Так что весь день мы друг друга избегали. Не то чтобы дом был маленьким, вполне могли и не пересекаться, но Себастьян будто специально появлялся в тех местах, куда ходила я, поэтому, чтобы его не видеть, я «замуровалась» в спальне. Единственной надеждой был скорый приезд Габриэллы, с ней все будет проще… Отвлекусь, и, если позволят, сможем даже пойти на местную ярмарку.
В тот вечер, когда должна была приехать Габриэлла, увидела, как Себастьян выходит из кабинета отца вместе с Логаном; он был серьезен, как никогда, и о чем бы они ни говорили, это дало повод задуматься, что же такого выяснили, если это заставило Логана и Себастьяна неловко оглянуться на меня, когда выходили из кабинета и проходили мимо.
Времени, чтобы подойти и спросить, не было: входная дверь открылась, и на пороге появилась Габриэлла, расплывшись в счастливой улыбке.
– Я дома! – закричала она, скинув рюкзак на пол и бросаясь ко мне. С неподдельной радостью распахнула объятия. За последние несколько месяцев сестренка заметно вытянулась.
– Ты стала почти с меня ростом!
Сестра была очень хорошенькой; ей было пятнадцать, хотя выглядела на восемнадцать. Светло-каштановые волосы волнами спускались до плеч, а глаза были такими же, как у отца: светло-карими, в обрамлении густых ресниц. Тело у нее было поистине модельное, хотя нужно учитывать возраст: она была высокой, с очень сдержанными формами, которые с каждым годом становились все более заметными. Короткие шорты обнажали длинные стройные ноги. Как же я была рада, что она приехала, хоть и всего на несколько дней. Заметила, как позади нее появился Уил, нагруженный чемоданами.
Отец вышел из кабинета, чтобы встретить Габриэллу. С сестрой у него отношения были более близкими. В конце концов, у нее была мама, и дни, которые она жила с ней, компенсировали время, что она проводила с отцом: так количество напряженных моментов сокращалось вдвое. Отец обнял ее, взглянув на меня через плечо, а затем провел немного времени с нами в гостиной.
– Что ж, девочки, раз вы обе здесь, нужно кое-что прояснить, – начал он, поднося к губам бокал бренди.
Габриэлла посмотрела на меня, и улыбка мгновенно исчезла с ее лица. В этом весь отец – прекрасно знал, как «разрядить» атмосферу.
– Габриэлла, твою сестру похитили и бросили у больницы.
Габриэлла об этом уже знала, хотя, полагаю, необходимо было пересказать факты заново.
– По причине, которая до сих пор не известна, они хотят причинить ей вред и вполне могли попытаться сделать это с тобой. Поэтому прошу быть настороже и, прежде всего, слушаться телохранителей. Марфиль, ты обязана делать все, что скажет Себастьян. Поняла?
«Обязана делать все, что скажет Себастьян…»
Взгляд переместился с отца на телохранителя, который только что появился в дверях. Уилсон встал рядом с Габи и серьезно посмотрел на нас.
Некоторое время все слушали, как Габриэлла рассказывает об оценках и школе-интернате, и, когда отец отправил ее спать, я воспользовалась возможностью, чтобы кое о чем его спросить.
– Мало что могу рассказать, Марфиль, – он всегда ненавидел, когда мы с Габи задерживали его дольше, чем необходимо. – Не знаю, кто за этим стоит, хотя подозрения есть… Послушай, дочка, в моем мире, когда бизнес идет наперекосяк или кто-то теряет деньги, случиться может все, что угодно… Люди готовы на все за несколько тысяч долларов, а в моих руках миллионы, понимаешь?
Конечно, я это понимала, но почему расплачиваться приходилось мне?
– Не думаю, что проживу так долго, – сказала я, искоса поглядывая на Себастьяна, который, очевидно, слышал весь разговор.
Мы были в гостиной, и хотя Себастьян, Уилсон и Логан разговаривали на другой половине, я знала: Себастьян прислушивается.
– Что есть, то есть, – произнес отец, вставая и поворачиваясь спиной, чтобы уйти в кабинет.
«Что есть, то есть…» Обнадеживающий ответ.
Рассерженная, я поднялась с дивана.
Себастьян даже не взглянул на меня, и от этого внутри все забурлило.
Я ушла в комнату, даже не заглянув к сестре.
Хорошо, что на следующее утро появились дела, так я смогла хоть немного отвлечься. В течение четырех лет я помогала в благотворительном фонде, созданном в 2005 году после разрушений, вызванных ураганом «Катрина». Мне было восемь, и я находилась в Англии, когда это случилось. Вернувшись, ужаснулась последствиям, которые он оставил. Ураган был одним из самых разрушительных стихийных бедствий в истории страны, и то, что воочию увидела, как один из любимых городов – Новый Орлеан – был практически разрушен, все еще вызывало глубокую печаль. Луизиана понесла неисчислимый ущерб; погибших в 1836 году все еще вспоминали как трагедию, настолько печальную, что от нее щемит сердце. Я всегда была человеком, которому нравилось помогать, быть в гуще событий и чувствовать, что являюсь частью чего-то важного, поэтому искала неправительственную организацию, через которую могла бы что-то дать городу. Со временем фонд взялся помогать бедным на улицах, хотя эта организация продолжала восстанавливать здания и искать жилье для семей, оставшихся без крова. Лучшей частью фонда была общественная столовая, которая кормила сотни семей и давала приют бездомным детям. Отец поддерживал это дело, поэтому его вклад был одним из самых значительных, а я навещала с просьбой о помощи многих состоятельных бизнесменов в районе. За четыре года нам удалось собрать очень много денег. Фонд назывался «Вместе мы сильнее», или «ВМС», как его для краткости называли.
Со временем я прошла путь от второстепенного члена до руководящей группы; принимала решения на собраниях, ко мне прислушивались, когда предлагала новые идеи. Мне там нравилось, и, хотя из-за учебы пришлось уехать, всегда помогала, где могла, особенно на вечеринке, которую устраивали каждое лето для сбора денег.
Тем утром я оделась в удобную одежду: легинсы, футболку с завязками на спине и кроссовки. Сестра тоже часто помогала в фонде, хотя я и не собиралась просить ее сопровождать меня сегодня, ведь она только приехала. Когда зашла на кухню, то обнаружила, что она сидит на столешнице и безостановочно болтает с Себастьяном, Уилсоном и Люпитой, которая в это время месила тесто.
Было очень странно видеть, что Себастьян наблюдает за ней с улыбкой. Младшая сестренка была веселой и общительной, я ее обожала, но не могла не почувствовать укол ревности, увидев, как он непринужденно с ней общается.
Когда вошла, он на мгновение уставился на меня, но тут же отвел взгляд, будто я была уродливой статуей скульптора-любителя.
Уилсон, напротив, смотрел на меня во все глаза… Мы провели вместе достаточно времени, чтобы его интерес не остался незамеченным.
– Мар, иди сюда, мы готовим печенье, – воскликнула Габи, указывая на Люпе.
– Вы?
Мой тон был слишком резким, что было непривычным. Раньше я так не вела себя с Габи и Люпе. Никогда. Всегда была шумной и разговорчивой. Могла злиться, но это быстро проходило… а с Себастьяном… хотелось выцарапать себе глаза от бессилия.
– Ну, скорее мы развлекаем Люпе, пока она их готовит, – ответила она, улыбаясь. – Тебе ведь нравится, что мы с тобой болтаем, Люпита? – спросила она, глядя на любимую кухарку.
Я проигнорировала всех и подошла к холодильнику. Взяла бутылку холодной воды Evian и подошла к стойке, чтобы открыть рюкзак и положить бутылку внутрь.
Себастьян немного откинулся на спинку стула, а Уилсон продолжал украдкой смотреть на меня.
– Поеду в деревню, – объявила я, ни на кого не глядя.
– Можно мне с тобой? – воскликнула сестра, чуть ли не спрыгнув со столешницы.
– Собираюсь в «ВМС».
Сестренка скривила лицо.
– Пожалуй, останусь здесь.
– Чудесно, Габриэлла. Рада слышать, что помощь другим приносит тебе положительные эмоции.
Сестра бросила на меня виноватый взгляд.
– Ну, если ты хочешь, могу…
– Не стоит. Уил, не мог ты бы составить компанию?
Уил вскочил на ноги.
– Конечно.
– Категорически нет, – сказал Себастьян, одним глотком допивая остатки кофе и не глядя на меня. – Я провожу тебя, – добавил он, вставая.
Я скрестила руки на груди и повернулась к нему.
– Не хочу, чтобы ты сопровождал меня. Хочу, чтобы это сделал Уил, – холодно сказала я, не глядя ему в глаза, потому что тогда бы голос дрогнул.
– Уилсон, – поправил он, а затем продолжил. – телохранитель Габриэллы.
– Какая разница? – бросила я, теперь смотря прямо в его карие глаза. – Не думаю, что так уж сложно идти позади меня. Любой это сможет.
Бинго! Только что опустила его работу ниже плинтуса, и мне было жаль Уила, но было наплевать на то, что вела себя как сволочь.
Жилка на шее Себастьяна начала заметно пульсировать.
– С тобой иду я, и это не обсуждается.
Испустила самый жалкий вздох.
– Не хочу идти с тобой!
Сестра посмотрела на меня так, словно не узнала.
– Мамочки, кто-то сегодня встал не с той ноги? – воскликнула она, глядя на Люпиту, которая наблюдала за мной с широко раскрытыми глазами.
– Я не против сопровождать ее, – подал голос Уил, подливая масла в огонь.
Себастьян смерил его недобрым взглядом.
– Ты будешь делать то, что я тебе скажу. Я твой начальник, – ледяным голосом приказал он.
– Отец… – начала я, но Себастьян прервал.
– Твой отец поручил мне твою защиту, так что не трать время на попытки кого-либо убедить, потому что либо идешь со мной, либо не идешь никуда.
Бросила на него полный ненависти взгляд и развернулась, резко тряхнув волосами. Если бы кто-то стоял рядом со мной, наверняка бы больно ударила его хвостом.
Прошла прямо к двери. Даже не думала оглядываться, и так знала, что Себастьян последует за мной. Вышла на улицу, громко топая, после того как взяла ключи от гаража. Подошла к воротам – Себастьян за мной по пятам – и щелкнула выключателем, чтобы открыть электрический затвор.
Даже представить не можете, сколько там было машин. Никогда особо не интересовалась известными марками или автомобилями в целом, так что вряд ли опишу все детально, но среди тех или иных автомобильных реликвий, которые отец любил коллекционировать, было несколько «Ламборгини», парочка «Феррари», «Бентли» и гигантский полноприводный внедорожник 4x4, на котором отец ездил на охоту.