Тами, лучшая и единственная подруга, написала сообщение, в котором спрашивала о планах на сегодняшний вечер. Она была моей полной противоположностью. Если я любила ходить на вечеринки, знакомиться с мальчиками и танцевать без устали ночи напролет, Тами была несловоохотливой, ненавидела вечеринки и громкую музыку, а компании парней предпочитала уединение с альбомом для зарисовок в уютной кофейне, спокойные беседы и… да почти ничего кроме этого. Я ее обожала. Все, о чем не решалась рассказать Лиаму, знала Тами. Она тоже делилась со мной всем, хотя уверена, что в тихом омуте Тами таит нечто, что скрыто от меня и остального мира.
Лиам ее на дух не переносил. В вечер, когда их познакомила, Лиам пригласил меня на ужин. Была так воодушевлена, что двое лучших друзей наконец-то узнают друг друга, но вместо этого будто очутилась в зоне военных действий. Почти что Третья мировая, честное слово! Тами, казалось, чувствовала себя неуютно в присутствии Лиама, а его выводили из себя неразговорчивость и односложные ответы (эта черта Тами временами раздражала и меня). Он накричал на нее, она в долгу не осталась, они осыпали друг друга оскорблениями и после того вечера старались друг друга избегать.
Меня утомляла их вражда, потому что любила обоих, а они будто сражались за мое внимание, особенно если пути пересекались. Вот и этим вечером Тами хотела со мной встретиться: спрашивала, есть ли планы, и предлагала поужинать в каком-нибудь милом ресторанчике.
А я уже договорилась пойти в кино с Лиамом, но и Тами безумно хотелось увидеть: мы несколько недель не проводили время вместе. Решив в итоге, что хочу видеть обоих, уговорила ее на кино, естественно, опустив тот факт, что там будет и Лиам.
Когда Себастьян увидел, что собираюсь уходить, попросил минуту, чтобы собраться и взять ключи от машины. Казалось, его равнодушие не должно было удивить, он вел себя так с того момента, как встретились, но я столько времени потратила на прическу и макияж, надела любимое черное платье и босоножки с золотыми ремешками, все для того, чтобы произвести на него впечатление.
Может, лишь вообразила себе то прикосновение…
Снова уселась на пассажирское сиденье спереди, и Себастьян не преминул упрекнуть.
– Меня укачивает, если еду сзади, – соврала я, пожимая плечами.
Ложь сорвалась с языка легко: врать научилась еще в детстве.
Себастьян спросил, куда едем, и я назвала адрес. Не стала сдерживать общительную натуру и вновь начала расспрашивать Себастьяна:
– Тебе нравится кино?
Тишина.
– Я обожаю. Обычно выбираюсь в кинотеатр по средам: в одну среду фильм выбираю я, а в следующую Лиам. Ему нравится киновселенная «Marvel» и фильмы про гонки; я их терпеть не могу. Мне нравятся мелодрамы; знаю, предсказуемо, что девушки любят идеализированные глупые сказки о «настоящей» любви, какие в жизни не случаются, но смотрю с удовольствием. Особенно если главный герой высокий, мускулистый, и сначала целует возлюбленную нежно, а потом со всей страстью…
Вела себя так, будто ему было невероятно интересно слушать всю эту чушь, что было совсем не так. Он молча вел машину, а я продолжала нести околесицу.
– А какие фильмы нравятся тебе?
– Мне нравится вести машину в тишине, Марфиль.
Он уверенно повернул направо, демонстрируя безупречное мастерство вождения.
– Тишина означает, что не о чем говорить.
– Именно.
– Мне всегда есть что сказать.
– Иногда молчание значит больше, чем многочасовые беседы.
– Да? И что же ты хочешь сказать молчанием?
Обрадовалась, что у меня есть предлог рассматривать его не украдкой. Как завораживал его профиль… Прямой нос и квадратная челюсть… Могла бы смотреть на него часами.
– Тебе не нужно это знать.
– А я хочу!
Он остановил машину на красный и повернулся ко мне. От пристального взгляда карих глаз обдало холодом.
– Не нужно пытаться узнать меня лучше, Марфиль. Я здесь не для того, чтобы стать тебе другом.
О какой дружбе он говорит? Я хотела с ним гораздо большего. Того, что соединяет двоих и возносит на вершину блаженства.
– Тебе нравится мое платье?
Сделала вид, будто не слышала его последних слов.
Себастьян выругался себе под нос и перевел взгляд на дорогу.
Улыбнулась, забавляясь ситуацией. Снова удалось ненадолго пробить его броню.
Лиам ждал у входа в кинотеатр «AMC Cinemas»[5], который находился на пересечении Девятнадцатой улицы и Шестой авеню. У меня, Тами и Лиама был общий абонемент, так что могли смотреть до трех фильмов в неделю всего за двадцать долларов в месяц. Я была огромной поклонницей кинематографа: всякий раз, как появлялась возможность, торопилась увидеть вышедшую картину; даже ходила одна.
Сначала заехали за Тами в кампус, бедняжка чуть в обморок не упала, когда увидела Себастьяна, а я рассказала ей обо всем, что случилось, по дороге в кинотеатр. Когда вышли из машины, взяв друг дружку под руку, и направились в сторону Лиама, он брезгливо скривился при виде Тами, а она замедлила шаг, будто ее ноги налились свинцом.
– Ты не предупредила, что он будет с нами, – негромко пожаловалась она.
Хотя у подруги и был характер, она редко его проявляла. Поэтому я была так потрясена в день, когда они с Лиамом разругались прямо посреди улицы, никогда еще не видела Тами настолько разъяренной. Уже не помню, что Лиам тогда сказал ей, но уверена, это была какая-нибудь глупость.
Лиама едва ли можно было назвать снисходительным к таким застенчивым и тихим девушкам, как Тами. Не удивлюсь, если окажется, что являюсь ее единственной подругой. На секунду подумала о том, как счастлив был бы Себастьян, если бы пришлось охранять вместо меня Тами, и, вспомнив о нем, не смогла удержаться, чтобы обернуться и посмотреть на него.
Он шел позади, всего в паре шагов, с таким видом, будто готов был бросить вызов самой вселенной, если она осмелится поднять на меня руку, и я таяла от этого ощущения.
Когда подошли к Лиаму, я отпустила Тами, чтобы обнять его. Он, как всегда, подхватил меня на руки, отрывая от земли, и тихо прошептал на ухо:
– Ты еще пожалеешь об этом, лапушка.
Рассмеялась и посмотрела на друзей.
– Перемирие на одну ночь? Если будете себя хорошо вести, позволю выбрать фильм.
Лиам вздохнул, Тами не издала ни звука. Видимо, похищение как-то повлияло на них: обычно они не были столь сговорчивы. Я заметила, что Лиам краем глаза наблюдает за Себастьяном, и потянула друга за рукав, чтобы он сосредоточился на том, что действительно важно.
– Вы серьезно хотите заставить меня смотреть фильм о человеке, который превращается в муравья? – пожаловалась я пару минут спустя.
– Ты устроила диверсию, мы выбираем фильм, – улыбнулся Лиам, который, к удивлению, вел себя с Тами достаточно дружелюбно.
Она же за все время не обменялась с ним ни словом. Наблюдала за ней, когда она отошла за попкорном. Кончики длинных, с почти жемчужным отливом, светло-золотых волос щекотали талию при ходьбе. Она была великолепна: такая стройная и миниатюрная. Не понимала, почему она не хочет ни с кем встречаться. В свое время именно я уговорила ее не уходить в монастырь. Когда она еще в школе призналась, что хочет стать монахиней, чуть не ударила ее ночником, чтобы «образумить». И хотя она позже осознала, что это не ее путь, я несколько месяцев ходила с тяжелым сердцем.
– Твоя подружка – белая ворона, – вдруг выдал Лиам.
Ткнула его локтем в бок.
– Эта «белая ворона» была единственной настоящей подругой, пока не появился ты и не начал надоедать.
– И кого же следует поблагодарить за то, что ты не такая, как она? Давай, не стесняйся.
В его полушутке был смысл. Несмотря на то, что я была непокорной, после стольких лет, проведенных в закрытой школе в «Городе большого яблока»[6], первое время было нелегко…
– Ты бы и ей мог помочь.
Лиам повернулся спиной к Тами и с удивлением посмотрел на меня.
– Помочь тебе стать той, кто ты есть, было непросто. Пусть это и наполняет меня гордостью, не ожидай, что у меня это получится с кем угодно.
– Может, она позволит тебе пройти весь путь…
Лиам улыбнулся соблазнительной улыбкой, которая когда-то сводила меня с ума, но сейчас лишь забавляла.
– Боюсь, с ней никакого терпения не хватит, лапушка, – сказал он, щелкнув меня по носу и оглянувшись на подругу. – Чем же вам забили голову в институте благородных девст… дебютанток?
Я оглянулась в надежде, что Себастьян не услышал последнюю фразу. Он следил за входом, готовый заметить любые признаки опасности.
Облегченно вздохнула.
Фильм оказался скукой смертной, как и ожидала. По понятным причинам пришлось сесть посередине, и я совершенно не улавливала смысла, то ли потому, что почти не обращала внимания на происходящее на экране, то ли потому, что друзья, будто соревнуясь друг с другом, то и дело обращались ко мне, чтобы что-то прокомментировать. В итоге я встала с места, чтобы пойти в дамскую комнату.
Стараясь быстро и бесшумно выйти из зала, заметила, что Себастьян сделал то же самое. Что ж, это будет весело.
Вместо того, чтобы позволить ему идти позади, подождала и встала рядом.
– Как тебе фильм?
– Я был сосредоточен на другом. Почему ты вышла?
Продолжила путь, указав кивком головы в сторону туалетов. Когда Себастьян остановился у двери, мысленно улыбнулась. Мне было скучно, и я хотела повеселиться.
– А ты со мной не пойдешь?
Невинно захлопала ресницами.
Себастьян прислонился спиной к стене напротив двери в женский туалет и скрестил руки на груди.
– Подожду тебя здесь.
– А если кто-то внутри нападет на меня?
Приблизилась к нему.
– Кричи.
Остановилась, окинула его взглядом, и он, в ответ, сделал то же самое. Это стало последней каплей. Отвернулась, тряхнув волосами, и зашла в дамскую комнату. Ну почему так сложно добиться хоть капельки его внимания?