Если Аня позволяла себе на мгновение обернуться и вспомнить свое прошлое, то с уверенностью могла сказать, что она явно преуспела в этой жизни. У нее была своя квартира, любящий муж и дочь-подросток. Плюс потихоньку воплощались ее мечты в реальность по поводу работы. Лида открыла свой магазин тканей, а Аня работала там в импровизированном ателье. Хоть Лидия и настаивала на другой должности, более денежной, но она отказалась. Аня наслаждалась работой с тканью и выкройками настолько, что подумывала пойти еще на одни курсы дизайнера одежды. Благо теперь было и время, и возможность. Да и муж поддерживал ее во всем, души не чаял, как и она в Иване. Жаль только то, что ребенка от него Аня родить не смогла. Множество анализов, процедур и в итоге неутешительный прогноз для ее мужчины – бесплодие. Он прозвучал, словно гром посреди ясного неба. Но даже тогда, Ваня взял себя в руки и улыбнулся.
– Нечего слезы лить, дуреха, – ласково взъерошил он ей волосы.
– Вань, ну как ты так можешь говорить? – Аня всхлипнула.
– Анютка, главное, что у меня есть ты и Васька, которая для меня и так родная дочка. Поняла?
И она понимала. Ваня был из тех мужчин, которые слов на ветер не бросали. Василису он удочерил и дал ей не только свою фамилию, но и отчество. Благо отношения между ними до сих пор оставались самыми что ни есть теплыми. Вот так они и жили, работали, откладывали на отдых и на будущую учебу дочки в институте, покупали что-то из мебели. Все, как у среднестатистической семьи. Ваня на тот момент содержал небольшое охранное агентство на пару со своим сослуживцем. К тому времени, муж Лиды уже нуждался не только в водителе, но и охране. Так что Иван продолжал работать на него, но в другой ипостаси. Казалось, что сама вселенная специально не дает разойтись этим семьям по разные стороны.
Но если взрослые вообще не обращали внимания на свой статус и комфортно друг с другом общались. То Аня понимала, что дети рано или почувствуют разницу. И она боялась этого времени. Садик пролетел незаметно, первые классы тоже. Но чем старше они становились, тем больше Василиса начинала сравнивать. И Лида вместо того, чтобы поддержать подругу, наоборот ухудшала всю ситуацию. Особенно, когда просто так подарила Василисе навороченный смартфон.
– Лида, так нельзя, – отчитывала ее Аня, когда дети с визгом унеслись разбираться с новым гаджетом.
– Почему? Я захотела порадовать свою крестницу. – Невозмутимо отозвалась Лида, поправив идеальную прическу.
– Но не так же! Сегодня смартфон, а завтра что? Машина? – Аня ходила по кругу своей кухни. – А просто конфеты что, не в моде?
– Аньк, это для нас, советских детей, выросших в эпоху тотального дефицита продуктов, конфеты были чем-то необычным. Да и Васька уже давно все ужи прожужжала, что ее телефон совсем старый. Да еще и кнопочный. С такими уже давно никто не ходит.
– Я хожу. И Ваня тоже. И ничего страшного не происходит.
– Это для вас ничего страшного, а для молодежи телефон сродни одному из признаков престижа. У тебя же девочка растет, Аня, для нее это сверх как важно, понимаешь? Быть такой, как все. Модно одеваться, иметь хорошую косметику, аксессуары…
– Все, Лид, хватит, – подруга рухнула на стул. – Я это все понимаю. Но мы учим ее тому, что все зарабатывается трудом и просто так с неба не падает. Чтобы что-то получить, нужно приложить усилия.
– Ну, значит, Василисе очень повезло и у нее есть добрая фея-крестная, которая поможет осуществить любую мечту.
– Лид, я сейчас далеко не шутки шучу. – Аня качнула головой.
– Я тоже, – Лида придвинулась ближе, – я тебя понимаю, правда. Но ты немного не права. Урезая своего ребенка, ты ведь не учишь ее, а сама того не понимая, заставляешь ее стесняться и себя, и тебя. И пока ты не стала возражать, я кое-что спрошу. А каково тебе было ходить в одних и тех же туфлях несколько сезонов подряд? А ловить презрительные взгляды одноклассников на своих вещах?
– Ты сейчас так утрируешь.
– Почему?
– Потому что в отличии от меня, Васька растет в обеспеченной семье. И мы можем позволить купить ей новый телефон.
– Так почему не покупаете?
– Да потому что не хотим ее разбаловать! – Возмущенно отвечает Аня и даже снова вскакивает на ноги. – Потакая каждому ее капризу, мы добьемся того, что она сядет нам на голову.
– Но это не каприз, – в тон ей ответила подруга, – а необходимость.
– Я считаю этот спор бессмысленным, потому что у нас разное понимание вещей.
– Даже спорить с этим утверждением не буду. – Лида поджала губы. – Только учти, дети сейчас иные, еще более жестокие, чем в наше время. И если Васька пожалуется, я в стороне не останусь.
– Лид, – Аня остановилась напротив и взяла ее за руку, – я прошу тебя, не лезь. Я рада, что у моей дочки такая крестная мама, правда. Но ты… ты представляешь, что ты делаешь? Ты окунаешь ее в тот мир, которого у нее не будет. Разве что она удачно выйдет замуж, как ты. А если нет? Ей же первой будет больно.
– Не будет.
– Да? Даже тогда, когда вы уедете? – Аня заглядывает ей в глаза. – Я же слышу, как Саша настойчиво просит тебя подумать над тем, чтобы уехать отсюда.
– Ой, это такая скользкая тема…
– Но она же есть. И я не сомневаюсь, что рано или поздно, случится неизбежное. И что тогда? Красивая сказка закончится, а Васька останется без феи и с одной туфелькой?
Лида вздыхает и отводит глаза. Впервые за всю их историю, счет был в пользу Ани. И как бы Лида не отнекивалась, но они обе знали, что правда в этих словах все же есть. Саша действительно все чаще заводил тему о переезде. Даже дальнейшее обучение сына заграницей было решенным вопросом. Да и бизнес у мужа имел хорошие перспективы именно там, за бугром. Только Лида металась на месте, не зная, чего хочет. Вроде бы и ухать, потому что ей самой не хватало воздуху в этой столице. Но в то же время она знала, что оставит здесь подругу и крестницу. Пусть уже не самих, а в надежных руках Ивана. Но на душе от этого было не легче. Выдержит ли их дружба это расстояние? Лида не знала, но очень хотела в это верить.
Глава 4.1
Но это были такие разговоры взрослых людей, в которые редко посвящают детей. И которые остаются там, за закрытой дверью. Может быть, они и были правы, но лишь отчасти.
Васька, насупившись, перелистывала параграф и постоянно отвлекалась на всевозможные мелочи. Настроения не было. Во-первых, завтра ненавистный урок алгебры и контрольная работа, которую она планировала прогулять и выбраться в торговый центр за подарком для Никиты. Во-вторых, мама окончательно все испортила, напомнив о столовой и обязательном обеде, который она с периодичностью пропускала. Ну почему она должна сидеть и есть эту кашу с резиновой котлетой рядом с малышней из начальных классов, когда ее одноклассники позволяли себе питаться иначе? Чипсы, газировка, шоколадные батончики и она… со своими "полезными" бутербродами. Вообще отстой. Васька стеснялась и хомячила свой провиант тихо и быстро, пока никто не видел. А на скопленные карманные деньги закупала в ближайшем магазине то, чем было бы можно поделиться с остальными. Потому что, когда ты делишься, ты как бы "в теме". Садишься рядом с "элитой" своего класса и вроде бы кажешься своей. И ничего, что они потом забывают о тебе и никуда не зовут. Но в эти несколько минут их общения, она черпала очень много информации.
Вообще Василиса Астахова, была очень бойкой девчонкой. Участвовала в школьных конкурсах, рисовала стенгазеты. Но этого было слишком мало, чтобы попасть в топ своего класса. По какому-то негласному распределению, она попала в "средний" слой. Ее не трогали, не задирали, просили дать списать домашку. Но на этом интерес к ней улетучивался. И вроде бы хорошо, что ее не дергали, но Василисе этого было мало. Она очень хотела пробиться чуть выше. Девочки того круга носили качественную и дорогую одежду, имели крутые гаджеты и рассказывали множество интересных новостей из жизни. Рядом с ними по умолчанию вились самые красивые мальчики их класса, с преподавателями они были на короткой ноге. Баловни судьбы не иначе. Хотела ли Василиса быть похожа на них? Отчасти. Но истинная цель у девчонки была абсолютно другая.
Статьи из газет и журналов были пустышками, знакомых с деньгами у ее семьи отродясь не было. Это если не брать в учет семью Небесных. Поэтому единственным вариантом узнать обо всех повадках девушек из высшего общества, был тесный контакт со школьными принцессами. Хотя их тоже было можно назвать таковыми с натяжкой. Потому что были бы они действительно богаты, вряд ли бы учились в этой обшарпанной школе. Их место было бы в таком же крутом лицее, в который ходил Никита. При упоминании его имени, сердце часто-часто затрепыхалось в груди и Васька покраснела. Хорошо, что хоть дома была одна. Не боясь быть застуканной, отодвинула учебник в сторону и достала из недр письменного стола небольшой дневничок. Только ему она доверяла свою самую сокровенную тайну, которая была заключена в огромном сердце с блестками и с написанным именем внутри. Нежно коснулась прикрепленной фотографии с прошлой недели, которую они сделали на улице перед фонтаном и мечтательно зажмурилась. Ничего, она потерпит, побудет для него еще лучшим другом и может быть, Никита когда-нибудь увидит в ней и кое-кого другого.
Откуда появилось это чувство, Василиса не знала. И когда тоже. Казалось, что оно росло вместе с ней. И если поначалу все можно было списать на дружескую симпатию, вроде бы росли же вместе чуть ли не с пеленок. То с взрослением, менялись и взгляды девчонки. И то, как быстро билось сердечко в присутствии Никиты. А не влюбиться в него было невозможно. Уже сейчас можно было с уверенностью сказать, что из этого симпатичного мальчишки в будущем вырастет очень красивый молодой человек. Он унаследовал от Лиды голубые выразительные глаза, обрамленные черными ресницами и такие же черные густые волосы, которые на данный момент непоседливо торчали в разные стороны. А вот черты лица у Никиты проглядывались от отца. Пусть они еще не четко выражены и постепенно поменяются, но посмотрев на Сашу и Никиту вместе, можно найти и будущий волевой подбородок, и чуть острые скулы. Плюс ко всему, Никита ходил на восточные единоборства и уже сейчас выделялся своим ростом и телосложением на фоне своих сверстников. И, конечно же, вызывал у девчонок смущенные улыбки. Васька к своему сожалению, была одной из них. Правда имела чуть приближенное положение к их кумиру, чем все остальные. Но разве это спасает, когда ты влюблена, а тебя по-прежнему считают другом и не более?