сделать это ещё раз — и Алисе следует об этом знать.