Я молча обняла соседку и прижала к себе.
— Это я тебя нашла. Утром за солью зашла, смотрю, дверь нараспашку, ты в коридоре лежишь…
— Не надо, тетя Паша, — морщась от нестерпимых воспоминаний, попросила я, — не надо, мне уже все рассказали…
— Ну как знаешь. — Соседка присела рядом на скамейку. Неряшливая, в застиранной старой куртке и галошах, вечно опухшая, по вечерам она собирала в парке пустые бутылки. — Я присматривала за твоим домом, пока тебя не было…
— Спасибо. — Я полезла в сумку за деньгами. — Возьмите! — протянула ей двести долларов.
— Ты что?! — Тетя Паша укоризненно покачала головой. — Я же от души, не надо, убери. Я, правда, твой коньяк выпила и вино, ну то, что в шкафу…
— Ничего. — Я слабо улыбнулась. — Тетя Паша, а сколько вам лет?
— С чего бы это ты начала моим возрастом интересоваться? — удивилась старуха. — Ну, сорок два…
— Сколько?!! — Я в изумлении уставилась на соседку.
— Сколько слышала, — отмахнулась тетя Паша, — знаю, что выгляжу старше… Я как Коленьку похоронила, знаешь, ничего не хочу… А первое время вообще на кровати пластом лежала. Знаешь, Сьюзи, я же хотела за ним уйти, ну, думаю, наложу на себя руки — и все. Все равно жизни-то никакой. А потом узнала, что души убиенных и самоубийц никогда не встретятся на том свете. Представляешь? Никогда! Вот и жду, так сказать, своего часа…
Она вздохнула, а я внезапно разревелась.
— Тетя Паша, я дочку потеряла!
— Беременная, что ли, была? Господи! — Соседка перекрестилась. — Сочувствую. Ну ты сильно-то не убивайся, видать, у девочки твоей карма такая была. Уж лучше сейчас, чем когда ей восемнадцать лет, например, исполнилось бы. Как Коленьке… Ты поплачь, поплачь…
Она гладила меня по голове, а я все ревела и ревела.
Потом мы простились, соседка отдала мне ключи, и я вошла в дом. Чистенько убрано, действительно, тетя Паша присматривала за моими вещами. Я прошла в спальню и села на кровать, потом, немного подумав, легла, свернувшись калачиком…
Вечером я захотела есть и пить, по дороге на кухню подняла телефонную трубку — да, полная тишина, видимо, отключили за неуплату. Сотовый пылился на тумбочке в коридоре — он был давно разряжен и покрыт толстенным слоем пыли. Я, чертыхнувшись, отправилась искать зарядное устройство, но вместо него обнаружила коробку с детскими вещами.
Забыв про голод, я уселась прямо на пол и принялась перебирать вещички…
— Хватит!!! — внезапно заорала я, напугав саму себя до полусмерти. — Хватит!
Я вскочила и выбежала из дома в сад. Стоя под холодным дождем, я окончательно поняла: мне необходимо уехать отсюда, навсегда проститься с этим домом, иначе я всю жизнь буду помнить ту страшную ночь, которая лишила меня ребенка.
Я вытерла мокрое от дождя и слез лицо, решительно тряхнула головой и вошла в дом.
На следующее утро я отправилась в салон красоты, специально не захватив с собой сотовый телефон. Пока еще я была не готова отвечать на вопросы знакомых и друзей. Наверняка Аленка уже приехала домой, да и Ритка, скорее всего, вернулась в родные пенаты. Я лишь позвонила матери и сказала, что у меня все отлично. А так как она не знала ни о моей беременности, ни о покушении на меня, то я отделалась сказкой про «внезапно подвернувшуюся работу в Турции». И мать мне поверила, тем более что однажды я уже туда летала…
В салоне красоты я попросила мастера привести меня в товарный вид, потому что мои планы были поистине грандиозными. Меня четыре часа стригли, красили и тонировали, потом я «прошлась» по маникюру и педикюру и закончила этот сумасшедший день на массажном столе.
Я медленно брела по вечернему городу, решая, в какой ресторан отправиться ужинать. Плевать, что денег осталось совсем немного, я знаю, что мне сейчас это необходимо. Я должна вернуться в жизнь.
Оказывается, за мое отсутствие на набережной открылся новый развлекательный центр «Черепаха», современное двухэтажное здание с рестораном и набором прочих обязательных прибамбасов. Я вошла в гостеприимно разъехавшиеся двери и сдала пальто в гардероб. Ресторан был на втором этаже, и я пошла вверх по сверкающей лестнице, ловя свое отражение в сотнях маленьких зеркал, которыми были декорированы стены.
Высокая, стройная, смуглая девушка с шикарной гривой медного цвета и «натуральными» солнечными бликами в волосах, в желтом трикотажном костюме, с гордо поднятой головой вошла в зал. Это была я, да здравствует Сьюзи!
И, конечно, свободный столик нашелся всего один, в самом углу зала. Я села в кресло и заказала спагетти с острым соусом и лазанью с баклажанами. А еще — сто грамм водки и стакан сока.
— Вот так-то, ребята! — Я улыбнулась официанту и принялась рассматривать внутреннее убранство ресторана. Он был отделан в африканском стиле: потолок — из бамбука, стены — из натурального дерева, и повсюду — негритянские маски. Два огромных барабана при входе и полуголая девушка-мулатка на небольшой сцене в центре зала. Девушка извивалась в такт медленной музыке, и порой получалось очень даже эротично.
Выпив пятьдесят грамм водки, я решила изучить посетителей. Но в зале было слишком темно, чтобы разглядеть лица, и я через несколько минут плюнула на эту затею.
— Скучаете? — С избитой фразой ко мне подсел молодой человек в изрядном подпитии.
Я молча оглядела его с головы до ног, решая, может ли он быть мне полезен в осуществлении задуманного плана или нет.
Нет, решила я, окончив осмотр, и тяжело вздохнула:
— Прощай, дружище, я жду друга…
— Понятно, — недовольно ответил парень, но с места не тронулся. — Не понравился?
— Честно говоря, ты слишком много выпил. — Я улыбнулась.
— Я? — возмутился парень. — Да ты что! А ты из общества трезвенников, что ли? Сама-то вон водку пьешь. — Парень ухмыльнулся и ткнул пальцем в графинчик на моем столике. — Такая красивая и такая зануда.
Парень дурашливо откланялся, поднялся и ушел, пошатываясь и чертыхаясь.
Я знаком подозвала официанта:
— Скажите, чей это ресторан?
— А зачем вам это? — удивился смуглый юноша.
— Дело в том, что я хочу встретиться с хозяином заведения, у меня к нему есть бизнес-предложение…
— Простите, — растерялся парень, — но я не обладаю подобной информацией, скоро придет старший менеджер, и вы сможете обсудить этот вопрос с ним.
Официант резво убежал, а я призадумалась.
На первый же медленный танец меня пригласил толстый дядечка с кругами пота под мышками. Он так сильно прижимал меня к себе, что я была вынуждена строго на него прикрикнуть. Мужчина сразу сник и убежал прочь, едва смолкала музыка.
Я уже доела лазанью, когда ко мне подошел высокий широкоплечий мужчина с аккуратными черными усиками.
— Это вы хотели поговорить с менеджером?
Мы оглядывали друг друга с головы до ног.
— Я. — Я улыбнулась.
— Можно? — Мужчина сел за мой столик. — Так что вы хотели?
— Я бы хотела поговорить с хозяином этого ресторана. — Я приветливо улыбнулась еще раз.
— Считайте, что я говорю от его имени. — Мужчина был сама любезность. Сладкая улыбка, отличные манеры и холодный, настороженный взгляд, который пронизывает насквозь.
— Мне очень жаль, — я включилась в его игру, — но меня это не устраивает…
— Мне тоже очень жаль. — Мужчина встал с кресла. — Но тогда я ничем не могу быть вам полезен. Отдыхайте!
Он пошел прочь.
— Спасибо, и передайте хозяину ресторана привет от Виктора Семеновича. Мне кажется, что вы встречаете его людей не слишком любезно. Наверное, он расстроится…
Мужчина замер на полпути, быстро вернулся и сел напротив.
— Так вы от Виктора Семеновича?! Очень приятно, вы представитель депутата? — Мужчина протянул мне руку. — Но зачем вы меня разыгрываете? Надо было сразу сказать, кого вы представляете. Пойдемте, я отведу вас к хозяину, только придется немного подождать, минут двадцать. Ничего?
— Ничего, — я улыбнулась, — мне нужен счет…
— Что вы! Вы наша гостья, ужин за счет ресторана! — «Усатый» был сама галантность. — Кстати, я забыл вам представиться: — Петр!
— Сьюзи. — Я кивнула и поднялась из-за столика. — Ну пойдемте?
Петр вывел меня из общего зала, мы свернули налево и вошли в небольшой, но очень светлый коридорчик.
— Вот сюда, пожалуйста! — Петр распахнул передо мной дверь, и мы оказались в просторной комнате. — Будьте добры, подождите здесь!
Он указал мне на розовый диванчик и, усадив меня, вышел, неслышно прикрыв за собой дверь. Я тут же вскочила и огляделась — кабинет хозяина ресторана был чересчур изысканным, слишком много розового и красного цвета. Огромные льняные абажуры возле двух кресел, сухие цветы в вазах и лампы-витражи на низких столиках. Какие-то рамочки в завитушках, горка подушек на диване напротив…
— А хозяин-то, похоже, «голубоват»! — Я вздохнула. Это немного, но все же усложняло дело.
— Кто меня спрашивал? — Дверь отворилась внезапно и резко, я вздрогнула и обернулась. В дверном проеме стояла хрупкая женская фигурка. Женщина сделал шаг вперед, и мы с ней встретились глазами.
— Алена?!! — ойкнула я, схватившись за сердце.
— Сьюзи?!! — Подруга качнулась к стене — Ты?!!
— Так значит, это твой ресторан? — Я снова опустилась на диван, а Аленка прошла к большому столу. Странно, но мы даже не обнялись…
— Почти. — Подруга опустилась в кресло. — Где ты была?
— В больнице, — я словно проснулась, в голове внезапно прояснилось, мысли встали в ряд, и все разложилось по полочкам. — Как дела у Федора? У него отдельный кабинет или вы делите пополам этот?
— Он сюда редко заезжает. — Аленка сощурилась. — Что ты хотела?
— Как твой муж? — Я подошла к столу и села прямо на столешницу. — Может быть, ты меня с ним познакомишь? Или это была всего лишь шутка?
— Почему же? — Аленка дернулась. — Слезь, пожалуйста, с моего стола. У меня в кабинете принято сидеть в креслах или на диване.
— Ну я думала, что на старых друзей это правило не распространяется. — Я даже не шевельнулась. — Или я ошиблась?