…Виктор уже почти уснул, когда услышал приближающийся цокот маленьких копыт, приглушенный мягким ковром.
Он постарался абстрагироваться от звуков из внешнего мира, и только мягкий голос единорожки вторгся в начавшее сгущаться царство сновидений:
— Вик, ты спишь?
— Нет, — ответил человек и повернулся к пони. Сейчас их лица были вровень, — Что-то случилось?
Единорожка, казалось, была смущена.
— Я… можно сегодня поспать с тобой? — спросила она, отводя взгляд, — Мне… все еще не по себе одной после того, что я видела утром.
Сердце Виктора дрогнуло, он подвинулся и привстал на локте.
— Конечно, Лира. Запрыгивай.
Когда поняша устроилась рядом, Вик отметил, что она переоделась в длинную мешковатую футболку, закрывающую все до самого хвоста. Лира улеглась спиной к человеку, но чудом было уже то, что она вообще пришла сейчас.
— Обними меня, ладно? — попросила она совсем тихо, и парень, улыбнувшись, положил руку на мерно вздымающийся бок.
Они больше не сказали ни слова, и Виктор быстро провалился в глубокий сон, чувствуя ладонью стук понячьего сердечка и вдыхая аромат мяты, шедший от гривы. И думая о том, каким широчайшим жестом доверия был этот поступок пони.
Лира же заснула не сразу.
Она пришла в комнату Вика сразу по нескольким причинам. Первой была та, что она озвучила, и это была чистая правда. Но были и другие, о которых пони предпочла умолчать.
Например, она захотела проверить, будет ли человек к ней приставать, несмотря на свои слова. И перешагнуть через себя, преодолеть внушенный неприглядным куском человеческой культуры страх…
Медленно тянулись минуты. Вик не предпринимал никаких попыток даже влезть под футболку. Не то что в запретные места, хотя одно из них, рядом с рогом, находилось в нескольких сантиметрах от лица.
Но нет, вскоре дыхание Виктора стало размеренным и глубоким, а рука, лежащая на боку, немного потяжелела, расслабившись.
Пони успокоилась не сразу. Но мысли постепенно пришли к спокойному осознанию безопасности, подкрепленному недавними словами Селестии, и усталость потихоньку взяла свое…
— …Виктор! — громкий голос вырвал из царства снов не хуже артиллерийской канонады, — Что это значит?!
Парень вскочил на кровати, сонно хлопая глазами. Рядом с точно таким же выражением на мордочке сидела Лира, очевидно, тоже разбуженная резким тоном вопрошающего.
В дверях спальни стояла мать Виктора, миссис Сэлли Стюарт, одетая в неизменный джинсовый костюм и кроссовки. Пышное великолепие рыжих волос было стянуто в хвост тугой резинкой, темные очки задвинуты на лоб. Просто воплощение образа домохозяйки… Обманчивое впечатление. Совладелец и коммерческий директор семейной фирмы, наследником которой должен был стать Виктор некоторое время спустя.
Правда, при условии, что сможет достигнуть некоторых, а лучше больших, успехов самостоятельно — таково было условие.
— Дорогая, что там у вас? — раздался из прихожей голос отца, — Я сейчас!
Раздались шаги, и глава семейства, Джон Стюарт, появился в спальне собственной персоной. Поджарый, широкоплечий мужчина лет сорока, на самом деле разменявший седьмой десяток и прошедший курс наноомоложения. Виктор не понаслышке знал, что отец не только хваткий и хозяйственный бизнесмен, но и охотник, а еще боксер.
Детство Вика проходило в походах и спортивных тренировках, но чего у отца было не отнять, сына он не заставлял, а вел за собой, вдохновляя собственным примером. И отец был тем человеком, у которого Вик всегда мог получить жизненный совет.
— Вик, Сэлли, это то, что я думаю? — спросил мистер Стюарт, переводя взгляд серо-стальных глаз с пони на сына и обратно.
— Нет! — сказали Виктор и Лира хором.
Парень почувствовал, что краснеет. На мятно-зеленой мордочке тоже разгорелся румянец, пони судорожно поправила сбившуюся за ночь футболку.
Повисла неловкая пауза. Виктор знал, что у родителей есть ключ, хотя совершенно не ожидал их приезда именно сегодня. Уже года четыре миновало с тех пор, как младший Стюарт отправился в наполовину самостоятельное плавание, но родители все равно навещали сына, который ввиду отсутствия деловой хватки успел потерпеть уже два финансовых фиаско. В третий раз Вик решил не собирать разложенные на пути грабли сам, а поступил на работу в одну из небольших компаний, чтобы набраться опыта.
— Мама, папа, познакомьтесь, — не придумав ничего лучше, решил представить поняшу Виктор, — с Лирой Хартстрингс. Лира, это мои родители, Джон и Сэлли, мистер и миссис Стюарт…
Мама поджала губы и смерила прижавшую уши пони ледяным взглядом.
— Дорогой, я, конечно, понимаю, что ты взрослый мальчик и имеешь некоторые потребности… Но ради всего святого, ты не мог найти себе нормальную девушку? Не замечала раньше за тобой подобных наклонностей!
— Пожалуйста, не говорите так, как будто меня здесь нет, — тихо сказала Лира, — я разумное существо!
— Эта плюшка еще и разговаривает, — сокрушенно произнесла миссис Стюарт, но тут вмешался отец:
— Сэлли, иди в гостиную, я сам с ним поговорю. По-мужски. Идет?
На лице мамы расплылась улыбка облегчения.
— Дорогой, ты лучше всех, — произнесла она и, поцеловав мужа в щеку, покинула спальню.
— Между мной и Лирой ничего такого… — начал было Виктор, но отец прервал оправдания вскинутой ладонью.
— Сынок, о вкусах не спорят… если тебе нравится твоя лошадка… — он бросил на пунцовую от смущения пони взгляд, — Лира, правильно? Ради бога… Я приму любой твой выбор. Правда. Ты у меня умный, и абы с кем встречаться не станешь, а постель — это личное дело каждого. Мы живем в современном мире, и не синтеты виной окончательному падению нравов. Но сам понимаешь, мне хотелось бы дожить до внуков… причем желательно не жеребят и желательно не омолаживаясь еще раз. Понимаешь, о чем я?
Виктор нашел в себе силы выдавить:
— Папа, полагаю, в сотый раз говорить, что мы просто друзья, бессмысленно?
Он покосился на Лиру, но та, спрятав мордочку за одеялом и до самых кончиков ушей сравнявшись цветом с вычищенной свеклой, не находила в себе сил сказать что-либо, спрятав мордочку за одеялом.
— Конечно, сынок, — улыбнулся Стюарт-старший и потрепал сына по голове, словно ребенка, — Твой старик прожил почти вчетверо дольше. И, как я уже сказал, мешать твоим чувствам не стану. Просто пообещай, что подумаешь о перспективе. Окей?
— Окей, — улыбнулся Виктор, который, положа руку на сердце, ожидал грозы.
— Спасибо, мистер Стюарт, — сказала и Лира, — но мы правда… друзья. А я просто… замерзла ночью.
Джон улыбнулся, глядя в желтые глазищи пони.
— Вик не объяснил тебе, как пользоваться голосовым климат-контролем?
Попавшаяся Лира снова опустила глаза и уши.
Мистер Стюарт покровительственно заулыбался.
— Девочка, никогда не нужно обманывать старших. Я уверен, не ты была той, кто инициировал весь процесс. Но поверь, ни Виктора, ни тебя я не собираюсь осуждать. Я всегда его учил, что жизнь — это череда выборов. И каждый делает их только сам.
— Простите, — пискнула единорожка.
— Считай как хочешь, но мы оказались в постели не ради того, о чем вы с мамой думаете, — заявил Виктор.
Он хотел что-то добавить, но в приоткрывшуюся дверь снова заглянула миссис Стюарт.
— Ну что, надеюсь, ты ему смог все объяснить? — спросила она.
— Конечно, дорогая, — ответил Джон и заговорщицки подмигнул сыну, — как же могло быть иначе?
— Тогда вставайте и приводите себя в порядок, — велела Сэлли, — мы с отцом прилетели не просто так, дорогой.
Когда Вик и Лира пришли в гостиную, родители сидели в креслах и пили кофе. Стол был заставлен какими-то сладостями, а головизор мерно бубнил что-то голосом диктора о последних биржевых сводках.
Лира оделась в тунику из стандартного набора, чем придала себе какой-то античный вид. Она успела причесаться и явно испытывала желание произвести хорошее впечатление, насколько это вообще было возможно.
Семейство расселось вокруг стола, а Лира улеглась рядом с креслом Вика.
— Мое присутствие не создаст неудобства? — спросила пони, переводя взгляд золотистых глазищ с мистера на миссис Стюарт и обратно.
Прежде, чем Сэлли успела что-то сказать, отец улыбнулся и произнёс:
— Нет, не создаст. Хочешь кофе?
— Спасибо, — скромно потупив взгляд, тихо проговорила пони.
На лице миссис Стюарт отразилась внутренняя борьба. Очевидно, что присутствие «игрушки» ее раздражало, но устраивать скандал желания тоже не было.
Наполненная мужчиной чашка окуталась сиянием телекинеза и подлетела к пони, которая делала вид, что увлеченно смотрит в голоэкран.
Вик натянуто улыбнулся. Отец отпил из своей чашки и сказал:
— Сразу к делу, сын. Дед хочет собрать всех на месяц раньше. И, если быть точнее, сегодня.
— Сегодня? — переспросил Виктор, — Что такого срочного?
— Ну вообще-то, я еще позавчера прислал тебе сообщение, — заметил отец, — но тебе было не до этого.
— И теперь понятно, почему, — вставила мама, найдя в себе силы натянуто улыбнуться вновь покрасневшей единорожке, — Вик, ты ведь не возьмешь свою… пони с собой, я надеюсь?
— Думаю, мое присутствие на внутреннем семейном сборе будет… неудобным, — подала голос единорожка.
Мистер Стюарт улыбнулся.
— Рад, что мы друг друга поняли, — сказал он, — Вик, собирайся. Полетишь следом за нами.
Парень перевел взгляд с пони на родителей. И что вдруг Дед, патриарх их небольшого семейного клана, решил созвать родню в свое обиталище посреди Сибири, где безвылазно жил уже лет пятьдесят?
«А сейчас ведь уже октябрь, — подумал Вик, — Бр-р-р, ненавижу снег…»
Впрочем, зная Деда, в экстраординарности повода сомневаться не приходилось.
— Окей. Дайте мне полчаса.
— Наш флаер рядом с твоим, — сказала мама, вставая, — Не копайся только.
Когда родители вышли, Лира подошла к парню вплотную и, поднявшись на задние ноги, передними оперлась на его грудь.