– Это один человек?
– Мама, не тупи, конечно, он один.
– А почему у него два имени? Или он болен расстройством личности? Василиса, в какую секту ты попала, доченька???
–Мама! – Василиса даже топнула ногой. – Ник – это Никита. Только теперь мы зовем его Скаем.
– Почему? – совершенно запуталась женщина.
– Потому что он Небесный. А небо на английском звучит как "скай". Круто да?
– Просто зашибись. – Аня с трудом переваривала всю свалившуюся информацию. – Василиса, скажи мне только честно. Ты принимаешь какие-то запрещенные препараты, да?
– Ты с дуба рухнула? Я просто подстриглась и покрасилась, а ты меня уже в какие-то наркоманки записываешь. – Мгновенно надула губы дочь. – В конце концов, мне уже почти шестнадцать. Имею право делать с собой все, что захочу!
– Васька, ты совсем меня не бережешь.
– Мама, ну сколько можно? Не Васька я, отвыкай. – Проигнорировала она часть предложения и зацепилась только за свое имя.
– А кто? Петька?
– Лиса. Теперь я Лиса. С ударением на первую "и". Ой, все, я уже все поняла. Проехали! – И Василиса скрывается в своей комнате, не забывая при этом со всей дури захлопнуть за собой дверь.
Аня так и продолжала сидеть в коридоре на маленькой табуретке, гипнотизируя одну точку. Неужели она была настолько невнимательной матерью и упустила какой-то важный момент в воспитании? Да вроде бы нет. Вроде бы даже залюбила Ваську и старалась максимально слушать дочь. Может, пороть ее надо было, как пороли Аню в детстве? Да у Анны до сих пор сердце сжимается от одних только воспоминаний об этом. И она в свое время дала себе слово, что ее ребенок в жизни не познает такой тирании. Что же случилось с ее милой девочкой? Откуда этот гонор?
Аня горько вздохнула и материнское сердце больно кольнуло. Видимо, это удел всех матерей – не замечать того, как быстро маленький карапуз становится самостоятельным. Неконтролируемым. Имеющим свое мнение и готовым отстаивать его даже наперекор своим родителям. Но разве родители такого заслуживают? Да, пусть они со своими нравоучениями сидят в печенках, но, не смотря ни на что, они безумно любят своего ребенка. Лысого, черного, с татуировками или без них. Неважно. И так же безумно и безмолвно молят время замедлить свой ход. Потому что хотят уловить и насладиться каждой минутой рядом. Вот только дети отчего-то стали такими жестокими и не понимающими, что для них еще все впереди. А вот родители не вечны. И слова детей бьют их больно и в большинстве случаев незаслуженно.
Ошибки эти когда-нибудь осознаются, в этом Аня была уверена. Но что делать сейчас? Она не знала. И спросить было не у кого.
Глава 5.1
Следующий год для всех оказался сложным и даже в какой-то степени переломным. Последний учебный год, возросшая нагрузка перед экзаменами и головная боль от вопроса о дальнейшем поступлении. И если Ваську кидало из крайности в крайность, то Никита четко шел к намеченной цели. Улетать отсюда ему было абсолютно не страшно. А ожидание отбытия даже добавляло какого-то адреналина. Новая страна, новые друзья, новые возможности… Единственное, что его тревожило – Васька и то, как она отреагирует. И то, задумался он об этом лишь после странного разговора с мамой. Лида умела деликатно говорить на любые темы, но с сыном они любили общаться без лишних отступлений. Они оба ценили в этом общении честность и открытость. В конце концов, сын уже вымахал в здорового дядьку и сюсюкать с ним тем более не было смысла.
– Отец звонил, – оповестила она Никиту, как только сын переступил порог дома. – Говорит, что уже договорился обо всем.
– Я еще не поступил, а он уже договорился, – парень скинул пиджак от униформы и ослабил узел галстука.
– Ты поступишь, – утвердительно произнесла Лида и подошла к сыну ближе. – Ты очень умный парень, не принижай себя и свои достоинства.
– Уж поверь, не принижаю, – хмыкает он. – А что это нас на такие разговоры потянуло? Снова отец нагнал смуты?
– Ты же его знаешь, – Лида вздыхает, – может проесть плешь в считанные секунды.
– Понятно, – Никита достал бутылку воды из холодильника и сделал глоток.
– Кстати, Василиса забегала. – Показалась Лидия на кухне, – надеялась, что застанет тебя. Скучает девчонка.
– Это она так сказала? – у парня при этом дернулась бровь вверх.
– Нет, но разве нужно? Все и так заметно.
– Не выдумывай, – отмахнулся Ник, – подумаешь, не виделись пару недель, но это же не смертельно. Я ее предупреждал о том, что у меня запара и что я пропаду из поля зрения. Она согласилась с этим.
– А с тем, что ты уедешь, она тоже согласна? – Лида приблизилась к сыну, но прикасаться не стала. Он уже повзрослел и считал неуместными все эти обнимашки. – Ник, я считаю, что нужно все рассказать. Будет очень некрасиво, если ты поставишь ее перед фактом прямо накануне отъезда. Она же твой друг… а может, некто и поближе.
– По-моему, я уже говорил тебе, что твое чувство юмора очень специфично. О чем ты говоришь, это же Васька!
– И что?
– И то.
– Никит, но ты ей нравишься. И ты слепец, если этого еще не заметил.
– Я не давал ей никаких поводов, чтобы она что-то там себе надумывала.– Он отвернулся и нахмурился. – И я никогда не смотрел на нее в таком плане. Она же… ну она же росла рядом. Да я ей собственноручно вырвал два молочных зуба в шесть лет. Как я могу смотреть на нее, как на девушку?
– На очень симпатичную девушку, – деликатно поправила Лида своего сына.
– Симпатичную, – на автомате повторил Никита за ней и тут же прикрикнул, – мама!
– Что?
– Она мне как сестра и не более!
– Ладно, – примирительно вскинула женщина руки.– Ладно, не кипятись. Характером своим вспыльчивым весь в отца пошел! Значит, тем более, если ты считаешь ее своей сестрой, то ты просто обязан не откладывать разговор. Понял? Только будь аккуратен в словах, ей и так будет слишком больно.
– О, не разводите трагедию из моего отъезда. С чего ей больно-то будет? Нормально Васька все воспримет.
– Хорошо, хорошо,– Лида кивнула, – больше никаких нравоучений. Тебе же лучше знать.
И хотя мама больше не затрагивала эту тему, Никита наоборот начал слишком много думать по этому поводу. Вот как заклинило что-то в мозгу! Как ни пытался заглушить все мысли, все бесполезно. Да еще как будто пелена с глаз упала, и парень начал подмечать то, чего раньше не видел. Или видеть не хотел, потому что ему это было не нужно. И то, как Лиса на него смотрела с едва скрываемым обожанием, и чуть заметную дрожь в ее руках, когда они соприкасались. И еще много, чего, что раньше пролетало мимо него незаметно. Как бы он ни старался вести себя непринужденно, неловкость в их общении все же наступила. Никита чувствовал себя некомфортно рядом с девушкой и не знал, откуда это чувство взялось. Может быть, мама ошиблась, а он дурак, поверил? И все это всего лишь совпадение?
Пока Никита прибывал в таком состоянии задумчивости, что для него было совершенно не свойственным, Василиса сама не находила себе места. Отдаление друга она не только видела, но и чувствовала. Особенно при редких встречах, когда Ник старался окружить себя людьми и не оставаться с ней наедине. Почему так? Василиса не понимала. И вряд ли кто-то смог ему поведать о ее чувствах. Эту тайну она до сих пор хранила одна. А девичьему сердцу становилось неспокойно. Да еще эта школа с предстоящими экзаменами и родители, которые насели на нее по поводу оценок. Она бы прямо сегодня, в сию секунду бы помчалась к нему домой и обо всем рассказала. А там будь что будет. Но семейный совет, который так некстати решила провести мама с Ваней, все капитально портил. Василиса даже не скрывала своего недовольства и то, что очень торопится. Но мама, будто не замечала поведения дочери. А точнее, классически игнорировала. С Ваней было чуть проще, он всегда старался сгладить конфликт в самом его начале. Но сегодня Аня была явно не в духе и виной тому, встреча с классной руководительницей дочери.
– Василиса, – строгим тоном позвала она дочь, – услышь меня. Это неприемлемо, особенно в выпускном классе!
– Подумаешь, пара пропусков, – фыркнула она в ответ и закатила глаза.
– А еще три предмета, по которым у тебя стоят двойки! Как ты планируешь поступать с таким аттестатом? Ты своей головой вообще думаешь или у тебя на уме одни гулянки? Я в твоем возрасте была гораздо скромнее!
– Я за тебя рада. – Васька насупилась и стала похожа на ежа, который выпустил свои колючки. – Но мне ваша физика и химия не пригодятся. А, ну и геометрия тоже.
– Нет, ну ты слышишь Вань, что она сейчас говорит? – Аня перевела взгляда на молчавшего до этой минуты мужа.
– Девочки, давайте не будем ругаться, – примирительно пробасил мужчина и отпил свой любимый кофе из чашки. – Вот зря ты Васька не хочешь учить эти предметы, они по-своему довольно интересны.
– Я уяснила, что не нужно лезть в розетку пальцами и что не стоит пить все то, где указаны химические реагенты с кислотами и солями. Что еще нужно для счастья? Да и что-то я не заметила, что вы в жизни используете расчеты из геометрии. Или я что-то упустила?
– Упустила, – Аня скрещивает руки на груди, – но не ты, а я. Я упустила ремень по твоей жопе в воспитании. Сейчас была бы шелковая!
– Аня, – Иван коснулся ее плеча, остужая пыл, – ремень – не панацея. С характером Василисы было бы еще сложнее, если бы ты применила его в ее детстве.
– Вот-вот, – поддакнула Васька, – слушай умного мужчину.
– Васька, не подливай в огонь масла. – Тут же отреагировал Иван и прижал к себе жену. – Девочки мои, ну вы же такие у меня умницы. Чего вы так себя начали вести? Какая черная кошка между вами пробежала?
– Я нормально с ней общаюсь, а вот мама меня слышать не хочет! Сколько раз я повторяла, что не хочу идти учиться дальше. Я, между прочим, у вас росту творческой личностью!
– Ага, творчески полы драить в "Пятерочке" будешь без образования! – Мигом ответила Аня и сбросила руку мужа с талии.