Беспокойно зашевелилась под ним, когда он медленно опустился к половым губам.
– Господи… – застонала, закрывая глаза, когда его язык задвигался, чтобы сделать приятное.
Собиралась взорваться. Разлеталась на тысячи кусочков и не могла собраться с силами. Наслаждение было слишком сильным.
Увидев, что я заерзала под ним, он громко выругался и приподнял мои ноги, чтобы положить себе на плечи.
Чуть не случился сердечный приступ, но не могла об этом думать. Была слишком возбуждена, а он был готов дать то, о чем мечтала столько дней.
– Тише, малышка, – сказал он, на мгновение отстранившись, чтобы пожурить.
– Себастьян… – простонала, когда он снова прильнул губами к тому месту.
Он будто точно знал, что нужно делать, чтобы свести с ума. Прошло совсем немного времени, как я вновь утонула в наслаждении. Оргазм наступил быстро, и громко выкрикнула его имя.
Себастьян отстранился и очень серьезно посмотрел на меня.
Потребовалось несколько мгновений, чтобы прийти в себя, хотя тело хотело большего. Отчаянно желало большего.
– Чего ты ждешь? – спросила, надеясь, что он, черт возьми, сделает меня своей. Так хотела этого.
Он провел рукой по лицу жестом, который я очень хорошо знала.
– Ты девственница, – сказал он серьезно.
– И? – протянула, садясь и притягивая за шею.
Он яростно поцеловал, и я почувствовала, как головка члена слегка коснулась промежности.
Вздрогнула.
– Лучше подождать, – сказал он, и выражение его лица было таким, будто его пытают.
– Ты издеваешься? – сказала я, выгибаясь навстречу ему, чтобы он мог сделать меня своей.
– Не надо, – сказал он, прижимая мое тело к матрасу, а руку положил на живот.
Опустила руку и обхватила пальцами возбужденный член.
– Трахни меня, Себастьян.
– Не говори так, – сказал он, прикусив нижнюю губу скорее для отвлечения внимания, чем для чего-либо еще.
Что, черт возьми, с ним не так?
– Ты не хочешь, чтобы я так говорила, потому что я маленькая глупая принцесса, которая не может сказать, чего хочет?
Себастьян отдернул мою руку и прижал обе к матрасу над моей головой.
– Да, ты маленькая принцесса, но ты моя гребаная принцесса. И как бы ни хотел тебя трахнуть, не могу сделать это прямо сейчас. Только если ты будешь знать все, что из себя представляю…
Его «гребаная маленькая принцесса» – не самое романтичное прозвище в мире, и не то, с которым я могла бы себя отождествлять. Не была принцессой и ненавидела, когда так называли. Но то, как он произнес, что я принадлежу ему, сводило с ума.
– Я знаю, кто ты, Себастьян, – сказала я, впиваясь взглядом в его карие глаза. – Ты мужчина, в которого я влюблена. Вот кто ты такой.
Себастьян закрыл глаза, услышав слова, и вместо ответа отвернулся от меня и опустился рядом на матрас.
– Ты не понимаешь, о чем говоришь… – сказал он, глядя в потолок.
Мое признание в любви, казалось, обрушилось на него как ушат холодной воды.
Он встал с кровати и натянул брюки.
– Понимаю, о чем говорю, потому что это чувствую, – сказала я, накрывшись простыней.
Вдруг стало очень холодно.
– Ты ни черта не понимаешь, Марфиль, – сказал он, бросив на меня ядовитый взгляд. – Ты влюблена в образ, который выдумала.
– Тебя не существует и ты не сказал мне об этом?
Он бросил на меня снисходительный взгляд и отошел от кровати, опершись обеими руками о кухонный стол.
– Я делал то, что привело бы тебя в ужас, – сказал он после того, как ни один из нас некоторое время не открывал рта.
Повернулся и очень серьезно посмотрел на меня.
– Ты служил в армии, это нормально, что ты так думаешь. То, с чем приходилось столкнуться… – начала я, но он лишь горько рассмеялся.
– Время, проведенное в армии, – это то, что должно волновать тебя меньше всего.
Его отношение начинало пугать. Знала, что у Себастьяна было темное прошлое, все указывало на то, что ему пришлось много страдать, чтобы достичь положения, особенно из-за детства, но это не означало, что он был плохим человеком.
– Перестань себя демонизировать.
Себастьян собирался что-то сказать, но тут зазвонил его мобильный.
Он бросил на меня серьезный взгляд, после чего повернулся спиной и пошел за телефоном.
Воспользовавшись тем, что он отошел, надела футболку и нижнее белье.
Почему такой интимный момент превратился в глупый спор о том, хороший Себастьян или плохой?
Это было просто смешно.
Услышала, как он с кем-то спорит, бросил трубку и ударил кулаком кухонное окно. Оно разбилось вдребезги, и сердце подскочило к горлу.
Встала в кровати, отступая, пока спиной не уперлась в стену.
Себастьян повернулся ко мне, его рука была в крови, и гримаса ненависти исчезла, оставив место сожалению.
Он медленно подошел ко мне.
– Прости, – сказал он. Затем медленно протянул руку.
Позволила ему погладить по щеке, не отрывая от него взгляда.
– Скажи мне чертову правду, Себастьян.
Он заколебался, но в конце концов кивнул.
– Тебе не понравится то, что собираюсь сказать, но, учитывая все, что происходит, не понадобится много времени, чтобы обо всем догадаться. Ты слишком умная девушка.
Промолчала, ожидая, когда продолжит.
– Твой отец – наркоторговец, Марфиль.
Он произнес это быстро, без колебаний, словно сорвал пластырь с раны.
Лучше быстро, чем медленно, так меньше вреда, по крайней мере, предполагалось. Но мир замер, и фраза, только что сорвавшаяся с его губ, пронеслась в голове, пока не смогла ее осмыслить.
– Это ложь.
Отошла от него, пройдя через всю комнату.
Себастьян наблюдал за мной.
– Это не ложь, – сказал он, глядя на меня с жалостью.
Я ненавидела этот взгляд. Из всех его взглядов этот больше всего.
– Откуда ты знаешь?
Он сжал губы и выпустил воздух, который задержал в легких.
– Потому что я тоже.
35Марфиль
– Я начинал на улице, нам едва хватало на еду, и торговать травкой было проще всего. Жил в районе, где наркотики были хлебом насущным, и делал то, что должен был, чтобы прокормить себя и тех, кто жил со мной.
Слушала его, не двигаясь с места. Он не подходил ближе, да я и не хотела этого.
– Начал, когда мне было четырнадцать. Самара всегда знала об этом и ненавидела меня за это, но жила благодаря деньгам, которые я приносил домой, продавая наркотики.
Когда он говорил, я видела по его глазам, что воспоминания об этом все еще причиняют боль.
– Когда попадаешь в этот мир, выбраться очень сложно, понимаешь? Это мафия, враждующие группировки, они контролируют все: с кем общаешься, с кем встречаешься, кому продаешь… Если на них донесешь или уйдешь, они тебя убьют.
Он подошел ко мне и протянул татуированную руку, чтобы могла ее рассмотреть.
– Я сидел на наркотиках с шестнадцати. На героине.
Я закрыла глаза, так как к ним подступили слезы.
– Твой отец нашел меня, – сказал он, и я снова подняла на него глаза. – Он был тем, кто помог мне стать чистым. Он увидел во мне потенциал, который никто не хотел замечать, со мной всегда обращались как с отбросом. Откупил от мафии, которая держала меня на привязи, и устроил в армию. Он платил каждый месяц, а когда я закончил службу одним из лучших в своем деле, заплатил за то, чтобы научить всему, что знаю. Я был хорошим, Марфиль. Лучшим.
Что-то внутри требавало перестать слушать. Не хотела больше ничего знать. Не хотела узнавать то, что заставит возненавидеть его.
– Впервые с самого рождения я понял, что у меня есть талант, что нашел свое место… А потом твой отец предложил работать на него. Это было не похоже на то, через что прошел. Это не было похоже на работу на улице. Твой отец управляет одним из крупнейших наркомаршрутов в стране. Твой дядя – гребаный босс одного из крупнейших картелей Колумбии.
– Прекрати.
Он не замолчал, но продолжал держать дистанцию.
– Месяц назад одна из русских мафий, базирующихся в Майами, попыталась захватить один из маршрутов твоего отца. Мы начали операцию по вмешательству в момент обмена. Я руководил ею, ведь хорошо разбираюсь в стратегии, но все пошло «по одному месту». Мы не знали, с кем имеем дело, и в одной из перестрелок был убит сын одного из самых влиятельных российских наркоторговцев в мире. Это было за несколько недель до твоего похищения. Не знаем, убили его мы или кто-то из его людей, но с тех пор они жаждут отомстить твоему отцу.
«Око за око».
– Вот почему они хотят убить меня…
Он молча кивнул и сделал два шага ко мне.
Подняла руку, чтобы остановить его.
– Не подходи.
Себастьян, казалось, не удивился, что оттолкнула его, но даже в этом случае увидела по его глазам, что слова причинили ему боль.
– Это они меня похитили? – спросила я, хотя в этом не было никакого смысла, они могли бы убить меня без проблем.
Его глаза блеснули странным блеском, но он поспешил скрыть его.
– Мы все еще не знаем всех деталей в истории с похищением. Как действовать дальше, чего хотели похитители? На все это у нас нет ответов. Однако, как ты уже поняла, тебе угрожает реальная опасность, и именно поэтому твой отец заключил союз с Маркусом Козэлом. Он единственный, кто может противостоять русской мафии.
Я покачала головой, не веря в то, о чем говорили.
Я уже приняла тот факт, что отец обманул многих людей, задолжал деньги, и по этой причине пришлось обратиться за помощью к Маркусу, но русская мафия? Торговля наркотиками?
– Какого черта ты мне это рассказываешь, Себастьян?
– Ты хотела знать правду.
– К черту правду! Больше не смей прикасаться ко мне! – со слезами в голосе воскликнула я.
Повернулась к двери. Нужно было выбраться. Уйти от всего этого. Поехала бы в Лондон. Там никто ничего не знал об этой истории, никто не знал меня. Могла спросить Тами, могу ли остановиться у нее, ее родители приняли бы меня…