– Москва такой большой и бездушный город. Ты в нем потеряешься.
– Мама, в Москве решаются все важные дела, в ней сконцентрированы большие деньги. Этот город живет другой жизнью, более быстрой и насыщенной, более интересной и импульсивной. Поэтому и люди там интересные и очень разные. Москва дает больше знаний, больше кругозора. А еще – шанс и большие возможности. Я считаю, Москва – это отличный фундамент. Москва – это Москва, там есть смысл, ради чего рисковать, пробовать, пытаться. Даже если мне придется пробить лбом не одну стену, вот увидишь, я ее пробью. А лоб всегда заживет. Москва собрала целеустремленных людей, которые живут перспективами, планами, в постоянном движении, развитии. Москва – своего рода центр нашей страны, экономический, социальный, политический. Я выбираю оправданный риск. Я привыкла добиваться всего, чего хочу, и никто не сможет меня остановить. Мама, ты же хорошо знаешь, я не приемлю слова НЕТ. Я ЗАПОЛУЧУ ТУ ЖИЗНЬ, О КОТОРОЙ МЕЧТАЮ И КОТОРУЮ ХОЧУ. Мама, мое СЧАСТЬЕ – это СВОБОДА. Никто не сможет меня покорить и поставить на колени. Меня можно только убить.
Мамочка горько плакала. Я обнимала ее и пыталась успокоить.
– Мамуля, ты должна мне помочь. Я сяду в поезд, уеду в Москву, а ты сама скажешь Диме, что свадьбы не будет. Извинись перед ним за меня. Так получилось, что нам не по пути... Он найдет себе хорошую девушку, женится, и она с удовольствием будет жить для него. Я же хочу жить для себя и слушать свое сердце. В противном случае он сломает не только мою жизнь, но и свою. Пусть он будет счастлив с кем-нибудь другим. Мне такого счастья не надо.
ГЛАВА 7
Через пару дней я уже сидела в плацкартном вагоне поезда Владивосток – Москва, который мчал меня в столицу нашей родины, и смахивала слезы. Вспоминала мамочку, плачущую навзрыд. Она не понимала, как можно ехать за десять тысяч километров в город, где у тебя нет ни одного знакомого. Но меня уже ничего не могло остановить. Я взяла деньги только в один конец и на проживание на первое время. Я подумала, если будут деньги на обратный билет, то у меня ничего не получится.
Я купила билет подешевле. Поэтому и поезд был совсем не скорый. Добираться до Москвы ровно семь суток. Я понимала, что в столице меня никто не встретит хлебом с солью, но тем не менее мне казалось, что У МЕНЯ ВСЁ ПОЛУЧИТСЯ. Заходящие в поезд люди знакомились и задавали один и тот же вопрос:
– Девочка, а куда ты едешь?
– Москву покорять, – отвечала я с гордостью.
– А у тебя там родственники?
– Нет, никого.
– А к кому же ты едешь?
– В гостинице остановлюсь.
– Как же тебя мама отпустила?
– Она меня не отпускала. Сама уехала. Я уже взрослая.
Попутчики смотрели на меня с жалостью и писали мне свои адреса на всякий случай, заверяли, что я всегда могу приехать к ним в гости. У меня была целая кипа листков с адресами, и среди них ни одного московского. Хабаровск, Екатеринбург, Ярославль... Семь суток до Москвы ехала только я. Остальные выходили на различных станциях и желали мне счастливого пути.
В субботу я сидела ни жива ни мертва и кусала губы до крови.
– Деточка, будешь курицу? – спросила милая бабулька, севшая в поезд недавно. – У меня в сумке еще горячая лежит. Сама пожарила.
– Аппетита нет, – покачала я головой.
– Что-то случилось?
– У меня сегодня свадьба.
– Так почему же ты не на ней?
– Сбежала. И мне страшно представить, что там сейчас происходит.
– Сбежала с собственной свадьбы?
– Да.
– Деточка, ну так свадьбу можно было и отменить.
– Я не смогла посмотреть жениху в глаза и сказать ему об этом. Боялась, что он меня убедит оставить все как есть. Одним словом, Я БОЯЛАСЬ ОСТАТЬСЯ.
– Ты его любишь?
– Сама не знаю, что это – любовь или влюбленность.
– Так в нашем вагоне едет сбежавшая невеста, – услышал наш разговор мужчина с верхней полки. – Это дело нужно обмыть. Свадьба как-никак.
Через несколько минут на нижних полках уже сидели самые активные попутчики нашего вагона и пили за мою свадьбу.
– Деточка, а может, ну ее эту Москву, – бабулька положила на общий стол свою курицу. – Поехали ко мне. Я живу в деревне под Ярославлем, у меня дивный сад. Наешься яблок, груш, окрепнешь. А то что-то ты бледная и тощая.
– Нет. Я в Москву хочу.
Чем ближе мы подъезжали к Москве, тем сильнее меня охватывал панический ужас. Почему-то захотелось обратно, к маме... Но ведь я взяла деньги только в один конец. Я, конечно, понимала, что можно дать маме телеграмму и она пришлет денег на обратный билет, но для меня это было бы поражением.
Поезд приехал на Ярославский вокзал вечером. Темнело. Я постояла на перроне несколько минут, постаралась унять дрожь в коленях и вновь расплакалась от страха. Первый раз в жизни одна в таком большом городе. Стало страшно оттого, что одна, и некому протянуть мне руку помощи. Ни одной ниточки, зацепочки или знакомства. Первое, что я увидела, – большое высотное здание с надписью: «Гостиница “Ленинградская”». Подхожу к стойке администратора и вижу: «Мест нет». Не верю своим глазам и с ужасом смотрю на сидящих в зале людей, которые ждут, что освободится хоть одно место.
– Девушка, а свободных мест нет, – в одно мгновение рядом со мной очутился незнакомый парень.
– А что ж мне делать? – почти прошептала я.
– А ты откуда?
– Из Артема.
– А где это?
– Приморский край. Я только что на поезде приехала.
– У тебя есть кто-то в Москве?
– Вообще никого. Я не знала, что в гостинице иногда не бывает мест.
– Тогда можешь переночевать в моем номере.
– А это удобно? – взволнованно спросила я.
– А что неудобного? – развел руками тот.
– Не на вокзале же тебе ночевать. Если на вокзале удобнее, то ради бога.
– А у вас там две кровати?
– Да не переживай. Места всем хватит.
– Надо же, какой вы добрый. А говорили, тут никто и никогда не протянет руку помощи.
Молодой человек взял мою дорожную сумку и повел к себе в номер.
– А ты зачем в Москву приехала? – спросил меня он, когда мы поднимались на этаж.
– Артисткой хочу стать.
– А у тебя способности есть?
– Я балетом занималась. Танцую хорошо. А еще в народном театре в нашем городе играла. По пьесе Салынского «Барабанщица». Я играла Нилу Снежко.
– А кто это?
– Она была разведчицей в Великую Отечественную войну. Я когда у фашистов на столе танцевала, мне весь зал аплодировал.
– Ну заходи, разведчица, – незнакомец открыл дверь своего номера.
Я зашла и непонимающе воззрилась на большую кровать. Молодой человек поспешил закрыть дверь и как ни в чем не бывало произнес:
– Заходи, располагайся. Чувствуй себя как дома.
– Тут же одна кровать.
– Ничего страшного. Разместимся. В тесноте да не в обиде. Ну, что ты покраснела? Какие наши годы!
– Я не пойму, а где вы собрались спать?
– Да хоть на полу.
Почувствовав неладное, я выхватила у молодого человека свою сумку и злобно зашипела:
– А ну-ка открой дверь! Я думала, ты нормальный, помочь хочешь.
– Я и есть нормальный и действительно хочу помочь.
– Тогда какого черта привел меня в номер с одной кроватью?!
– Я думал, ты без комплексов.
– Придурок! Ты что думал, я за номер телом расплачиваться буду?!
– А почему нет? Я же у тебя многого не прошу. От тебя не убудет!
– Ах ты скотина! Отойди от двери, а то сейчас так орать начну, что милиция прибежит! Не веришь, что я орать умею?!
– Да ты сумасшедшая, что ли? Я же тебе по-хорошему предлагаю. Милочка, ты уже не в своей деревне. Ты в Москву приехала. Нужно идти в ногу со временем!
– Открой дверь, я сказала! Люди добрые, помогите! Грабят! Убивают! – закричала я что было сил.
Перепуганный незнакомец тут же открыл дверь и покрутил пальцем у виска.
– Иди отсюда, дура ненормальная.
– Сейчас милиция придет, ты мне за дуру ответишь!
– Да у меня здесь все менты схвачены. Я с тобой, идиоткой, даже связываться не хочу. Тоже мне, артистка из погорелого театра. Понаехали тут!!! Через неделю на Ленинградке будешь стоять!
Я уже бежала с сумкой по лестнице и думала, что нужно держать ухо востро. Москва таит в себе массу опасностей. Для меня, девчонки, которая выросла там, где не закрывали входную дверь на ключ по той причине, что все друг друга знали, людская подлость была в диковинку.
Подойдя к скучающему администратору, я не смогла сдержать слезы после пережитого, всхлипнула и жалостливо произнесла:
– Тетенька, мне номер нужен. Помогите, пожалуйста.
– Он всем нужен, – поправила очки пожилая женщина и задержала на мне заинтересованный взгляд.
– Мне очень страшно. Я совсем одна и не знаю, куда идти. Я не думала, что здесь такие плохие люди.
Мое признание не могло не задеть женщину.
– С чего это ты решила, что тут люди плохие?
Я в двух словах рассказала, как пошла к незнакомцу в номер и как потом бежала вниз, перепрыгивая через ступеньки.
– Представляете?! Как он мог обо мне такое подумать?! Меня в моем городе знаете как парни завоевывали! Стихи о любви писали, пылинки сдували, а этот гад с ходу решил в постель затащить! Ни стыда, ни совести!
– Перестань-ка, достань платок и вытри слезы, – скомандовала женщина, и я поспешила послушаться.
Достав платок, я тут же вытерла слезы и, повернувшись назад, посмотрела в окно на темную улицу.
– Девочка, это Москва. И никто с тебя тут пылинки сдувать не будет. Ты зачем сюда приехала?
– Москву покорять.
– Сколько же вас таких каждый день с поездов сюда приходит. Ты бы ехала обратно домой.
– Нет. Я в театральный хочу поступить. Хотя бы попробовать. Просто не думала, что здесь такие люди плохие.
– Да что ты всех под одну гребенку метешь? Заладила: плохие люди, плохие люди. У тебя деньги есть за гостиницу заплатить?
– Конечно.
– Тогда зайди ко мне. Попьешь пока чай, а я другие гостиницы обзвоню и тебя куда-нибудь пристрою.