Ренделл чувствовал себя раздавленным, затем пришло ощущение негодования из-за того, что его обманули. Что могло случиться с этим сукиным сыном? Неужто он испугался своей вспышки гнева и сменил настроение? А может он решил не доверять своему новому партнеру и отступить от сделки? Или же он делал свое предложение всем кому ни попадя, в надежде получить большие деньги и уже добился этого? Ну а может он посчитал, что не стоит выставлять свою подделку миру?
Какими бы не были ответы на эти вопросы, Ренделлу хотелось знать, почему Лебрун в последнюю минуту решил отказаться от их договоренности. Ладно, если Лебрун не пришел к нему, тогда, черт подери, он сам обязан идти к Лебруну. Или, во всяком случае, ему надо хотя бы попытаться достать Лебруна.
Ренделл бросил банкноту в 500 лир на стол, поднялся с места и отправился искать своего собственного эксперта по Лебруну — своего личного командира кафе «Дони», старшего официанта Джулио.
Тот стоял в открытых дверях между уличным кафе и помещением ресторана, поправляя свой галстук-бабочку. Ренделла он встретил очень тепло:
— Все в порядке, мистер Ренделл?
— Не совсем, — мрачно ответил тот. — Я должен был встретиться здесь с одним знакомым, вы знаете, с тем, кого вы называете Тоти или Дукой Минимо — с Робертом Лебруном. Мы назначили деловую встречу здесь в пять часов вечера. А теперь уже начало седьмого. Не мог он, случаем, прийти сюда до пяти?
Джулио отрицательно покачал головой.
— Нет. В кафе совсем мало посетителей. Я бы обязательно заметил его.
— Позавчера вы говорили мне, что, насколько вам известно, он всегда приходит в кафе пешком. Мы согласились с тем, что по причине своего протеза он не может ходить далеко. Выходит, что он должен жить где-то по соседству.
— Полагаю, что так оно должно и быть.
— Джулио, подумайте хорошенько. Не вспомните ли вы, чтобы когда-нибудь слышали, где он может жить?
Старший официант казался обеспокоенным.
— Никогда не слышал. И вообще, понятия не имею об этом. Видите ли, мистер Ренделл, у нас довольно много посетителей, даже постоянных. — Джулио изо всех сил пытался помочь. — Понятное дело, здесь поблизости не так уж много частных апартаментов, но даже и так, Тоти — Лебрун — синьоре Лебрун явно не мог бы проживать в них. Мне кажется, он бедный человек.
— Да, он беден.
— По этой же причине он не может постоянно проживать в гостинице. В этом районе есть и не такие дорогие отели — ими, в основном, пользуются уличные девицы — но даже они были бы для вашего приятеля довольно дороги. Мне так кажется, что он должен снимать маленькую квартирку. Здесь неподалеку такие имеются, и оттуда можно пройти пешком до «Дони». Но остается вопрос, по какому адресу? Лично я сказать не могу.
Ренделл достал бумажник. Даже в Италии, где местные жители гораздо чаще готовы прийти с помощью иностранцу, чем где-либо еще, несколько лир всегда могут помочь установить более тесное сотрудничество. Ренделл сунул в руку Джулио банкноту достоинством в 3000 лир.
— Джулио, пожалуйста, мне очень нужна ваша помощь…
— Вы очень добры, мистер Ренделл, — ответил официант, пряча деньги.
— … или же, возможно, вы знаете другого человека, кто мог бы мне помочь. Один раз вы уже помогли мне встретиться с Лебруном. Может вам удастся и сейчас.
На лбу старшего официанта прорезались глубокие морщины.
— Одна маленькая возможность имеется. Только я ничего обещать не могу. Будьте добры подождать.
Джулио вышел в проход и щелкнул пальцами, созывая официантов: «Per piacere! Facciamo, presto!»
Официанты быстро отозвались на зов своего старшего. Ренделл насчитал семь вновь прибывших. Джулио оживленно говорил им что-то, размахивая руками и даже пантомимой представил протез Лебруна. Когда он закончил, несколько официантом отреагировали на его речь, всего лишь пожав плечами. Двое или трое почесали в голове, стараясь ускорить процесс мышления. Но это ни к чему не привело. В конце концов Джулио поднял руки в жесте беспомощного отчаяния и отпустил своих подчиненных. Шесть официантов отправились на свои места. Но один остался на месте, задумчиво почесывая челюсть.
Джулио уже начал было поворачиваться к Ренделлу. На его лице было выражение обманутой в своих ожиданиях борзой, которая упустила добычу. Он уже собрался что-то сказать, когда стоявший за ним официант проявил признаки жизни.
— Джулио! — воскликнул он, хватая начальника за плечо. Тот повернулся к нему, подставляя свое ухо, внимательно вслушиваясь в шепот своего подчиненного. Официант поднял руку, указывая пальцем через улицу; Джулио кивнул, постепенно его лоб разгладился, а на лице засияла улыбка.
— Bene, bene, — сказал он, похлопав официанта по спине. — Grazie!
Ренделл, заинтригованный всем этим, стоял в дверях, когда Джулио вернулся к нему.
— Это возможно, возможно, мистер Ренделл, вот только с этими женщинами… никто не знает, как с ними может выйти, — начал старший официант. — Мои ребята знают большинство девиц, что охотятся на улицах, вы понимаете, я говорю о проститутках. Как и везде в Европе, они имеются и в Риме, повсюду — в Саду Пинчио, в парке Каракаллы, на виа Систина возле площади Испании — но самые красивые идут на виа Венето, чтобы дарить улыбки прохожим и заниматься своим делом. Как раз в это время многие делают перерыв на aperitivo — кое-кто приходит и к нам, в «Дони», но гораздо больше идет через улицу, к нашим конкурентам, в «Кафе ди Пари» — иногда там им веселее. И вот Джино, тот самый официант, что только что разговаривал со мной, вспомнил, что Тоти — ваш Лебрун — дружит с многими проститутками. Джино говорит, что на одной из них он даже собрался жениться.
Ренделл согласно закивал головой.
— Да, да, я тоже об этом слышал.
— Ага, так вот, Джино говорит, что имеется одна такая девушка, на которой Лебрун собрался жениться, когда сделается богаче. У нее имеется подружка, с которой они живут вместе, и вот эта подружка всегда занимает место в «Кафе де Пари» как раз в это время. Ее зовут Марией. Я знаю ее тоже. Джино считает, что она может сообщить, где живет Лебрун. Конечно, она может и не сказать, но… — он сделал характерный жест пальцами — немножко денег помогает развязать язык, не так ли? Джино считает, что она сейчас на месте. Он посмотрит, а потом я отведу вас.
— А вы не могли бы сделать это прямо сейчас, Джулио?
— Уйти с работы, чтобы поболтать с красивой девушкой — для итальянца тут нет никаких проблем, — улыбнулся тот. — Это удовольствие.
Джулио направился через дорогу, Ренделл следовал за ним. Они прошли к перекрестку возле гостиницы «Эксельсиор» и подождали, когда на светофоре загорится зеленый свет. На другой стороне улицы Ренделл увидал красный навес с буквами CAFE DE PARIS RESTAURANT. Частично скрытые деревьями и кустами столики, казалось, были заполнены сильнее, чем в «Дони».
Наконец светофор позволил пешеходам пересечь улицу. Ловко обходя скопившиеся у перекрестка автомобили, Джулио сказал:
— Я вас представлю как своего американского знакомого, который только желает познакомиться. После этого я оставлю вас одного. Так будет лучше всего. После этого вы объясните этой девушке, что вам нужно. Они все говорят по-английски. В том числе и Мария.
Когда они вместе уже дошли до киоска на другой стороне улицы, Ренделл придержал своего проводника.
— Что я должен предложить ей?
— Итальянец должен был бы заплатить девушке такого класса десять тысяч лир — около пятнадцати долларов — но уже с туриста, тем более, американца, дорого одетого и не умеющего торговаться, она запросит, наверное, тысяч двадцать — то есть тридцать долларов, а если поторговаться, то меньше. Эта сумма рассчитана максимум на полчаса пребывания в постели — в какой-нибудь дешевой гостинице. Вы платите за время. Если же хотите поговорить, это будет стоить то же самое. Но, — тут Джулио подмигнул своему собеседнику, — вы можете и разговаривать и заниматься любовью. Эти девицы здесь гордятся тем, что могут все делать быстро. Полчаса обычно означают минут десять. Они могут доставить удовольствие мужчине всего за десять минут. Они у нас очень умные. А теперь посмотрим, на месте ли Мария.
Похлопывая по спине знакомых, толпящихся у киоска, Джулио подошел к красному навесу и проглядел ряды столиков, тянущиеся до самой виа Венето. Ренделл следовал за ним в небольшом отдалении. Джулио осматривал сидящих за столиками, затем на его лице появилась улыбка. Он обернулся, махнул Ренделлу рукой и направился в самую гущу кафе.
Она была прелестным молодым созданием, побалтывающим надкусанную оливку в стакане с мартини; приветствуя Джулио, девушка подняла руку. У нее были длинные черные волосы, обрамлявшие лицо, напоминавшее о мадонне, прямо тебе картинка чистоты и невинности, несколько нарушенная легкой летней блузкой с глубоким вырезом, открывавшим половинки объемистых грудей; обтягивающая юбка едва прикрывала полные бедра.
— Мария… — пробормотал Джулио и сделал жест, который должен был имитировать поцелуй ее поднятой руки.
— Синьоре Джулио, — ответила девушка голосом, в котором чувствовалось приятное удивление.
Джулио остался стоять, он лишь наклонился и обменялся с девушкой несколькими быстрыми фразами на итальянском. Слушая, она дважды кивнула головой и быстро глянула на Ренделла, который чувствовал себя не в своей тарелке.
Джулио отступил шаг и вытолкнул Ренделла вперед.
— Мария, это мой приятель из Америки, мистер Ренделл. Окажи ему любезность. — После этого он выпрямился и усмехнулся своему визави:
— Она будет добра с вами. Присаживайтесь, пожалуйста. Arrivederci.
Старший официант испарился, а Ренделл присел на стуле рядом с Марией, все еще чувствуя себя весьма неуверенно. Ему казалось, будто все только и пялятся на него. Но на самом деле никто из посетителей кафе не обращал на него ни малейшего внимания.
Мария придвинулась поближе, и валы ее грудей провокационно задрожали. Она скрестила ноги, губы девушки сложились в полуулыбку.