Таким образом, когда в Пуэрто-Вьехо вернулась французская эскадра и пришлось прощаться с русскими офицерами, все компетентные в морском деле люди вынуждены были признать, что миниатюрный «флот» сеньора де Нарваэса представляет собой довольно мощную боевую единицу, способную «насовать по сопатке любому судовому сброду» (эта фраза принадлежала Апраксину), принадлежавшему местному олигарху.
Прощание с волонтёрами и французскими военными моряками затянулось почти на сутки – товарищи офицеры снова неумеренно пили и изо всех сил волочились за местными красотками, приехавшими из города на ферму «Виктория» стараниями мэра.
Во время шумной вечеринки Артём, выпив лишнего, решил выебнуться перед гостями: по его приказу дон Северино принёс из «особой кладовой» несколько свёртков. Любопытная публика собралась поближе. Дождавшись всеобщего внимания, Артём положил на стол длинный пенал в чехле из китайского сукна.
– Это что-то особое? – предположил изрядно поддавший мэр.
– Да, это мой подарок сеньору д’Эшену! – Артём попытался изобразить небрежное расточительство.
Чёрный китайский лак пенала слепил отражёнными солнечными лучами, а внутри… На алом атласе сияли золотом и рубинами три предмета: кинжал с гранёным клинком (по виду типичный кортик!), ножны из слоновой кости и пояс, больше напоминающий цепочку с крупными звеньями из драгоценного металла. Стоимость этого комплекта трудно было представить – цена одних только камней превышала сто тысяч полновесных дублонов. А ведь ещё надо было учитывать тонкую ювелирную работу китайских мастеров!
– Вы это дарите командующему эскадрой? – с трудом произнёс мэр.
– Разумеется! Меня с детства учили за добро платить добром! – Артём гордо вскинул подбородок и повернулся к группе французских моряков: – Адмирал! Я считаю себя обязанным перед вами за своевременную помощь при захвате бригантины! Мой долг ответить взаимной любезностью!
Гости, как военные, так и штатские, бурно зааплодировали.
– Это ещё не всё! – Артём небрежно положил на стол ещё два длинных пенала в чехлах из индийского бархата.
В ноздри ударил тонкий аромат сандала, на лазоревых шёлковых подушечках лежали изящные длинные клинки – палаши, а к ним ножны и перевязи. И снова сияние золота, драгоценных камней и восхищённое «ах» столпившихся гостей.
– Эти подарки предназначаются моим новым друзьям – офицерам из далёкой России: Фёдору Васильевичу Макарову и Алексею Петровичу Апраксину! – Имена волонтёров Артём нарочно произнёс по-русски, не коверкая произношение на западный манер. – Спасибо вам, товарищи! За всё спасибо! За компанию, за уроки, за верность и преданность!
Расчувствовавшиеся офицеры дружно обняли Артёма, пуская скупую мужскую слезу. И снова повторили предложение о зачислении на службу к русскому царю.
Подбирая подарки, Артём учитывал будущее петровских волонтёров: он вспомнил, что небольшая часть из плеяды великовозрастных «студентов» так и не отправилась командовать кораблями. Они сделали карьеру по другим ведомствам: Апраксин стал президентом Адмиралтейств-коллегии, а Макаров вырос до президента Камер-коллегии.
Мэр с завистью глянул на драгоценные подарки и торопливо отвернулся. Прочие гости, расходясь от стола, оживлённо обсуждали увиденное. Сам того не понимая, Артём запустил информационную бомбу – общественность узнала, что он располагает ценными предметами. Очень похожими на те, которые пропали вместе с английским флейтом…
Глава 22Последний парад
После ухода французской эскадры в Пуэрто-Вьехо наступила относительная тишина – до прибытия очередной флотилии из Европы оставалась ещё пара месяцев, и городок привычно впал в своё обычное сонное состояние. Общий режим не соблюдали только бойцы и командиры «Армии добрых людей» – Артём осознал свой эпический промах и ждал ответного хода противника. А противник оказался очень серьёзным: квалифицированный, с «мерами устрашения третьей степени», то есть пытками, допрос капитана Бенито Сантаны выявил, что за большинством тёмных делишек в акватории Карибского моря стоит Михас ла Гусман. И что самое странное, со слов Сантаны, являющегося одним из немногих приближённых к «боссу мафии», следовало: организацию пиратов и контрабандистов возглавляет женщина по имени Консуэлло – жена пресловутого Михаса, пребывающего уже много лет в полубессознательном состоянии из-за какой-то экзотической тропической болезни.
Артём целыми днями проводил тренировки гарнизона и выводил в открытое море корабли для учебных стрельб и слаживания экипажей. Поэтому весточка о том, что у «порога» фермы «Виктория» его ждёт некая дама в карете без герба, застала парня на «Авроре», вымотанного после тяжёлого, заполненного учениями дня.
Любопытство пересилило усталость, и Артём, быстро приведя себя в порядок путём обливания морской водой и переодевания из повседневных шмоток в камзол и бриджи, отправился на «свидание». У ворот нижнего укрепления «Виктории» действительно стояла неприметная серая карета без опознавательных знаков. Однако богатство владельца выдавала четвёрка превосходных ухоженных лошадей, подобранных в довольно редкую масть – изабелловых. Опредёленно, Артём знал владелицу этой необычной четвёрки…
Он оказался прав: увидев подходящего к карете парня, ему навстречу выпорхнула донна Джиозетта да Виноза.
– Милый! – Молодая женщина отчаянно бросилась ему на шею. – Я так рада видеть тебя!
Артём мог бы сказать, что они виделись не так давно – на приёме в честь французских моряков, но благоразумно промолчал. Ему показалось, что донна Джиозетта приехала отнюдь не ради любовных ласк. Так и вышло…
– Милый, тебе надо срочно бежать из Пуэрто-Вьехо! – кусая свои красивые губки, сказала сеньора да Виноза. – Тебя хотят убить! Ты перешёл дорогу очень уважаемым людям!
– Консуэлле ла Гусман? – спросил Артём.
– Ты знаешь? – опешила Джиозетта. – Это ещё хуже! Она страшный человек и никому не прощает обид. Но пуще того она хранит тайну собственной власти! Прошу тебя, милый, беги!
– Спасибо за предупреждение, дорогая Джиозетта! – сказал Артём и поцеловал женщину в щёку.
Донна Джиозетта всхлипнула, приложила к сухим глазам кружевной платочек и полезла в карету. Красавцы изабелловые, повинуясь поводьям кучера, с места рванули рысью. Артём смотрел вслед экипажу до тех пор, пока он не скрылся за поворотом. Да и потом постоял ещё немного, вспоминая те приятные часы, которые они провели с прелестной юной женщиной, охочей до любовных ласк. Едва замер стук копыт на узкой дороге, Артём развернулся и почти бегом устремился в главную усадьбу, по пути поднимая всех встречных солдат по тревоге. Когда парень добрался до господского дома, гарнизон уже поднялся «в ружьё», бойцы заняли места в укреплениях согласно штатному расписанию.
В господском доме командира уже ждали лейтенанты де Нюор и де Вильденья.
– Что случилось, дон Артемос, из-за чего тревога? – спросил дон Огастин.
– Меня только что предупредили о скором нападении! – ответил Артём.
– Всё-таки Гусман? Эта… как её? Консуэлла? – уточнил дон Огастин.
– Она самая, – кивнул Артём.
– Надо послать разведку в город, – предложил дон Северино. – Они не дураки и знают, что нас довольно много, мы тренированы и хорошо укрепились! Следовательно, нахрапом нас не взять, нужны хорошо обученные войска, и в большом количестве!
– Думаю, что не меньше пятисот отборных бойцов! С меньшими силами нападать на нас просто самоубийство! – подтвердил дон Огастин.
– А значит, что прибытие такого большого отряда не скрыть! И разведка их засечёт! – резюмировал дон Северино. – Есть у меня несколько надёжных и сметливых парней… Пошлю их как бы в увольнительную – пусть засядут в портовых кабаках и наблюдают за общей обстановкой!
– Отличная мысль, дон Северино! – сказал Артём. – Посылай своих ребят!
Лейтенант метнулся из комнаты, но вернулся уже через пять минут в сопровождении сержанта Этьена.
– Командир, мои приятели из города весточку прислали, – сказал Этьен. – В порту с четырёх галеонов высаживается большой отряд! Они насчитали больше тысячи человек! С пушками! Как бы это не по нашу душу явились!
– По нашу, Этьен, по нашу… – вздохнул Артём. – Похоже, друзья, что наступает наш последний парад… На рассвете они начнут атаку.
– Не переживай, командир, отобьёмся! – уверенно сказал дон Огастин. – Да, сбывается наш худший прогноз, но нас ведь так просто не сожрать! Китаец нам уже восемь штук новых картечниц сделал, да ещё и двуствольные пистолеты… Враги кровью умоются!
– Даже если мы отобьём завтрашнюю атаку… Они ведь не успокоятся! – сказал Артём, обводя взглядом лица соратников.
Что характерно – глаза никто из них не отвёл. Его бойцы действительно собирались биться насмерть.
– Ты имеешь в виду предложение русских офицеров поступить на службу к русскому царю? – первым догадался дон Северино.
– Да! – кивнул Артём. – Россия – это фактически другой конец света! Там нас точно не найдут. А если и найдут – за нами будет вся мощь армии и флота целой страны! Там своих в обиду не дают!
– Мы посовещались… – медленно сказал дон Северино, глянув на товарищей. Лейтенант де Нюор и сержант Этьен так же медленно кивнули, подтверждая своё участие, – и решили принять твоё предложение! По слухам, там, в далёкой Московии, бывает холодно. Но лучше холод там, чем жара здесь! Во всех смыслах этих слов!
– С нами готовы отправиться капитаны д’Ларк и Гервальдсен, управляющий Дольсе и даже Хосе, Хуан и Лагбе с Туге! А также почти вся пехота и экипажи кораблей, включая итальянцев и их офицеров-инвалидов! – обрадовал командира сержант. – В общем, вся наша старая и новая гвардия! Мы все готовы идти за тобой, дон Артемос!
У Артёма от избытка чувств даже слёзы выступили на глазах. Какие молодцы! Никто не подвёл!
– Тогда так, товарищи: завтра будет тяжёлый бой! Покажем этим уродам, кто круче – добрые люди или бандитские наймиты! – сказал парень. – Подозреваю, что корабли Гусмана уже перекрыли выход из бухты, так что потом последует ещё и морское сражение! Разомнёмся перед службой у русского царя!