— Я… — промямлил он, не в силах смотреть в горящие от гнева глаза пони, — Я хотел бы…
Рог засветился сильнее. Человек нашел в себе силы закончить:
— Я хотел бы… попросить прощения…
Трикси моргнула. Искрящий магией рог погас, и пони еще несколько секунд стояла неподвижно. Потом резко развернулась и, сотрясаемая сдавленными рыданиями, бросилась прочь. Перестук копыт быстро стих где-то в глубинах дома…
Присутствующая здесь Вельвет Ремеди, ни от кого не дождавшись ответа, обвела присутствующих неодобрительным взглядом и направилась следом.
Серж Трояновски помог Алану подняться. Тот нечленораздельно буркнул благодарность и посмотрел на Стивена. Потер окровавленную, нещадно саднящую скулу, в которую пришелся удар копытца, и сказал:
— Стив, я… я… не знаю, что мне делать.
— Ты уже сделал все, что мог, куда уж больше? — буркнул Агилар, смотря в сторону.
— Мне правда жаль, что все так обернулось.
— Скажи об этом Трикси, — сквозь зубы процедил Стивен.
— Я не знаю, как…
Хозяин ранчо хотел еще что-то сказать, но осекся, когда его ноги коснулось серебристое копытце Сноудроп.
— Стиви, — тихо сказала снежная пони, и гнев вдруг улетучился.
Стивен подумал, что совсем отвык от человеческого общества. И что не знает теперь, как поступить и даже что сказать.
— Давайте все успокоимся, — вдруг раздался тихий голос Флаттершай, в наступившей тишине прозвучавший необычайно громко.
Черный Тандерлейн резко обернулся, но встретившись взглядом с аквамариновами безднами, только фыркнул и проглотил все обличающие фанатика слова.
Ради Флаттершай он был готов сделать что угодно.
Даже дать второй шанс тому, кто его не заслуживал…
К Алану подошла Зельда Мирас, на лице которой появилось выражение в стиле «я же говорила». Она, обняв клубного блюстителя нравов за плечи, направила его в двери, куда уже прошли и большинство брони, и их четвероногие друзья.
Но тот, мягко освободившись от объятий, обвел всех присутствующих взглядом и направился вслед за Трикси и Вельвет…
Серж Трояновский, оставшись в холле, сказал:
— Виктор, знаешь, я рад что ты справился. Потому что от нас толку было маловато. Мы искали Лиру, где могли. Нашли только какую-то несчастную со сбитой программой, и еще одну в борделе. Ты у нее тоже был. Она передает привет, кстати…
Удивившийся Вик не сразу нашелся, что ответить. Брони все же пришли на помощь?
— Принцесса приказала-таки помочь? — спросил Стивен, насмешливо глядя на председателя «Маяка».
— Нет, — тот спокойно выдержал взгляд, — нас попросили сами пони. Представь себе их разочарование нашим поступком, и насколько это, оказывается, было важно для нас всех. Мы поняли, что если все останется по-прежнему, между нами возникнет пропасть, которая сделает настоящую дружбу невозможной. Немыслимой.
Стивен усмехнулся:
— Поразительно. Сколько времени вам понадобилось, чтобы это понять?
Серж развел руками:
— Ну прости, Стив. Видимо, друзья и вправду познаются в беде. Вик позвонил и сказал, что Лира нашлась, но вам нужно на какое-то время создать многолюдную тусовку. Что-то стряслось?
— Будем считать, это просто часть плана, — с улыбкой проговорил Стивен прежде, чем Виктор успел сказать хоть слово, — Я как-нибудь потом объясню, а сейчас давайте и впрямь используем это время, чтобы повеселиться.
Серж кивнул и ушел в зал вслед за остальными, а Стивен подозвал Виктора поближе и проговорил вполголоса:
— Собирайтесь. Сейчас самое время незаметно исчезнуть.
Вик кивнул и вдруг увидел, как Стив протягивает ладонь.
— Удачи, — сказал тот, пожимая руку друга, — Просто — удачи. Всем вам. И спасибо.
— За что?
— Ты знаешь.
С этими словами Стивен направился с остальными, оставив парня в легком недоумении. Мысли того сейчас крутились вокруг черного чемоданчика и небольшой группки синтетов и людей, которым выпало сомнительное счастье оказаться в центре чего-то непонятного и опасного…
Пока собирались и ждали Серафиму у ворот Зеленого сектора, у Виктора была возможность задуматься о случившемся. О себе, наивном юноше, обуреваемом желанием скрасить одиночество, и решившем завести себе дома пони, следуя примеру новых знакомых из клуба. И о той, что по замыслу должна была стать настоящим другом.
Но что он сделал для того, чтобы заслужить дружбу? Скрывал от нее правду и попросту врал маленькой лошадке, убеждая себя, что так будет правильно? Он прекрасно понимал, что пони запрограммированы дружить, и привязанность не придется заслуживать. Но даже такой концентрированный дружбозаменитель не смог выдержать его глупости. В конце концов, именно он, Виктор Стюарт, довел Лиру до того, что она решила сама все узнать и чуть не погибла. Какой же он после этого друг…
Когда Серафима все же приехала, Вик тепло обнял вылезшую из-за руля девушку, и к обнимашкам тут же присоединилась сначала Лира, а потом и Скуталу. Несмотря на нелюбовь к «понячьим нежностям», рыжая пегасенка успела соскучиться по той, кого считала достаточно «крутой» для восхищения. После Рейнбоу Дэш, конечно же.
Когда же с приветствиями было покончено, Лира кратко изложила план: последовать совету Деда и доставить данные той, кто сможет хотя бы указать их назначение.
— Лира, — тихо позвал Виктор, прежде чем пони залезла в машину, — прости меня…
Мятные ушки встали торчком, когда единорожка обернулась к собеседнику.
— За что? — спросила она с неподдельным удивлением.
На ее взгляд, это ей следовало больше довериться человеку, приютившему ее в этом новом мире.
«Впрочем, — мелькнула мысль, — он может хотеть попросить прощения за то, что не сразу нашел меня».
— Не бери в голову, — сказала она, — Гигаполис большой, ты не мог…
— Нет, — перебил Виктор, — не за это. За то, что эгоистично и беспечно привел тебя в этот мир, пытаясь за твой счет развеять собственную скуку. Это… совсем не по-дружески.
— Ну, хватит! — простонала Скуталу из машины, прежде чем Лира успела ответить, — Что угодно, только не эти сопли… Ай!
Пегасенка замолкла, когда сидящий в гриве Джерри чувствительно дернул сиреневую прядь. Мимолетно встретившись с мышом глазами, Скуталу стушевалась и забилась подальше на заднее сидение машины.
Лира кивнула Джерри и снова повернулась к Виктору, который терпеливо ждал ответа. Взглянув в серые глаза человека, единорожка вспомнила то, что ей довелось увидеть за неполную неделю.
Походя, безразлично поломанные судьбы и загубленные жизни. Подлый обман, от которого несчастные спасаются лишь верой в другой, светлый мир. Вопиющее неравенство и заливающая души тьма.
И сейчас Виктор, похоже, просил прощения за всех людей. За жестокий мир хищников, готовых загрызть друг друга в погоне за добычей, и не замечающих ничего вокруг. Пожалуй, брони ближе кого бы то ни было подошли к пониманию этого.
К сожалению, всего лишь подошли.
Наверное, стоило сейчас обнять Вика, сказать ему что-нибудь успокаивающее.
Но золотистые глаза опустились долу, и единорожка произнесла:
— Виктор, я прощаю тебя. Если бы не ты, я бы не родилась в этом мире вообще. Я прощаю тебе ту ложь, которую считала собственной жизнью и то, что ты потакал этой лжи своими словами. Ты не оставил меня, не бросил и показал, что люди могут быть хорошими. Но простить людей в целом я не могу. Потому что ни ты, ни кто-либо другой не смогут попросить прощения у всех остальных, кого уже успели замучить и убить.
Лира сделала паузу, на мгновение подняв взгляд и увидев заполнившее глаза Виктора отчаяние, продолжила:
— Но я все же считаю, что у человечества есть шанс. Научиться ответственности за свои создания и поступки. Научиться тому, к чему так отчаянно призывает принцесса Селестия… Настоящей дружбе.
Виктор, проглотив подступивший к горлу ком, решился спросить:
— Но мы же… друзья?
Единорожка улыбнулась. Сейчас она чувствовала себя не маленькой пони, а наоборот, большой и взрослой кобылицей, которая многое в жизни повидала. А Виктор казался жеребенком… то есть мальчиком, который впервые столкнулся со взрослыми проблемами.
— Теперь, после всего, я могу с уверенностью сказать, что да, — заверила Лира и протянула Виктору копыто. Тот нерешительно ткнул в него кулаком.
— Теперь поцелуйтесь, — не сговариваясь, хором сказали Джерри и Серафима.
Переглянулись и прыснули со смеху, к которому вскоре присоединились и Скуталу, и покрасневшие Лира с Виком.
И, словно испугавшись этого смеха, одолевавшая всех тревога пугливо отступила. А Скуталу, подняв мордочку к манящему небу, вдруг увидела, как среди свинцовых туч вдруг вспыхнула яркая радуга, которой, казалось, в этом мире было совсем не место.
Глава 20
…Стивен Агилар ждал этого момента, когда во дворе ранчо объявятся преследователи. Он уже представлял себе толпу корпорантов в броне на ревущих сиренами транспортниках, но все оказалось куда цивилизованнее.
Рядом с домом опустился серый флаер, из которого вышли двое людей в плащах и шляпах. Буря нещадно хлестала водой с небес, но вскоре двое прибывших оказались под защитой широкого карниза особняка.
Твайлайт Спаркл, по такому случаю оставившая царящее в доме веселье, тоже вышла к внешним дверям. Но даже увидев две зловещие фигуры, единорожка не потеряла самообладания. Рядом со Стивеном она чувствовала себя в безопасности. Кроме того, практически любой пони, живущей на ранчо, было что скрывать от закона, но чипы давно были перепрошиты в «зеленый» статус, а все налоги исправно платились.
— Здравствуйте, — обратился Стивен к подошедшим судье и детективу, — С кем имею честь?
Голографические удостоверения на некоторое время повисли в воздухе.
— Сыскная служба БРТО, — пояснил тот, — Я детектив Трейси, а это судья Рок. Мистер Агилар?
Стивен кивнул и молча стал ждать продолжения. Твайлайт встретилась с судьей взглядом. Тот презрительно сжал губы, но ничего не сказал.