Артём по-хозяйски окинул взглядом захваченный корабль и недовольно поморщился – палуба залита кровью, повсюду пошинкованные трупы. А эта тряпка на гафеле! Тряпка?
– Лагбе! Немедленно сорвите вражеский флаг! Корабль наш!
Негры дружно заорали что-то восторженное, потрясая окровавленным оружием.
Увлёкшись боем, Артём совершенно забыл о приближающейся эскадре и буквально подпрыгнул от близкого пушечного выстрела. Так кто же это? Французы или испанцы? Осторожно выглянув через борт, он облегчённо выдохнул – буквально в ста метрах виднелся парусник под французским флагом. Союзники!
И они явно хотят проверить, что это за одинокий корабль болтается у берега. Сообразив, что встречать гостей в коротких холщовых штанишках, его единственной одежде после ныряния, будет неуместным, Артём метнулся в капитанскую каюту, чтобы приодеться.
Каюта практически не отличалась от уже виденных ранее. Стол, пара кресел, узкая койка, несколько сундуков. Над койкой шпага в богато украшенных ножнах. Покопавшись в сундуках, Артём вытащил судовой журнал и кучу свитков. Английский корабль именовался «Святым Патриком», а капитана звали Шон Карлеман. На это же имя было выписано каперское свидетельство. Получается, что парень угодил в лапы пиратам на госслужбе! Судя по царящему в каюте беспорядку, Карлеман был изрядным грязнулей. Парень быстренько напялил на себя что-то из капитанских вещей, повесил через плечо перевязь со шпагой, прикрыл голову широкополой шляпой с плюмажем и вышел на палубу.
Артём едва успел встретить абордажную команду. Французские моряки заполнили корабль за какую-то минуту, оттеснив негров к кормовой надстройке, последним вальяжно поднялся молодой лейтенант. Он брезгливо окинул взглядом чернокожих воинов, облачённых в набедренные повязки, и приказал поднять флаг Франции, однако Артём вышел вперёд и, гневно сжав рукоять шпаги, воскликнул:
– По какому праву вы отбираете у меня корабль? Он принадлежит Испании, а Франция – наш союзник, а не враг!
Офицер схватился за свою шпагу, даже успел сделать несколько шагов навстречу, но тут до него дошёл смысл слов. Растерянно потоптавшись, он всё же нашёлся и грозно спросил:
– В таком случае потрудитесь объяснить отсутствие флага! Вы пират!
– Почему вопрос с отсутствием флага обращён ко мне? – притворно удивился Артём. – Обратитесь с претензией к английскому Адмиралтейству. Это они должны на случай захвата снабжать свои корабли флагами Испании и Франции!
Шутка вызвала среди французов довольный смешок – унижение врага, даже словесное, всегда повышает настроение. Однако лейтенант не собирался отступать и по-прежнему грозно спросил:
– Чем вы докажите, что взяли корабль в честном бою?
– Я Артемос де Нарваэс! Испанский офицер и дворянин! Потрудитесь представиться! – Взять «на глотку» Артёма было непросто, за прошедшее время он весьма преуспел в «качании прав».
Это произвело на французов определённое впечатление, матросы неуловимо подтянулись, а на лице офицера грозное выражение сменилось на вежливое.
– Простите, месье, мою неучтивость! Я Сезар д’Арвиль, лейтенант Королевского флота! – Француз галантно поклонился.
Артём поклонился в ответ и произнёс:
– Я землевладелец из города Пуэрто-Вьехо, который находится в двадцати милях отсюда. Утром мои люди увидели стоящий недалеко от берега английский корабль. Я снарядил своих рабов и взял его на абордаж!
Офицер задумчиво окинул взглядом полуголых негров, сжимающих в руках тесаки, затем посмотрел на окровавленные трупы англичан, потом повнимательнее всмотрелся в одежду с чужого плеча, украшающую «офицера и дворянина». И явно сделал какие-то выводы.
– Уважаемый месье де Нарваэс! Прошу посетить адмирала, его наверняка заинтересует ваш рассказ! – произнёс лейтенант, решив спихнуть разбирательства с непонятным типом на голову начальства.
– Благодарю за приглашение! – сказал Артём. – Дайте мне полчаса, чтобы привести себя в порядок.
Ходить в гости к адмиралу нужно в своей одежде, да и телохранителям срочно надо прикрыть свои тела. Артём надеялся, что аккуратно сложенные на баркасе перед купанием вещи не подверглись налёту англичан.
Флагманский линкор поражал поистине гигантскими размерами – три артиллерийские палубы! Длина под сорок метров, ширина почти пятнадцать, осадка около четырёх! Даже с учётом яйцевидной формы корпуса водоизмещение корабля явно превышало тысячу тонн! Поднявшись по штормтрапу на верхнюю палубу, Артём попал в дружеские объятия французского адмирала, дородного дядьки, возрастом за полтинник, с огромной золотой цепью на груди.
– Месье, мне уже сообщили о вашем мужественном поступке. Невероятно, с парой десятков рабов вы захватили вражеский фрегат!
– В первую очередь я должен отметить мужество французских моряков, – дипломатично ответил Артём. – Едва завидев на горизонте ваши паруса, враги дрогнули, и мы смогли быстро их перебить!
– Да, мы подоспели вовремя! – горделиво ответил адмирал. – Но финальный аккорд остался за вами! Прошу в мой салон!
Кормовая надстройка представляла собой настоящий четырёхэтажный дом. Правда, потолки низковатые, зато просторно. Роскошь адмиральской каюты напомнила Артёму фотки из Лувра, Версаля и Фонтенбло, резиденций французских королей. Это были натуральные дворцовые апартаменты – множество золотой лепнины (наверное, всё-таки позолоченной резьбы по дереву), изящная мебель, стулья с гнутыми ножками и небольшие, всего на полторы жопы, диванчики, обитые золотистым шёлком, картины на стенах, люстры и бра с хрустальными подвесками, восковые свечи с ароматическими добавками. Ну и как вишенка на торте – два десятка «породистых» мужчин в пышных белых париках и расшитых серебряными галунами мундирах.
– Господа офицеры! – заорал адмирал, привлекая общее внимание. – Позвольте представить бравого героя месье Артемоса де Нарваэс! Он с десятком своих людей бесстрашной атакой пленил вражескую бригантину! Héros vive![34]
– Vive la France![35] – проорали в ответ офицеры.
Артёму ничего не оставалось, как расшаркаться перед офицерами и крикнуть в ответ:
– Vive le roi![36]
– Pour le roi![37] – откликнулись французы и подняли бокалы.
Началась церемония взаимного представления, офицеры штаба флагмана и командиры кораблей эскадры подходили в порядке старшинства, дружески обнимали «победителя» и приглашали нанести визит. Артём улыбался во весь рот, обещал приехать в гости и молил богов о скорейшем окончании фуршета. День выдался чрезвычайно насыщенным, и он ужасно устал – ничего себе устроил выходной с купанием и шашлыком!
Очередное представление заставило обо всём позабыть:
– Bénévolat[38] Фёдор Васильевич Макаров.
Пока Артём таращился на тридцатилетнего дядьку и пытался убедить самого себя в том, что ему не послышалось русское имя, подошёл последний из офицеров:
– Волонтёр Алексей Петрович Апраксин.
Отпад! Кто не знает в Петербурге Апраксин двор? Если Макаров в равной мере мог быть как предком знаменитого адмирала, так и однофамильцем, то Апраксины относились к древнему и уважаемому роду. Пройдёт немного лет, и они построят первый в мире торгово-развлекательный центр. Выставляя на продажу от кружки молока до тележного колеса, Апраксин двор до самой революции оставался мировым лидером по товарообороту. Расположенный там же театр[39] с утра до вечера ставил кассовые пьески вперемешку с оперетками.
Наконец Артём опомнился и задал дурацкий вопрос, причём по-русски:
– Вы русские?
– Иди-ка сюда, Фёдор Васильевич! – оживился Апраксин. – Герой по-нашему говорит!
– Никак, у нас был? – поинтересовался Макаров.
– Нет-нет, в детстве мечтал жить в Москве, вот и выучил русский язык, – отделался полуправдой Артём. – А вы как здесь оказались?
– Пётр Алексеевич собирается море воевать, а командовать кораблями некому, вот Дума и послала волонтёров на обучение, – пояснил Апраксин.
Непонятка! Вроде бы Пётр посылал боярских детей? Ну да! В кино царь отправил недорослей в Голландию, по возвращении устроил им экзамен и кого-то отлупил палкой[40]. А тут взрослые дядьки на французских кораблях в Америке! Или… А вдруг Артёма занесло в параллельный мир?
– По слухам, вас отправляли учиться в Нидерланды… – осторожно сказал Артём.
– Корабелы на верфи ездили, да мало что увидели. Голландцы строят в Ост-Индии, и флот сейчас там с французами бьётся, – снова ответил Апраксин.
– Дума отправила всех будущих командиров во Францию или каждый сам себе выбирал место учёбы? – неуверенно спросил Артём.
– Мы с царскими послами ехали, – сказал Макаров. – Пётр Алексеевич клятву с правителей брал, волонтёров разделил поровну: одни отправились в Венецию, другие – в Бордо к французам.
– Царь обмана опасался, Европа доселе ни одного нашего студиоза домой не выпустила, так и остались горемыки навеки в чужих краях, – добавил Апраксин.
Это что-то новенькое! Кто-то говорил, что русских из страны не выпускают, а тут, наоборот, в Россию не пускают. Впрочем, Артёма поразило другое.
– Вы уже несколько лет в обучении? – спросил он, смутно припоминая, что так называемое Великое посольство устроило вояж по европейским странам в самом конце прошлого, семнадцатого века. И как раз после него, вернувшись в Москву, царь принялся рубить бороды боярам.
– Мы должны научиться пользоваться морскими картами, овладеть искусством кораблевождения и управления во время сражения. Затем показать себя в морской баталии и разобраться в тонкостях постройки больших кораблей. А всё это за пару месяцев, да и за пару лет не изучить! – пояснил Макаров.