Подруга действительно волновалась:
— Ты ужасно выглядишь…
— Наверное, я вчера отравилась. — Я зажала ладошкой рот, чтобы меня не стошнило. — Твоей рыбой…
— Чушь! — Ритка опустилась в кресло. — Я прекрасно себя чувствую, а с моим желудком… Ну ты же знаешь…
У Ритки был хронический гастрит.
— Тогда я просто устала. — Я закрыла глаза. — Передай Аленке, что я заболела…
— Значит, ты не едешь? — Рита расстроилась. — Марек тоже не смог, что я там буду делать одна?
— Одна? — Я ухмыльнулась. — Да у Аленки вечно полно народу, там плюнуть некуда будет…
Рита промолчала, а потом внимательно посмотрела мне прямо в глаза:
— А может, ты беременна?
— Я? — Я засмеялась. — Да у меня и мужчины не было почти месяц, а последним был… — я осеклась на полуслове. Последним был Кевин. Чуть больше месяца назад, я так замоталась со всеми своими делами, что начисто забыла про «критические» дни. — Какое сегодня число?
— Двадцать восьмое. — Ритка смотрела на меня с жалостью. — Задержка?
Задержка была ровно десять дней.
— Да… — у меня побелели губы, — это кошмар… Значит, я действительно…
Я закрыла лицо руками и заплакала.
— Не переживай ты так! — Ритка села рядом и обняла меня за плечи. — Кто отец ребенка? Может быть, он будет счастлив?
«Отец ребенка предложил мне расстаться друзьями!» — мысленно простонала я.
— Он… Ну, в общем, это была случайная связь. — Я решила не рассказывать всю правду. — Если я действительно беременна, сделаю аборт.
— Успокойся! — Ритка прижалась ко мне и тяжело вздохнула. — Не решай сгоряча!
— Ты иди. — Мне не терпелось остаться одной и выплакаться всласть. — Алена ждет…
— Хорошо, — Ритка все поняла, — я поеду, но завтра, обещай, мы обо всем спокойно поговорим. И сходи к врачу…
Я молча кивнула. Ритка помахала мне рукой и ушла, а я повалилась ничком на подушку и уставилась в потолок.
Значит, теперь у меня будет ребенок. Ребенок Кевина. Ребенок от мужчины, которого я не могу забыть вот уже месяц. Которого я вижу во сне и… теряю… и просыпаюсь в слезах…
— И что мне делать? — спросила я у пустой комнаты. Я не знала.
«А может быть, еще все будет хорошо! — Я попыталась успокоиться. — Ведь моя беременность — это всего лишь наше с Риткой предположение».
— Завтра же иду к врачу, — произнесла я вслух. — Завтра!
Я закрыла глаза и попыталась дышать спокойно и ровно.
До утра я бы точно не дожила. Пролежав пять минут, я вскочила с дивана и ринулась в аптеку покупать тест на определение беременности. Меньше всего на свете я сейчас хотела оказаться «в положении». Пока я неслась обратно домой, прижимая к груди заветную полоску, я мысленно молила Господа: «Не сейчас! Только не сейчас!»
Я залетела в коридор и сразу же бросилась в ванную. Надо было, ну, пописать в баночку и опустить в жидкость тест. Если тест показывает две полосочки, то беременна, если одну, ТО Я СПАСЕНА!
Я так волновалась, у меня просто тряслись руки и двоилось в глазах. Именно так я подумала, когда тест выдал две красные полоски. Сразу же и четкие! Я тяжело вздохнула и решила, что тест может быть испорченный. Ночью я не спала, металась по кровати, так и не решив, как поступить дальше.
— Семь недель. — Участковая гинеколог вытащила из меня руку. — Одевайтесь.
Я слезла с «вертушки» и натянула белье и джинсы.
— Дайте мне направление на аборт, — выдавила я сквозь зубы.
— Хорошо, — безразлично отозвалась врач. — Когда сдадите все эти анализы, выпишу.
Она протянула мне целую кипу бумажек.
— Я могу идти?
— Да… — Ноль эмоций, как будто у нее на приеме не живой человек, а муляж.
Я вышла из кабинета, еще раз поразившись циничности врачей. Нет, я понимаю, что на каждом душу рвать невозможно, но хотя бы делайте вид, что вас интересует здоровье ваших пациентов. У меня осталось ощущение, что если бы я умерла прямо на кресле, она бы сначала выпила кофе, потом подточила свои ногти, и лишь закончив все самые срочные дела, обратила бы внимание на труп…
Я брела по парку, низко опустив голову и едва переставляя ноги. Мне пришлось принять самое главное решение в своей жизни: оставить или убить собственного ребенка. Я решила убить…
Я опустилась на скамейку и перевела дыхание. Рядом была песочница, в ней копошились малыши, делая куличики из песка. Мне стало совсем плохо, пришлось подняться и брести дальше.
Вечером мы с девчонками встретились в кафе на набережной — через несколько дней Аленка уезжала в круиз по Средиземноморью, потом собиралась немного поколесить по Европе. Я пришла первая и села за столик. Подозвав официантку, я заказала мартини и решительно опрокинула в рот первую порцию.
«Я травлю собственное дитя!» — тут же отозвалось мое сердце, и я выпила еще. Чтобы заглушить боль.
«Куда мне сейчас ребенок?» — с тоской размышляла я, глядя на волны. Нет, финансовая сторона проблемой не была — у меня оставались некоторые сбережения, я могла работать до тех пор, пока живот не станет заметным, да и документы Толи… Я подумала: а ведь сейчас мне очень нужны деньги. Федор мог бы со мной и поделиться… Надо разведать эту тему у Алены. Но что дальше? Готова ли я воспитывать ребенка одна? Мать-одиночка!
Я вздрогнула.
«Нет, не могу!» — я выпила еще мартини.
— Значит, не беременна? — Ритка незаметно присела напротив. — Празднуешь победу?
— Точно, — я нагло врала, — не беременна, просто легкое воспаление, от него и задержка.
— Уколы прописали? — Ритка удивленно посмотрела на мартини. — Антибиотики?
— Завтра начну курс лечения. — Я почти не задумывалась, о чем говорю — ложь слетала с моего языка легко и быстро. — Сегодня можно.
— Ну поздравляю! — Ритка чокнулась со мной. — Хотя я бы хотела быть беременной…
— Ты почти замужем, — возразила я. — Это разные вещи…
— О чем спорим? — Наша примадонна явилась — не запылилась. В бежевом корсете, расшитом черными цветами, с оголенной грудью, практически полностью выставленной напоказ, в коротенькой «двухъярусной» юбчонке — ну что говорить? Аленка есть Аленка.
— Я бы хотела иметь ребенка, — Ритка улыбнулась, — наверное, это здорово.
— Фи… — Алена сморщила нос. — Ползунки-распашонки? А фигура? Ты подумала, что от нее останется?
— Но зато у тебя будет ребенок! Самый родной человечек! — Ритка вздохнула. — Не понимаю я тебя, Алена, при чем здесь фигура?
— Это я тебя не понимаю! — Аленка заказала коньяк. — Ты рассуждаешь как провинциалка. Убогий менталитет. Сначала дите, потом проблемы… Будешь думать только о деньгах для отпрыска. Или рассуждать о цвете его испражнений! Ты никогда уже не будешь принадлежать только себе. Не сможешь заняться сексом, когда захочешь… Бред!
— Алена! — Ритка задохнулась от возмущения. — Но почему тогда миллионы людей заводят детей? Марек тоже хочет ребенка.
— А куда он дел сына? — Аленка рассмеялась. — Его он больше не хочет? Разлюбил мамашу — забыл ребенка? Ты хочешь воспитывать вашего отпрыска в одиночестве? А вдруг Марек тебя тоже разлюбит? Что тогда? Будешь вечерами убирать подъезды, чтобы прокормить ребенка? Или пахать от зари до зари на работе? А знаешь, есть такая вещь, как «синдром одинокой мамаши»: начнешь искать нового папу, потом соглашаешься хотя бы на приходящего любовника, потом…
— Прекрати! — взорвалась Ритка. — Ты стала просто невыносима!
«Я никогда не рожу одна!» — Я мысленно перекрестилась. Алена так ярко нарисовала сейчас мою дальнейшую жизнь, что я уже перестала сожалеть о своем решении избавиться от ребенка.
— Разве? — удивилась Аленка. — А я думала, что это ты невыносима!
Ритка резко поднялась из-за стола:
— Счастливой тебе поездки, Алена. Я, пожалуй, пойду. Пока, Сьюзи! — Рита бросила на стол деньги и ушла, громко стуча каблучками.
— Господи, как я ненавижу таких баб! — Аленка закатила глаза.
— Каких? — впервые подала голос я.
— Деревенщина! Такие пытаются пролезть в высшее общество, но все равно всю жизнь остаются быдлом. Убогое мышление, одни деньги на уме, из-за них они готовы удавиться. Никакого чувства собственного достоинства, только наглость и напористость. Я бы вообще запретила приезжать «оттуда» к нам, в центр. Пусть возятся в своей грязи…
— Боже мой! — воскликнула я. — О чем ты? Это же твоя подруга! Кстати, Ритка вообще не думает о деньгах, мне кажется, что ты озабочена ими гораздо больше, чем она. Откуда столько злости?
— Все равно, — фыркнула Аленка. — Она второй сорт. И все такие, как она…
— У тебя в родне Гитлера не было? — Меня уже начала раздражать эта беседа. — И давно ты стала сортировать людей по региону рождения?
— Сьюзи, ну не хватает нам еще поругаться! — запротестовала Аленка. — Да, я немного погорячилась, но в принципе была права.
— Я так не считаю. — Я дернула плечом. — Кто твой новый любовник? Это от него ты нахватала столько глупостей?
Она промолчала.
— Слушай, а где документы Анатолия? — Я перевела разговор на другую тему.
— У меня дома, а что? — Алена захмелела и теперь пьяно мне улыбалась.
— Да просто… Когда ты уезжаешь?
— Через два дня. — Аленка улыбнулась еще шире. — Сначала Средиземное море, потом Европа…
— Когда вернешься? — Я очень устала, меня снова тошнило, и я засобиралась домой.
— Может, месяца через три. — Аленка удивленно на меня посмотрела. — Ты куда?
— Я домой, что-то я себя неважно чувствую…
— А я думала, мы еще в ночной клуб забуримся. — Аленка разочарованно вздохнула. — Ты становишься похожей на Риту…
— Удачи! — Я чмокнула ее в щеку и пошла на автобусную остановку.
Я все еще стояла в ожидании автобуса, когда мимо меня промчалась Аленка на новой машине…
— У вас плохие анализы. — Участковая врач листала мою карточку. — Вы второй раз вряд ли забеременеете…
— Вы хотите сказать, что это мой единственный шанс родить ребенка? — Я не поверила ни одному слову из того, что сказала мне эта женщина.