Его рука медленно погладила мою щеку.
– Ты прекрасна.
Напряжение, которое сквозило в его голосе, или, может, выпитый алкоголь заставили пошатнуться.
– Прости за то, что с тобой сделал, – сказал он, наклоняясь ближе. – Не знал, что у меня есть, пока не потерял тебя.
Реган был первым парнем, в которого, казалось, я была влюблена, но он разбил мне сердце. То, что он попросил прощения, что-то значило, как бы я ни пыталась это отрицать и как бы ни утверждала, что забыла его. Теперь знала, что первая любовь всегда оставляет след, даже если это была не любовь вовсе.
То, что чувствовала к Себастьяну, было в десять тысяч раз сильнее, чем то, что чувствовала к Регану, и это была даже не половина того, что могла бы почувствовать к нему в будущем. Любовь овладевала всем. Может, еще оставались частички, которых она не коснулась, но знала, что, если продолжу проводить с Себастьяном двадцать четыре часа в сутки, если он снова прикоснется, поцелует…
Себастьян мог стать любовью всей моей жизни.
Так погрузилась в мысли, что не заметила, что Реган потащил в место с меньшим количеством людей и взял мое лицо в руки.
– Помнишь наш первый поцелуй? – спросил он очень близко к моим губам.
Почему я позволяла ему прикасаться ко мне?
– Помню последний, – ответила я, чувствуя, как в животе завязывается узел.
Это случилось после того, как впервые стали близки. Целовались и касались друг друга после нескольких месяцев знакомства. Думала, что с ним потеряю девственность. Даже заговорила с ним об этом, несмотря на все сомнения по этому поводу.
Он поцеловал меня в машине после того, как высадил у ворот моего дома, и сказал, что любит меня.
На следующий день узнала обо всем.
Его рот прижался к моему, и я почувствовала отвращение. Язык двигался резко, руки касались без нежности.
Себастьян был единственным, кто умел прикасаться и дать то, что нужно.
С силой оттолкнула Регана. Не испугалась, на этот раз была готова. Собиралась применить на практике то, чему научил Себастьян… но Реган исчез из поля моего зрения.
Себастьян рывком отстранил его и с силой швырнул на пол.
– Эй! – закричала на него.
Себастьян что-то прошипел Регану, а затем подошел ко мне с мрачным видом.
– Я могла и сама! Как научусь, если все время вмешиваешься?!
– Уходим, – бросил он, крепко схватив за руку и потянув к лифтам.
Попыталась высвободить ее, но он сжал сильнее, причиняя боль.
– Отпусти! – крикнула, упираясь ногами в пол.
Но он не унимался, и прежде чем успела что-либо предпринять, сзади подошел охранник, намереваясь оттащить его от меня.
Движение было настолько быстрым, что не успела ничего заметить, а охранник уже приложил руку ко рту, из которого текла кровь.
Себастьян потерял всякое терпение. Подхватил меня на руки и, крепко удерживая за бедро, вошел со мной в лифт, где опустил на пол, прежде чем успела это осознать.
– Ты с ума сошел?!
– Кое-кого заметил… Нужно уходить отсюда.
Посмотрела на него так, будто он нес чушь.
– Ты просто ревнуешь!
Себастьян секунду смотрел на меня с недоверием, а затем с тревогой, когда двери лифта открылись и двое парней (которые, очевидно, ждали нас) достали оружие.
Себастьян оттащил меня и прикрыл своим телом, в то время как раздался выстрел.
Я закричала, падая на пол и прижимаясь спиной к стене.
Себастьян действовал быстро. Ударом по запястью выбил пистолет у одного из нападавших, оружие упало на землю, выскользнув из рук. Нокаутировал левым кулаком, в то время как другой парень поднял пистолет, чтобы прицелиться в меня.
– Себастьян!
Следующим, что услышала, был вопль боли, глухой удар, а затем чьи-то руки подняли меня с земли. Себастьян схватил меня за руку и потянул за собой на улицу, словно черт, утаскивающий душу грешника в ад.
– Марфиль!
Я повернулась и увидела Тами, бегущую к нам. Лиам бежал прямо за ней, широко раскрыв глаза от ужаса. Понятия не имела, что они там делают: в последний раз видела, как они исчезли примерно за полчаса до этого. Себастьян на мгновение остановился, чтобы осмотреться, и тут увидела их. Егор и Яков лежали на тротуаре, мертвые.
– Господи! – в ужасе воскликнула я, прижимая руку ко рту.
Дальше все происходило словно в замедленной съемке. Машина заскрипела колесами по асфальту, выскочила из-за угла и остановилась рядом с нами. Себастьян оттолкнул меня, и я упала спиной на землю, когда он направил пистолет на человека, который целился в нас.
Послышался звук взрыва и вопли прохожих, которые начали разбегаться во все стороны, а затем крик той, кто была мне так дорога.
– Тами! – закричала во всю мощь легких, бросаясь к ней и падая на асфальт рядом. – Нет!
Подруга лежала на земле, истекая кровью. Ей выстрелили в бок, и вокруг начала образовываться лужа крови.
Лиам упал рядом со мной и сильно сжал рану, одновременно крича, чтобы кто-нибудь вызвал скорую помощь.
– Тами! – закричала я, в то время как слезы застилали глаза.
Чьи-то руки подняли меня с земли.
– Нет! Нет! – закричала я, сопротивляясь.
Я убью того, кто это сделал!
Мы добрались до машины прежде, чем я успела среагировать. Себастьян оставил меня на пассажирском сиденье и, сев за руль, рванул с места, до отказа вдавив педаль газа.
– Черт! Черт! – кричал он, ударяя по рулю. Его глаза перебегали с зеркала заднего вида на боковые зеркала, когда поворачивал руль и выезжал на улицы, которые, скорее всего, были против направления движения или закрыты для проезда.
– Я хочу к ней, отвези меня! – в ужасе закричала я. – В Тами стреляли!
– Знаю, – сказал он, не отрывая взгляда от дороги. – Скорая уже едет. Тебе нельзя возвращаться, их цель – ты.
– Отвези меня к Тами! – истерично закричала, дергая за ручку, чтобы открыть дверь, но она была заперта.
– Они убьют тебя! – крикнул он, заставляя замолчать.
Испуганно посмотрела в зеркало заднего вида, и тряска машины отвлекла, заставив вцепиться в подлокотник.
Почему машину трясло? Мы прокололи колесо?
– Успокойся… – сказал Себастьян, разговаривая более ровным тоном.
Когда увидела, что его глаза с тревогой смотрят на меня, поняла, что трясется не машина, а я. Все тело сотрясали такие сильные судороги, что даже зубы начали стучать.
Они пытались убить меня, Тами была ранена. Возможно, она мертва…
Увидела, как Себастьян спускается по пандусу, который вывел на автостоянку, с видом на город, которому мог бы позавидовать любой небоскреб. Остановил машину и достал из бардачка мобильный телефон. Набрал номер на быстром наборе, и ему почти мгновенно ответили.
– Они только что напали на нас, – сказал он, устремив взгляд в ясную звездную ночь. – Трое мужчин, не старше тридцати… Да, в отеле «Dream»… С ней все в порядке, – сказал он, мимолетно взглянув на меня. – Поговори с Суаресом, нас полностью засняла камера видеонаблюдения, та, что в лифте слева… хорошо.
Попыталась прояснить хоть что-то из разговора, но перед глазами была подруга, истекающая кровью на тротуаре. Взяла мобильный телефон и позвонила Лиаму. Меня перебросило на автоответчик.
– Держи, – сказал Себастьян, снимая толстовку и заставляя просунуть в нее руки. Толстовка пахла им. – У тебя озноб, ты должна успокоиться. С Тами все будет хорошо, – сказал он, включив отопление на полную мощность, посмотрел на наручные часы и уставился в зеркало заднего вида.
– Откуда ты знаешь?
– Видел много пулевых ранений. Ее было не из худших.
В ужасе посмотрела на него, он пошевелился, отодвинул рычаг сиденья, притянул к себе и обнял.
– Ты в безопасности, – сказал он, когда я уткнулась носом ему в шею и позволила слезам испачкать его одежду. – Не волнуйся, все будет хорошо. Обещаю.
Он гладил меня по голове, пока не услышали, как машина въехала на пандус и остановилась позади нас.
– Оставайся здесь.
Он вышел из машины и закрыл за собой дверь.
В зеркале заднего вида справа увидела, что такой же высокий мужчина, как Себастьян, приветствует его с той же серьезностью и самообладанием.
Что происходит?
Через пять минут мужчина уехал, а Себастьян снова забрался в машину.
– Кто это был?
Себастьян завел машину и поехал вниз по пандусу.
– Никто.
– Никто?
Себастьян, казалось, был гораздо больше озабочен сообщениями, которые получал на мобильный, чем тем, как объясниться со мной.
– Останови машину, – сказала я, глядя на дрожащие руки.
Он проигнорировал меня.
Повернулась к двери и открыла ее, не дожидаясь, пока он остановится.
Он все же остановился, и я выскочила. Только что видела двух мертвецов у своих ног, а лучшая подруга истекала кровью по моей вине. Почувствовала то, что, должно быть, чувствовала мама перед смертью, то, что чувствует человек, которому приставили пистолет к голове. То, что удалось выбраться живой, только усилило страх, потому что это означало, что все только начиналось…
Себастьян вышел из машины.
– Ты собираешься рассказать, что происходит?!
Себастьян поднял руки, пытаясь успокоить, словно я была испуганным животным, к которому нужно найти подход.
– Знаю, тебе страшно, но нам нужно уехать из города.
Уставилась на него, разинув рот.
– Что? Нет!
– Тебе нужно многое узнать.
– Куда?
– В мою квартиру, она в Нью-Джерси. Там все объясню.
Вытерла слезы тыльной стороной ладони, недоверчиво глядя на него.
– Хочу поговорить с отцом.
– Поговоришь, но нам нужно ехать.
Посмотрела направо: небоскребы красиво возвышались на фоне звездного неба. Нью-Йорк предал меня, стал опасным и угрожал причинить боль. Город, который приютил два года назад, приняв с любовью, и где я открыла себя. Не хотела уезжать. Не хотела запираться дома, ожидая… чего? Как будто они снова не попытаются убить меня.
В итоге села в машину и по дороге в Нью-Джерси смогла поговорить с Лиамом. Тами была в операционной, пуля пробила кровеносный сосуд, и они делали все возможное, чтобы спасти ей жизнь.