Основную базу Артём решил создать на ферме «Раффлезия», которую парень, немного подумав, переименовал в «Викторию». Здесь уже были необходимые оборонительные сооружения и сама местность (размещение на плато с почти отвесными склонами) помогала защитникам. К тому же отсюда был прямой выход к морю, и не только к скалам, на которых после бегства разбилась половина вражеского войска, но и к небольшой глубоководной бухте. Здесь парень приказал строить причал и дома для моряков – лучше держать собственный кораблик под боком, а не в городском порту, до которого отсюда почти двадцать миль.
Как выяснилось при допросе таинственного азиата, оказавшегося китайцем по имени Джу Минж, именно он, а не какой-нибудь залётный европейский инженер, спроектировал и построил дерево-земляные блокгаузы, окружившие центральную усадьбу фермы. Что интересно: после переезда на новое место всех «тыловых служб» «Армии добрых людей», штатный медик отряда кореец Ван Туен Дунг, рыдая от счастья, бросился на шею китайцу, как к самому близкому родственнику! Оказалось, что они старые друзья и путешествуют вместе уже десяток лет, изучая мир. Им не повезло год назад, когда галеон, на котором они пересекали Тихий океан, попал в шторм и затонул от повреждений. А их, прицепившихся к разломанной мачте, спасли филиппинские пираты. Которые в «благодарность за спасение» продали друзей японцам. А те перепродали путешественников итальянцам-талассократам. Так китаец и кореец очутились в Пуэрто-Вьехо, где их разделили и эксплуатировали поодиночке.
Порадовавшись вместе с азиатами их воссоединению, Артём, как истинно благородный человек, вручил каждому по сто пистолей и отправил куда глаза глядят, не собираясь копировать манеру местной публики закабалять свободных людей в «благодарность за спасение». Однако Ван Туен Дунг и Джу Минж неожиданно попросились остаться в его отряде. Китаец сообщил, что он не только фортификатор, но и механик. В общем, человек очень полезный. И его немедленно озаботили ремонтом авизо.
Через пару дней Туге пригнал откуда-то три баркаса, представлявшие собой очень большие, длиной по десять метров, шлюпки без палубы, с одной невысокой мачтой.
– Старшина, а за этими лодочками не явятся разозлённые хозяева? – иронично спросил Артём, разглядывая небрежно замытые пятна крови на гребных скамейках новых трофеев.
– Нет, командир, и хозяева, и даже свидетели ничего не скажут! – очень серьёзно ответил Туге.
– Ну вы, бля, даёте! – с интонацией киношного генерала сказал Артём. – Ты, старшина, в следующий раз предварительно меня спрашивай: нужно ли всё это, ладно?
– Хорошо, командир! – Туге слегка наклонил голову, явно не испытывая угрызений совести.
Н-да… Такое самовольство чёрных охранников может стать в будущем проблемой, подумал парень. Какие-то они уж слишком независимые ребята. Но мысль как пришла, так и ушла – слишком много было у Артёма повседневных дел, чтобы ещё и будущие поступки подчинённых прогнозировать. Понятно, что такое поведение бывшего десантника было ошибкой, но ему ещё не стукнуло и двадцати двух лет, он никогда не командовал большими группами людей (впрочем, и малыми тоже не командовал) и не учился управлению, поэтому знать не знал, как правильно должен поступать лидер. Выкручивался за счёт интуиции и делегирования полномочий профессионалам.
И в один из прекрасных солнечных дней, доверив управление хозяйством Лудовико Дольсе, а тренировку Армии лейтенантам Северино и Огастину, герой последних новостей городка Пуэрто-Вьехо придумал отправиться на морскую прогулку. Для этой цели баркасы загрузили свежим мясом, хлебом и овощами (Джу Минж придумал и построил компактную жаровню-мангал). Компанию хозяину составила вся чёрная «банда» – пятёрка охранников Лагбе и дюжина «пиратов» Туге.
Отойдя не так далеко от берега, всего мили на три, Артём с удивлением обнаружил затонувший галеон. Корабль лежал на боку на небольшой глубине и прекрасно был виден сквозь прозрачную воду. Артёму стало интересно, и он решил провести пикник на этом месте. Пока походные повара жарили мясо, парень, увлекая за собой негров, нырнул к погибшему кораблю. Однако тайная надежда обрести богатство умерла после первого погружения: испанцы никогда не забывали о жертвах кораблекрушения и тщательно очищали корпуса «утопленников» от всего ценного. Ну, если, конечно, могли до этого корпуса хоть как-то дотянуться – понятно, что на большой глубине любые «призы» оказывались недоступными. Вот и сейчас, поплескавшись пару часов, ныряльщики нашли лишь несколько оловянных мисок и кружек – трюмы были пусты. Лично Артём вытащил пару тарелок китайского фарфора и штурманскую астролябию из позеленевшей бронзы.
Вынырнув в очередной раз, Артём хорошенько закусил жареным мясом ягнёнка, дополнив основное блюдо пышным свежим хлебом и тропическими овощами и фруктами, выпил сухого вина с сыром, лёг в тени приспущенного паруса и прикемарил. Негры продолжали азартно нырять, добывая всё новые и новые «артефакты» – в основном хозяйственную мелочовку типа плотницкого топора или медной кувалды.
Умиротворённое состояние парня, почти блаженство, прервали чьи-то грубые руки, шарящие по его голому телу. Путаясь в парусе, Артём вскочил на ноги и получил по рёбрам удар багром. На баркасе вдруг оказалось полдесятка бородатых мужиков, от которых за версту разило прокисшим потом и мочой.
– Вы кто такие, вашу мать?!! – заорал Артём.
В ответ мужики разразились глумливым хохотом. Рядом с баркасом возвышался высокий борт парусника. Блин, да откуда они взялись? И где его телохранители? Секундная задержка, потраченная на прокачку ситуации, обошлась дорого – с борта корабля кинули сетку. Бородатые мгновенно рванули в атаку и запутали Артёма, словно куколку. Здоровенный бугай, обдав густым запахом гнили изо рта, бесцеремонно ощупал парня и довольно осклабился.
– Настоящий красавчик! – радостно сказал громила по-английски.
Англичане? Действительно, на гафеле корабля лениво трепыхался военно-морской флаг Англии. Но каково произношение – Артём с трудом понял сказанное! В конце семнадцатого века говорили на так называемом староанглийском – смеси немецкого, французского и саксонского языков, в грамматике ещё сохранились падежи.
Артёма обвязали верёвкой и подняли на палубу. Здесь его всё-таки начали распутывать, попутно лапая и отпуская мерзкие шуточки:
– Какая кожа! Сливки!
– А задница? Портовые шлюхи не годятся ему в подмётки!
– Он мой! – заорал тот бугай, что первым пустил в ход грязные лапы. – Я первый! В очередь, скоты!
Ни хрена себе! Что за сборище гомосеков?! Почувствовав, что сетка уже не опутывает тело, Артём вывернулся из рук моряков и, сделав полшага назад, нанёс свой коронный апперкот. Бугай рухнул на палубу с вывернутой челюстью.
– Ах ты сволочь! Бей его, братишки! – чуть ли не хором заорали матросы.
Пользуясь суматохой и давкой, Артём начал наносить удары локтями по рёбрам и ногами по голеням. Истошные вопли боли заглушили хруст сломанных костей. Но долго так продолжаться не могло – в какой-то момент бородатые уроды отпрянули, очистив вокруг Артёма пятачок диаметров метров в пять, на котором корчилось несколько тел. Послышался шелест – моряки вынимали из ножен кортики и абордажные сабли. Что делать? Прыгнуть за борт? Не успеть – дорогу туда преграждают сразу трое. Где, чёрт побери, его телохранители? Не могли же эти чёртовы англичане бесшумно перебить два десятка здоровенных опытных воинов!
Внезапно он вспомнил недавний сон, где ему мешали взлететь висящие над головой троллейбусные провода. А здесь над головой мачта с бегучим такелажем и всего в двух шагах – ванты. Вот где выход! Артём подпрыгнул, зацепился и кошкой взлетел над палубой, цепляясь за выбленки[33]. Матросы взревели и кинулись в погоню. Самых рьяных Артём приложил ещё на вантах, хорошо съездив ногой по бородатым мордам. Один даже сорвался и грохнулся вниз. Затем парень добрался до марсовой площадки и занял там оборону. Алчущие мести уроды пытались тыкать его ножами и саблями, но не преуспели – мешал нависающий над вантами край марса. Один почти дотянулся до Артёма, но «почти» не считается – парню удалось заблокировать клинок, а потом, приложив владельца пяткой по макушке, и отобрать оружие.
Получив в своё распоряжение абордажную саблю, Артём повеселел – теперь без хрена его не съедят. Очередной мститель лишился руки и, потеряв сознание от болевого шока, свалился на палубу, украсив её красной кляксой. Остальные поумерили пыл и, спустившись на несколько метров вниз, стали совещаться, как лучше его достать. Кто-то предложил принести пистолеты и пристрелить, но другим хотелось растянуть процесс убийства – слишком лёгкая смерть не оплатит накопившийся изрядный счёт.
– Ну что, пидорасы, кто ещё хочет комиссарского тела? – заорал Артём, разминая руку кистевым вращением сабли. – Налетай по одному, всем гостинцев хватит!
Внезапно откуда-то издалека донеслись звуки пушечной пальбы. Артём метнулся выше, в «воронье гнездо», и увидел, что с севера надвигается туча белоснежных парусов. Это его спасение или подмога англичанам? Глянул вниз, чтобы определить это по реакции моряков. Они некоторое время не видели подходящих кораблей, занятые перебранкой, но вот кто-то указал на север рукой. Пара секунд, и… бородатые резво поскакали вниз. Похоже, что это всё же долгожданное спасение! Внезапно из-за бортов фрегата словно плеснуло чёрной волной – на палубу выскочили чернокожие. Пользуясь замешательством экипажа, ребята Лагбе и Туге прошлись по палубе настоящей косой смерти.
Артём, схватив подвернувшийся фал, сунул в зубы саблю и вихрем спустился вниз, присоединившись к своим телохранителям. Вместе они быстро добили растерявшихся англичан. Победа! Корабль захвачен!
– Лагбе! Где вы, чёрт возьми, пропадали?!! Меня чуть не изнасиловала толпа пидоров!
– Господин, мы не сразу заметили приближение корабля! – виновато склонил голову старший воин. – Простите нас, увлеклись нырянием. А потом, когда вы отвлекли врага, мы готовили атаку – пробрались на баркас и взяли наше оружие.