– Как я могу оставить вещи здесь? Нет, Лид, так дело не пойдет.
– Знаешь, я бы с удовольствием спалила и все это шматье, и квартиру в придачу с твоим уродом-братом. Вот это все, – Лида обвела рукой, – хлам. От которого пора избавиться.
И она вышла на лестничную площадку, аккуратно придерживая на руках ребенка. Возможно, Лида была слишком жестока и категорична. Но по-другому она не умела, особенно, когда дело касалось родных. И, кстати, вовремя она спустилась вниз на один этаж. Так как дверь лифта заскрипела и выпустила из своего железного плена нескольких мужчин. Скорее всего, доблестных милиционеров.
– Тетя Лида, а плавда, что мы будем зыть все вместе? – Голубые глаза ребенка не отрывались от ее лица пока они сидели в машине.
– Правда.
– Точно?
– Даю слово. – Лида пригладила белокурую головку. – Ты же веришь своей крестной?
– Велю. – Кивнула Василиса и прикрыла глазки.
С детьми проще. Все плохое стирается у них из памяти быстрее, чем у взрослых. Достаточно окружить и дать взамен что-то по-настоящему хорошее, яркое, что вытеснит ужас из маленькой головки. Лида не сомневалась, что так оно и будет. А вот с Аней придется еще много поработать. Но не сейчас. Чуть позже, когда обвыкнутся на новом месте.
Подруга с водителем вернулись через час, когда малышка на руках уснула, а Лида наблюдала за рассасывающейся толпой зевак. Сергея вынесли на носилках, мать побитой собачкой семенила рядом. Глупая дура! Он же тебя чуть не прикончил, а ты… Дверь осторожно распахнулась и на сиденье рядом с Лидой опустилась Анна. Только сейчас было заметно, как на левой части ее лица расползается уродливый синяк. Она откинул голову назад и протяжно вздохнула.
– Мать меня возненавидела, – горько срывается шепот с ее губ. – Я написала заявление и сняла побои. Теперь его ждет принудительное лечение, а затем суд.
– Правильно сделала.
– Да? Почему же такое чувство внутри, будто я подвела? Сделала что-то плохое?
– Потому что ты слишком правильная и доверчивая. – Лида поворачивает голову на бок и смотрит на Аню. – А представь на секунду, что бы было, если бы мы не приехали? Если бы не успели? Эта тварь чуть не отправил свою мать на тот свет. Думаешь, тебя он бы пожалел? А Василису?
По побледневшему лицу и застывшему ужасу, Лида поняла, что Аня об это даже не думала.
– Своими действиями ты обезопасила себя, своего ребенка да и всех окружающих. Таким ублюдкам место за решеткой и точка.
– Возможно… да, определенно ты права. – Аня закивала головой и поморщилась от боли. – Вот только у нас теперь нет дома. Мать вышвырнула нас. Я едва успела забрать документы.
– Есть у вас дом, Анька, есть.
– Но, Лида…
– Что? У меня пустующий дом, вечно в разъездах муж и валом свободного времени, которое мне не с кем проводить. Не занимайся ерундой и самоедством, подумай о том, что получит Васька. В конце концов, я ее вторая мама и имею права вмешиваться в жизнь своей названной дочери так же, как и ты. – Лида перевала дух, а затем добавила,– ну не могу я, Анька, жить в роскоши, зная, что вы загибаетесь здесь. Если я могу помочь, почему я должна этого не делать? Так что все, Анна, разговор окончен.
Оставшуюся дорогу они ехали в молчании. Лишь изредка Лида ловила задумчивый взгляд Ивана в зеркало заднего вида. Осуждает? Поддерживает? Он коротко кивает в знак одобрения и больше на них не смотрит. Что ж, значит, все она сделал верно.
Вторая половина дня и вечер прошли в небольшой суматохе. Дети при встрече шумели и галдели, разнося детскую Никиты в хлам. Их мамы с легкими улыбками на губах наблюдали со стороны и, каждая думала о своем. Аня отчаянно гнала плохие воспоминания и запрещала думать себе о матери и брате. Все, хватит. Сколько крови они выпили из нее, сколько нервов она потратила. Чуть жизнью не поплатилась. Неблагодарные. Нет их больше. Нет! Есть только дочка, Лида и Никитка. Она подошла к Лиде и сжала ее руку, на что подруга ответила тем же.
А Лида… Лида дождалась вечера, когда дети, наигравшись до беспамятства, уснули на одной постели и, накрыв их покрывалом, тихонько вышла из комнаты. Аня заснула чуть раньше, все же самочувствие ее немного подвело. И только когда Лида погасила во всем доме свет, когда она оказалась в своей комнате, она заплакала. Впервые за столько лет. И со слезами выходило все накопленное напряжение за день, весь страх. Соленая влага вымывала с собой весь ужас, оставляя приятное умиротворение.
Глава 3. Пятнадцать лет назад
– С днем рождения! – Слышатся голоса и Аня вздрагивает над конспектами. Надо же, этот день настал.
– С юбилеем! – Лида отодвигает в сторону тетради и ставит на стол небольшой тортик, старательно одергивая детей, чтобы те не лезли пальчиками в глазурь. – Так, дети!
– Ну, мам, – хнычет Никита и все равно умудряется стащить огромную розу из мастики. Василиса следует его примеру и, хохоча, дети уносятся в комнату Васьки.
Лида будто из воздуха выуживает два бокала и маленькую бутылку коньяка. И на недоуменный взгляд подруги лишь пожимает плечами, разливая напиток по таре.
– В конце концов, тебе двадцать пять, а не пятнадцать.
– Но день на дворе, – Аня указала пальцем в сторону окна, – а точнее, еще даже не обед.
– И что? А я вот хочу накатить за здоровье своей занудной кумы. Разрешаешь?
– Да кто ж тебе запретит?
– Вот то-то же,– Лида подняла бокал, – умная ты у нас Анька. За это и выпьем.
– Что-то не похоже, – девушка бросила ручку на тетрадь и тоже взяла бокал в руки, – я до сих пор не могу побороть эту дисциплину. А экзамен так скоро!
– Анют, все ты сдашь. Мне бы твои проблемы.
– Ну, так в чем дело? Поступи в институт и да будет тебе счастье. Книги, конспекты, экзамены…
– Э, нет, Аньк,– подруга отпивает из бокала и морщится, – поздно, старая я уже для этого.
– Старая? В двадцать девять? Ты серьезно?
Аня не успела ничего еще добавить, так как Василиса и Никита снова внеслись вихрем к ним в комнату. Они что-то наперебой рассказывали и смешно толкали друг друга плечами. Только сейчас Анна заметила уже пожелтевший синяк на лице мальчишки. Какая она подруга, если Лида в курсе всех их дел, а она упустила этот момент? Очень невежественно с ее стороны!
– Никитка, а что у тебя с глазиком? – Осторожно спросила Аня, хватая мальчишку за руку и усаживая на колени. – Ты подрался?
– Угу. – Никита позволил себе просидеть в таком положении секунду и вновь спрыгнул с рук. Неугомонный непоседа.
– Как так получилось? – Спросила она у Лиды, когда дети побежали на улицу.
– Да что ты так разнервничалась? Обычное дело для пацанов. Что-то не поделили в садике, делов то. – Лида подтолкнула к ней тарелку – Да ты кушай-кушай.
А сама устремила взгляд в окно, откуда открывался чудесный вид на внутренний дворик с качелями, где сейчас находились их дети. Не могла она рассказать подруге, что синяк у Никиты появился вовсе не из-за игрушки. А из-за того, что сын вступился за Василису перед другими детьми. Увы и ах, маленькие детки порой бывают такими жестокими. Особенно, когда толком не понимают значения слов, но четко копируют интонацию родителей. Видимо, кто-то из мам обсуждал тот факт, что у Василисы только мама. Вот и понеслось.
– Кто первый затеял драку? – Лида присела на корточки и осматривала "боевое" ранение ребенка.
– Сашка и Лешка, – Никитка скривился, – а еще Анька со Светкой.
– И что они говорили?
– Они говорили, что я дружу с безотцовщиной. – Еле выговорил он последнее слово. – Мам, это ведь что-то плохое, да? Васька не поняла, но очень долго плакала. Поэтому я защищал ее.
– Малыш, – Лида притянула к себе ребенка, – я так горжусь тобой! Ты у меня такой храбрый! Да, ты прав, это плохое слово и его не стоит говорить другим детками, у кого нет папы.
– Я тоже так подумал.
– Мой маленький мужчина, ты все верно сделал. Я надеюсь, навалял им по полной?
– Да, – гордо улыбнулся сын, демонстрируя отсутствие одного нижнего зуба,– только теперь тебя ждет воспитательница.
–Я с этим я как-нибудь разберусь, не переживай. – Лида перехватила маленькую ладошку покрепче и поднялась на ноги. – Только давай это будет наш с тобой маленький секрет, хорошо? И мы никому об этом не расскажем.
– Даже тете Ане?
– Ей особенно.
Так что да, теперь у этой троицы был свой секрет, о котором Ане знать вообще было противопоказано. Лида наперед знала ее реакцию и не хотела, чтобы она замыкалась в себе и начинала новый круг самобичевания. А Аню хлебом не корми, дай только повод и она мигом соберет вещи. Вот даже взять то, что с их переезда уже прошло два года, а Анна до сих пор твердила, что они с Васькой здесь нахлебницы. Так нервничала и переживала, особенно, когда Саша был дома. Все порывалась уйти и не доставлять дискомфорта. Хотя какой тут дискомфорт? Муж, кажется, вполне смирился с их нахождением в доме. Даже немного играл с детворой. А потом снова зарывался в своих бумагах и сутками не выползал из своего кабинета. Нет, иногда они выезжали на приемы и светские вечера, но исключительно в целях поддержания авторитета семьи. В такие моменты, Лида отчаянно гнала от себя удушающие мысли и считала себя действительно счастливой женой. А может все не так уж у них и плохо? Пусть былой страсти у них в отношениях уже не проскальзывало, но была же стабильность. А ведь это немало значит, особенно, когда вы не первый год вместе. Но когда они возвращались домой, все призрачные надежды так и оставались там, за дверью. А здесь, в стенах дома, начиналось все тоже самое: недосказанность, закрытые странички в сетях, запароленные телефоны и расстояние между супругами незримо увеличивалось до размера океана.
–Эй, где витаешь? – Аня щелкнула пальцами перед ее глазами.
– Да так, задумалась я.
– О чем?
– О том что, скорее всего, у Саши есть любовница. – Лида одним махом проглотила остаток коньяка и зачерпнула пальцем крем с верхушки торта.
– Да ну, – Аня аж подавилась и закашлялась, – не может быть такого! Ты же такая красивая, шикарная, умная!