– Ну почему же, – Никита оторвал взгляд от дороги, – уже встретила.
– Не надо Скай, не говори ни слова.
– Лиса, посмотри на меня, – требовательно произнес Ник, – мне кажется, что я…
Васька с замиранием посмотрела на лицо Никиты. А он вновь повернул к ней голову и улыбнулся одной из своих шикарных улыбок, в то время как синие глаза загорелись каким-то неведомым огоньком.
– … люблю…
– СКАЙ, НЕТ!!! – Сорвалось резко с ее губ.
И тому была причина. Дорога не любит ошибок, а Никита ее совершил. Отвлекшись на девушку, он на достаточно высокой скорости выехал на встречку. Ник попытался уйти от столкновения и вывернул руль в другую сторону. От такого маневра машину занесло и затем последовал удар о заграждение. Скрежет металла, резкая боль и кровавая пелена перед глазами. Какие-то крики со стороны… Васька едва смогла пошевелиться, но упорно продолжала бороться со слабостью.
– Скай… Скай… – хрипло звала она, – Скай! Пожалуйста, не молчи…
Не услышала она его голоса и тогда, когда теряла сознание. Вокруг резко наступила тишина и мгла полностью поглотила девушку в свою пучину.
Глава 11. Три года спустя.
Лидия сидела посреди бывшей комнаты сына и бесцельно переводила взгляд по немного запыленным полкам. И вроде бы все было на своих местах, а без владельца стало выглядеть запущенно и заброшено. Женщина на секунду прикрыла глаза и позволила себе вновь вернуться в тот день, когда чуть не потеряла сына. И хотя уже прошло три года с того момента, но сердце до сих пор болезненно сжималось в груди. Как сейчас помнит тот звонок из больницы и голос дежурного регистратора, который сбивчиво сообщил ей о том, что Никита в тяжелом состоянии после ДТП доставлен в отделение и в срочном порядке отправлен в операционную. И был не то без сознания, не то уже почти без признаков жизни. А вместе с ним поступила еще и пассажирка, которую тоже определили в реанимацию, но в более стабильном состоянии. С той же секунды Лида словно перестала понимать происходящее. Помнит, что набрала Аню, но вместо слов из ее горла вырывались крики. А вот как они оказались в больнице, для нее до сих пор оставалось загадкой. В один миг обстановка сменилась и она уже гипнотизировала больничные стены вместо своих виниловых обоев. В тот день женщина впервые поняла, что бессильна. Что их связей и денег не достаточно. Нет, для Никиты оперативно собрали лучшую бригаду врачей, которые на протяжении почти восьми часов не выходили из операционной. Но они сделали все возможное, что от них зависело и теперь, надежды возлагались только на Никиту и его организм, который должен был показать положительную динамику. Лида буквально дневала и ночевала у дверей реанимации. Потом ей на смену стала приходить Аня. Точнее она так же безвылазно находилась в больнице, но при этом умудрялась контролировать состоянии дочери, которая шла на поправку. Как говорил врач, они оба рождены в рубашках. Только Ваське повезло чуть больше, ведь при столкновении она была пристегнута плюс, Никита взял почти весь удар на свою сторону. У девушки было сотрясение, перелом руки и это уже не говоря о многочисленных ссадинах и ушибах. А вот Никита… он фактически вылетел через лобовое стекло. Обширные внутренние раны органов, множественные переломы и почти полгода под системой искусственного жизнеобеспечения в состоянии комы.
Чего натерпелась в тот момент Лидия, не передать словами. Она словно попала в личный филиал ада на этой планете. Где день терялся в ночи, а наступившее утро не приносило никаких хороших прогнозов. Даже не смотря на поддержку подруги и прилетевшего бывшего мужа, она не чувствовала никакого облегчения. Хотя Саша делил с ней минуты и обязанности по уходу за сыном. Иногда даже оставался вечером в палате, когда Лидия читала сказки Никите, как когда-то в детстве. А еще, до этого не сильно верующая и прагматичная Лида теперь каждый день молилась, когда держала сына за руку. И в тот момент она была готова на все, лишь бы Ник открыл глаза.
– Лид, вот ты где, – голос Ани раздался рядом, и женщина вынырнула из воспоминаний, – а нам уже пора.
– Хорошо, – кивнула подруга и, придерживаясь за стену, поднялась на ноги. Но при этом охнула. – Надо же, снова сустав выделывается. Хотя чего удивляться, видимо старость подкатила.
– Говори за себя, – Аня шутливо надула губы.
– Ах, прости, все забываю, что ты у нас молодуха. Это мне уже за пятьдесят, а ты только подкралась к этой цифре.
– Не завидуй, тебе все равно никто не дает твой возраст, – Аня остановилась на месте и развернулась к куме. – Лид, я знаю, страшно. И мне страшно, но прошу тебя не нервничать.
– А я и не нервничаю.
– Знаешь, кому можешь это рассказывать?
Лидия усмехнулась. Ну да, с их стажем дружбы вот уже почти на протяжении тридцати лет можно было и не обманывать. Женщина качнула головой. Боже, почти тридцать лет назад они впервые увидели друг друга в том роддоме. Время не то, что пролетело, оно промчалось на сверхзвуковой скорости мимо. Оставив после себя налет седины на их волосах и мириады морщинок на лицах. А ведь внутри до сих пор жива та молодая и грациозная девушка, которая при случае пускалась в пляс. Которая хотела покорять вершины, да вот не судьба, стареющее тело подводило молодящуюся душу. Аня как будто прочла ее мысли и обняла ее рукой. Потому что чувствовала себя точно так же. Жизнь оказалась таким быстротечным понятием, что она сама едва успевала считать даты. Вот им по тридцать пять, по сорок, а теперь уже и по пятьдесят. Дети взрослые, которые сами подступили к третьему рубежу своей жизни. Чего они только не пережили, но по-прежнему оставались рядом друг с другом. Не смотря на то, что судьба много чего ей не додала в свое время, а иногда и вовсе забирала, Анна была уверена в одной вещи на все сто процентов. То, что рядом с ней Лида, компенсировало все на свете. Без нее, без их Васьки и Ника, она уже и жизнь свою не представляла.
– Ну и чего мы замерли? Снова накатило? – Как всегда, чуть сварливо, пробубнила Лида.
– Почти. – Аня едва сдержала улыбку. Время шло, а характер Лиды не изменился. – Поехали уже, а то начнут эту свадьбу без нас.
– Думаю, что мы ничего нового не пропустим.
– А как же перемыть кости невесте? И плюнуть в лысину жениху?
– Нет, ну это совсем другой разговор, – рассмеялась Лидия, – вот ты умеешь уговаривать. А ну, пойдем, покажем этим американцем, какие тут ягодки приехали.
– Смотри, Сашка заревнует и еще обратно тебя потребует. – Хохотала Аня рядом.
– Э, не, пусть этот плешивый бизнесмен женится на своей тощей модельке. А себе кого-нибудь покрасивее найду. Кстати, Василиса прилетела?
– Ну да, позавчера еще. – Мигом посерьезнела Анна. – Они хотели попасть на выставку одного фотографа в здешней галерее искусств.
– Значит, они еще не виделись, – констатировала Лида, выходя из дома. – Я так понимаю, она приехала не одна?
– Нет, с Владом.
– И как тебе твой зять?
– Нуу… – протянула Аня, – хороший.
– У тебя все хорошие.
– Да нет, в этом молодом человеке я уверена. – Увильнула от дальнейших вопросов женщина и надела очки на глаза. Потому что лгать она не умела, но и тайну дочери выдавать не хотела.
За эти три прошедших года после аварии, каждый из них переживал собственную драму в жизни. Первые полгода пока Никита находился в коме, были самые сложные. Неизвестность настораживала, пугала, убивала. Василиса, как только пришла в себя, будучи сама не в лучшем состоянии буквально вырвала зубами право на посещение его палаты. Она бывала там так часто, насколько ей позволяло собственное самочувствие. Вот только с каждым днем ей становилось лучше, а парень все так же оставался подключенным к аппаратуре. Она видела ужас в глазах крестной каждый раз, когда сменяла ее у постели. Она видела сочувствие в глазах медсестер, которые приходили осматривать Никиту. Она и в своих глазах видела безнадежность, которую переламывала внутри и отчаянно верила в лучшее. Ведь вот он Скай, просто лежит и отдыхает. Все чувствует, все слышит. Даже ее ужасное пение, когда она подпевает какой-то песни по радио. И обязательно посмеется над теми шутками, которые она придумала. Обязательно… Но дни пролетали, а они как будто застыли в одной фазе ожидания. Вот только с каждой неделей оно отягощалось не лучшими прогнозами. Чем дольше парень находился в таком состоянии, тем выше были шансы того, что он останется инвалидом. Если он вообще очнется. За эти слова она была готова разорвать врачей на мелкие кусочки. Но ее сдержала мама, которая сама пребывала в полном шоке. И только крестная повернулась к врачу с холодным блеском в глазах. Так делал и Ник, когда очень злился.
– Мой сын очнется. – Ледяным тоном произнесла она. – И он встанет с этой постели.
– Понимаете… дело очень серьезное. Он перенес много операций и мы не можем с достоверностью гарантировать, что он полноценно восстановится. Вы должны понимать, – с нажимом произнес врач, – что мышцы атрофируются, что навыки теряются.
Он что-то говорил, а крестная все продолжала поправлять одеяло на груди Никиты. Затем выпрямилась и снова обернулась к мужчине:
– Вы еще здесь? По-моему, я уже все сказала. Не создавайте мне здесь неблагоприятную атмосферу, пожалуйста.
– Что? – Удивленно переспросил он.
– Я говорю, что ты можешь идти нах*й, потому что мое терпение заканчивается. – Все с какой-то милой, но в то же время пугающей улыбкой произнесла Лида.
– Вы знает, я бы посоветовал вам обратиться к психологу. У нас на втором этаже есть первоклассный специалист…
– А если ты сейчас не заткнешься, то твоим следующим врачом, к которому ты обратишься, будет патологоанатом. Я здесь баснословные деньги оставляю для чего? Чтоб ты мне тут моему ребенку белые тапки пророчил? Или лечил?!
– Лечил, – проблеял врач и попятился к двери.
– Ну, так давай, лечи! – Гаркнула на него Небесная и, переведя дух, повернулась к застывшей Ваське и Ане. – Так девочки, а мы не отступаем от наших планов.