— Здравствуйте, — сказал пожилой мужчина в сером плаще, затем спросил: — Можем мы войти? Мэм?
— А ордер у вас есть? — осведомилась женщина, не спеша открывать.
Рок собрался было огрызнуться, но детектив примирительно вскинул руку:
— Мэм, мы не из полиции. Просто ищем сбежавшую продукцию компании и не собираемся устраивать обыски.
— Ну что ж, прошу, — вздохнула Марта и открыла дверь.
Не то чтобы она сразу доверилась новым гостям. Просто почему-то казалось, что если они захотят, войдут все равно. Особенно угрюмый тип в черном, закрывающий лицо полями шляпы и поднятым воротником.
— Догадываетесь, кто нам нужен? — спросил он, широкими шагами пройдя в квартиру и бросив на женщину взгляд недобрых красных глаз.
— Кто вы? — вопросом ответила Марта, — И тише, пожалуйста, разб?дите ребенка.
Мужчина в сером поднял руку, и над коммуникатором возник небольшой голографический экран с удостоверением на имя Дика Трейси.
— Сыскная служба БРТО, — представился он, — Я детектив Трейси, а это судья Рок. Мы разыскиваем беглых синтетов. И мы знаем, что они были тут.
— Беглых?
— Да. Потенциально опасных для окружающих.
Повисло неловкое молчание. Марта спросила:
— Хотите чаю?
— Нет, спасибо, — покачал головой Трейси, — Мы быстро. Они здесь?
— Они ушли, — сказала Марта, — и я не знаю, куда и в котором часу.
— Трейси! — позвал Рок из комнаты, — Ты только полюбуйся!
— Прошу прощения, — произнес детектив, проходя к напарнику.
Судья стоял посреди комнаты, держа в руке оставленную Лирой бумагу, исписанную аккуратным, «рогописным» почерком.
Рок мерзко усмехнулся и прочитал вслух:
— «Спасибо Вам, Марта, за гостеприимство и ужин. Надеюсь, у вас с дочкой все будет хорошо. Извините, что ушли, не попрощавшись, но мы правда торопимся. Мы доели кашу и взяли с собой немного яблок. Оставляем денег, потому что Вам они наверняка нужнее. С наилучшими пожеланиями, Лира Хартстрингс, Скуталу, Джерри»… Как это мило, черт побери!
Марта посмотрела на несколько крупных купюр, придавленных ручкой на столе. Почти три тысячи. Больше, чем двухмесячный заработок продавщицы в мегамолле «Линия»…
— Вы же понимаете, что подвергли опасности не только свою жизнь, но и жизнь дочери? — спросил детектив.
Марта, наконец, нашла в себе силы ответить:
— Послушайте, вы оба. Я не знаю, что натворили эти… пони и мышонок, но вам должно быть стыдно, если гоняетесь за такими как они.
— Вот как? — спросил судья, смяв в руке записку, — Это почему же?
— Внешность синтетов порой обезоруживает, — пожал плечами Дик, — но следует помнить, что они не сами такие. Их всего лишь создали.
— Они выглядят и ведут себя как живые, а также полноценно чувствуют. В чем принципиальная разница и для них, и для нас?
— У них нет души, — бросил Рок, но женщина не уступила:
— Глядя на людей, живущих в этом городе, за них я тоже не уверена.
Трейси вздохнул.
— Мэм, поймите, сбившаяся поведенческая программа…
— Хватит, — прервала Марта, и в голосе ее послышался металл, — Да, они были тут. Все трое. Две лошадки и мыш. И да, я накормила их ужином и позволила переночевать. И не потому, что они обещали мне деньги, можете их забрать, кстати. Но как видите, они уже ушли, не причинив никакого вреда. Так что я вас больше не задерживаю, господа.
Рок шагнул вперед, намереваясь что-то сказать, но Дик остановил его рукой и покачал головой. Судья что-то неразборчиво буркнул и вышел из квартиры, не закрыв дверь.
— Вы ничего больше не хотите нам сказать, мэм? — спросил Трейси, — Корпорация может предъявить иск за помощь беглым синтетам.
— У меня нет сканера, чтобы проверять, беглые они или нет, — ответила Марта, — Я видела просто голодных и замерзших… детей, которые на ночь глядя оказались на улице в Сером городе. И я теперь понимаю, почему. А вы лучше занялись бы настоящим делом, например, бандой байкеров-генофриков, что носятся под окнами каждую ночь и по-волчьи воют на луну. Или наркопритоном на пятьдесят третьем этаже.
— Это не в нашей компетенции, мэм.
— Да, понимаю, зато в вашей компетенции гоняться за маленькими лошадками. Небось, еще и с бластерами наперевес. Очень храбро. Приведите еще взвод солдат и танк, а то они… как Вы там говорили? «потенциально опасны для окружающих».
Дик вздохнул. Положа руку на сердце, ему и самому это задание не нравилось. И впрямь: одно дело преследовать съехавших с катушек чудовищ, но совсем другое — ожившие детские игрушки, в страхе бегущие от жестоких хозяев. Чудовищами Дик занимался вот уже больше тридцати лет. Драконы, динозавры, ксеноморфы, орки и прочие полубоевые модели без стоп-скрипта. И он догадывался, что будь в кейсе корпорации что-то законное, пропажу просто объявили бы в розыск с обещанием вознаграждения. Но задание дурно попахивало: приказ вернуть похищенное сопровождался дополнительным пунктом о ликвидации всех причастных синтетов.
И приставленный в качестве напарника судья тоже наводил на определенные мысли.
— Мэм, — сказал Дик, тоже направляясь к выходу, — мы просто исполняем приказ.
— Я была уверена, что Вы это скажете, детектив. Задайте себе как-нибудь вопрос, что для Вас значат подобные приказы.
Когда за спиной детектива закрылась дверь, дожидающийся напарника судья Рок процедил сквозь зубы:
— Ненавижу этих мамаш с их инстинктами, — он поднял руку, на которой прерывисто пиликал включенный коммуникатор, — Сигнал рассеялся. Они снова нырнули под землю.
Дик кивнул и направился к выходу. Машина стояла во дворе, и детектив надеялся, что колеса еще не успели отвинтить. Впрочем, попытка означала бы еще один обугленный разрядником труп, и существовала вероятность, что здешние обитатели внимут предупреждению системы.
— Вылезут раньше или позже, — наконец, решил он, — а нам не помешало бы отдохнуть. К вечеру возьмемся за поиск со свежими силами.
— Как скажешь, — отозвался судья, — Ты ведь не думаешь над тем, что тебе сказала эта клуша?
— Конечно, нет, — сазал Дик Трейси, зевнув, — просто я не спал сорок часов, и если немедленно не отдохну, скоро попросту свалюсь.
Судья не ответил, снова наклеив на лицо дежурную злобную ухмылку.
Серая машина, взвизгнув покрышками, вырулила из внутренного двора огромного жилого комплекса…
На рассвете два флаера почти одновременно снова приземлились на стоянке «Маяка». Абсолютно пустой.
Вышедший из «Лайтнинга» Виктор думал, что сейчас увидит в клубе в лучшем случае одну только Зельду.
Но клубе и впрямь никого не оказалось. По крайней мере, из людей. Принцесса Селестия грустно констатировала, что брони чрезвычайно ее разочаровали.
— Только Зельда звонила, — смущенно, словно оправдываясь, добавила аликорн, — и просила передать, что ее подруга заедет за вами с минуты на минуту. Она специально подобрала пассажиров в соседний квартал, так что освободится даже раньше, чем думала.
— Вот она, «магия дружбы», — произнес Стивен, обведя взглядом пустой клуб, — Ни черта не изменилось…
— Да, большинству тех, кто ходит в клуб, еще многому предстоит научиться, — печально согласилась принцесса Селестия, — но не ст?ит на них сердиться. Они в плену стереотипов и сложившихся за век фэндома традиций. А некоторые… просто боятся. Боятся столкнуться с действительностью, от которой убежали в волшебный мир пони.
— Я не сержусь, — сказал Виктор, — просто… удивился. Особенно тому, что пони тоже не пришли.
— Их можно понять, Вик, — принцесса говорила, и в голосе ее слышалась настоящая скорбь, — Они — всего лишь маленькие пони. И если неприглядные стороны жизни настолько пугают тех, кого они привыкли считать своей нерушимой опорой в этом мире, то что говорить о них самих?
— А я вот ни капли не удивлен, — отозвался Стивен холодным тоном.
Принцесса повернула к нему увенчанную рогом голову.
— Ты так и не смог им простить случившегося с твоим другом, — произнесла она.
— Я не могу простить той легкости, с которой была оборвана одна жизнь и сломана вторая, — ответил Стив, — Ошибки совершают все, но кто-то не хочет на них учиться. А значит, обречен повторить. Кто будет следующим, Ваше Высочество? Виктор, всего лишь пытающийся помочь попавшей в беду пони? А может, я?
— Успокойся, мой друг, — проговорила принцесса, — Помнишь, что я всегда говорю?
Человек опустил глаза и вздохнул.
— Да, Ваше Высочество. Дружба — это не всегда просто. Но она ст?ит того, чтобы бороться. Слова Твайлайт Спаркл из сериала.
— Пока есть хоть один человек, способный не сдаться и не струсить, я не считаю дело брони проигранным, — уверенным голосом сказала принцесса, — Ты и сам это знаешь, Стивен.
Но Стив, хоть и оставался внешне спокойным, не уступил:
— Ваше Высочество, Вы правы, но я все равно не забуду, как тут «помогли» Питеру. Никогда.
— Кому? — спросил Виктор.
— Питеру Смиту. Он… был моим другом.
— Был? — снова спросил Виктор, — А что с ним случилось?
Стив посмотрел Виктору в глаза, а по мордочке Селестии пробежала тень.
— Любовь с ним случилась, — ответил он негромко, — а также то, что не все эту любовь приняли.
— Это была настоящая трагедия, — добавила принцесса.
— Как так?
— Помнишь, Алан говорил, что любовь — это всегда инициатива человека? — спросил Стив, и Виктор кивнул, — И про стоп-скрипт, эту подстраховку компаний, ты тоже слышал. Так вот, между Питером и его пони была такая любовь, что скрипт попросту смел?.
— Не может быть…
Стивен вздохнул. Теперь он смотрел в сторону, будто погрузившись в события прошлого.
— Пони искренне, всей душой полюбила Питера, — продолжил он, — и тот отвечал ей взаимностью. Ну и они были… любовниками, да. Ты правильно подумал. Более того, Питер успел сделать поняше предложение, как честный парень… ну и не делал из этого секрета.
Виктор вздрогнул.
— Алан и ему подобные отказывались в