– А, точно! – Женщина резко нажала на тормоз и высунулась в окно, гневно обрушиваясь на какого-то мужика. – Гад, ты видишь, что красный загорелся?! Так куда тебя несет, олень?!
– Оставь в покое беднягу, видишь, уже пятками сверкает. – Аня затормошила ее за плечо.
– Анька, мозги надо иметь, прежде чем выскакивать на дорогу, когда загорается красный свет. – Лида снова продолжила движение. – Так вот, понравилось мне одно помещение и я решила его купить. Не знаю пока то ли под расширение нашего дела, то ли еще под что-то.
– Я восхищаюсь тобой, – Василиса перевела взгляд с дороги, – как будто ничего и не случилось. Я бы после развода, скорее всего расклеилась, а ты вот бодрячком. Не обидно, не досадно?
– Знаешь, Лиска, ничуть меня этот факт не пугает. Когда ты молодой, то и чувства обострены до предела. Все принимаешь близко к сердцу и, бывает, что на фоне этого неправильно понимаешь ситуацию. А когда ты уже в таком возрасте, как я, то и смотришь на все не так. Мышление уже не такое… Аньк, как это сказать правильно?
– Оно уже рациональное, а не под давлением чувств. – Подсказала подруга.
– В точку, – кивнула Лида головой и всматривалась куда-то вдаль, выискивая место для парковки. – Взрослые тем и отличаются, что любовь у них другая. Без надрыва, как в шекспировской трагедии. А иногда на ее место приходит привычка к человеку и просто привязанность. Вроде бы и родной тебе человек, а бросить не можешь. Это самое ужасное, потому что в этом случае страдают оба человека в паре. Один не может дать любви, потому что ее нет, а второй ее не получает, но на что-то надеется. И варятся они во всем этом, пока кто-то не сделает нужный шаг для освобождения. В нашем с Сашей случае, это была я и ничуть не сожалею об этом. Но ты не слушай нас, старых кошелок, у тебя еще все впереди и не факт, что будет так же печально.
– Ну уж нет, спасибо. Одного раза хватило, чтоб понять каково это бывает больно. – Буркнула Васька, но Лида ее услышала и поняла о чем она.
– Лиса, то была влюбленность. Подростковая и наивная. А настоящая любовь приходит позже и чувствуется в сто крат ярче. Не спеши открещиваться от чувств.
Глава 8.1
Страшно. Ей впервые до дрожи в коленях было страшно. Можно перерыть всю сеть в поисках информации о будущем месте работы, чтобы подготовиться к важной встрече. Но вся уверенность куда-то испаряется, стоит твоим ногам застопориться у входа в офис. Василиса подняла голову вверх, чтобы оценить здание и внутри что-то слабо дернулось. А, вновь подняла свою голову гребанная неуверенность в себе. Ужасное чувство, которое Васька всеми силами пыталась искоренить. Ну и пусть, что опыта у нее не много, если сравнивать с гигантами глянцевых изданий. Но зато есть креатив, желание работать и крошечная надежда на то, что ее труд оценят по достоинству. Ведь не зря же ее выбрали из… скольких там сотен кандидатов? Уф, лучше об этом не думать. Василиса поправила набитый под завязку рюкзак и крепче вцепилась в кофр, а затем сделала шаг внутрь. Первый шаг, который всегда делать страшнее всего.
– Добрый день, – поприветствовала ее девушка за стойкой ресепшена, – я могу вам чем-либо помочь?
– Добрый, а мне назначено… – Васька открыла сообщение в телефоне, – к Игорю Викторовичу.
– Ваше имя? – Деловито уточнила девушка напротив.
– Василиса Астахова. Фотограф. – Зачем-то добавила она и выпрямилась. Внутренне готовясь к оценивающему взгляду и презрительным усмешкам. Кто бы что ни говорил, но всегда и всюду встречали "по одежке". Васька долго думала, как правильно себя подать и перебрала множество вариантов. К этой дорогой обстановке безусловно подходила классика. Такая, как у работницы, которая проверяла ее по базе. Василиса видела только верхнюю часть туловища в белоснежной рубашке с аккуратным декольте, но готова была поспорить, что там под столом прячутся длинные ноги в чулках, юбке и на шпильках. Так же и она могла вырядиться, но не захотела. Потому что фотографировать на таких ходулях не реально, скорее можно заработать растяжение или даже перелом, но никак не удачное фото. А юбка только затруднила бы ее перемещение по периметру в поисках интересного кадра. Да-да, фотографы довольно странные личности, готовые залезть куда-нибудь, улечься в лужу или же попросту изогнуться в причудливую фигуру лишь бы запечатлеть заказчика так, как он его видит. Со всем совершенством цвета и света. Исходя из этого, Васька оделась очень просто: джинсы, кеды и клетчатая рубашка. Единственное над чем она постаралась, так это волосы, которые она заплела в причудливую косу. И немного косметики, чтобы не выглядеть уж совсем бледно и невзрачно.
– Да, вы есть в списках, – девушка тепло улыбнулась, – Гриша, пропусти, пожалуйста.
Здоровый амбал на входе нажал на кнопку, и турникет опустился вниз, пропуская Ваську внутрь холла. Но и тут пришлось немного задержаться, потому что рюкзак и кофр осмотрели на предмет подозрительных вещей. И уже только после этого она получила временный пропуск. А тем временем холл начал заполняться людьми, которые бодро шествовали к лифту. Кто-то говорил по телефону, кто-то торопливо отпивал на ходу из бумажного стаканчика свой кофе. Трудовые будни коллектива в самом его начале. Кто-то сейчас отправится восседать в мягких креслах, кто-то будет проводить планерку. Жалела она, что подалась порыву и направила свои ресурсы в русло фотографии вместо такого распорядка дня? Ничуть. Девушка все так же не видела себя в рядах этих сотрудников. Хоть они достаточно хорошо смотрелись в своих дорогих костюмах и пахли элитным парфюмом. И только оказавшись с ними в одной кабине лифта, Васька опустила голову, чтобы скрыть легкую улыбку. Если посмотреть на все со стороны, то создавалось впечатление, будто она внесла хаос в этот черно-белый мир. Стала ярким пятном, который резал им глаза. Рядом стоящие мужчины, парни и девушки то и дело бросали на нее вопросительные и недоуменные взгляды. Василиса даже наперед знала все, что проносится у них в головах.
– Вам какой этаж? – Блондинка, года на три ее старше, решилась нарушить затянувшуюся тишину.
– Сорок пятый, пожалуйста, – Васька крепче вцепилась в рюказак.
– О, так нам на один этаж, – лицо собеседницы ожидаемо вытянулось, – не думала, что мы снова нанимаем практикантов.
– Оксаночка, вы же наши главные глаза и уши, – пробасил мужчина среднего роста с газетой в руке, – что ж вы душенька упустили такой момент? Ай-яй, теряете хватку.
По кабине раздался легкий смешок, и глаза этой Оксаночки с прищуром уставились на него явно с недобрыми намерениями.
– Ну, это дело поправимое, – девушка цокнула язычком, – главное Федор Петрович, что я знаю все остальное. Кстати, ваша бывшая секретарша Мариночка забегала на чай и передавал вам пламенный привет.
После этих слов мужчина побагровел и стремительно закрылся ото всех газетой. Судя по всему, в этой офисной баталии победитель уже определен. А Василисе меньше всего хотелось участвовать в чем-то подобном, поэтому она улыбнулась самой доброй улыбкой из своего арсенала и поспешила ответить Оксане:
– Не хочу, чтобы возникало недопонимание. Я вовсе не стажер в том смысле, который вы озвучили. Я прибыла на собеседование по поводу должности внештатного фотографа.
– Оу, – протянула та в ответ, – теперь понятно все. А то я уже грешным делом подумала, что наши стажеры в край офигели, приходя сюда в таком виде. И я так понимаю, ты к Игорю Викторовичу?
– А я так понимаю, вы его секретарь? – вопросом на вопрос ответила Васька и пристально посмотрела на нее в упор.
– Какая умная девочка, – хитро заулыбалась Оксана. – Все верно. И что же меня выдало?
–Твоя манера болтать, – послышался голос откуда-то с задних рядов и, судя по побелевшему лицу Оксаночки, говорил кто-то крайне для нее важный.
– Матвей… Игоревич, – вовремя взяла она себя в руки, – вы же знаете, я люблю поговорить.
– Уж лучше бы ты так любила поработать, а не собирать сплетни на каждом этаже.
– Но я же еще не на рабочем месте…
– Ты на нем, – припечатал некто, кого Василиса не видела из-за толпы людей,– как только ты переступила порог этого здания и отметилась на пропускном пункте, ты начала свой рабочий день.
– Я поняла, – Оксана кивнула, хотя вряд ли говоривший это увидел бы, – извините Матвей Игоревич.
Стоило лифту остановиться на нужном этаже, как толпа вынесла ее следом за собой. Василиса на секунду остановилась, чтобы рассмотреть людей, но так и не поняла, кому принадлежал тот командный тон, который заставил всех вытянуться по струнке. Что ж, это тоже ее не должно слишком волновать. Скорее всего, очередной зам-зам-зам кого-то там, который имеет право вздрючивать всех направо и налево. А она здесь и работать-то толком не будет, так зачем ей вникать в эти распри? Повинуясь интуиции, Василиса следует следом за Оксаной и оказывается в светлой и просторной приемной. Секретарша несколько раз оглядывается куда-то ей за спину и девушка едва успевает посмотреть вслед за ней, но никого не видит.
– Одну секунду, – Оксана скрывается за массивной дверью, оставляя Василису одну.
Девушка едва могла усидеть на месте и от того резко вскочила на ноги и решила, что лучше она это ожидание перенесет на ногах. Но при этом никак не могла избавиться от чувства того, что за ней наблюдают. То и дело, беспокойно оглядывалась по сторонам и никак не могла найти источник ее раздражения. Все же нервы играли с ней плохую шутку.
– Можете проходить, – крайне деловым тоном обратилась Оксана, как только вновь оказалась перед ней. От былого ехидного интереса не было и следа. Вот что значит профессионализм. Или нежелание потерять рабочее место.
Что ж, была ни была! Васька глубоко вдохнула и с уверенной улыбкой вошла в кабинет, где ее уже ожидал глава этого филиала. Мужчину она застала у окна с дымящейся чашкой крепкого кофе, аромат которого божественно разносился по всему периметру кабинета. Виктор Игоревич выглядел настолько расслабленно, насколько это себе может позволить очень солидный бизнесмен в восемь часов утра. Живой интерес, вспыхнувший в его глазах быстро сменился деловитым прищуром и оценивающим взглядом. Чему-то своему хмыкнул, отпил из чашки и удовлетворенно кивнул в строну кожаного кресла. Вот такая молчаливая оценка и такой же молчаливый вердикт. Васька к креслу подошла, но присаживаться не торопилась. А вот Игорь Викторович свое место во главе стола все же занял и, сложив руки перед собой, заговорил: