Одиннадцать секунд огненного ада, после которого корабли верденского космического флота продолжили движение по своему курсу уже в виде безжизненных обломков и искорёженных, изуродованных корпусов. К сожалению, для рейнского флота эта атака так же не прошла без последствий. Верденские линейные корабли типа «Лавразия» успели сказать своё пусть и короткое, но предельно веское слово.
Современные дредноуты были неимоверно дороги и сложны в производстве, в то время, как задач, требующих подобной силы, до нынешнего момента, попросту не существовало. Естественно, в условиях когда верденское государство более двадцати лет находилось в состоянии холодной войны с Рейнским Протекторатом, обстоятельства привели к гонке вооружений, когда обе стороны начали укреплять свой флот. Благодаря крупным торговым маршрутам проходящим через верденское пространство и огромному торговому флоту, верди могли позволить себе такую роскошь, как постройка и содержание дредноутного флота. Но соперничать с Протекторатом в количестве корпусов, даже учитывая огромные доходы получаемые с торговли, а также пошлин за использование крупных гиперпространственных маршрутов, верденский флот не мог. И тогда в головах конструкторов родился проект тяжёлого линейного корабля типа «Лавразия». При массе в семьсот тысяч тон он обладал меньшими размерами, зато нёс на себе практически такое же энергетическое вооружение, как и верденские дредноуты типа «Соломон». Создаваемые в качестве более дешёвого варианта облегчённых дредноутов, «Лавразии» могли поспорить с ними в огневой мощи. Особенно в том, что касалась веса бортового энергетического залпа. Ведь на них практически отсутствовали обычные лазерные излучатели, вместо которых были установлены гамма-лазерные орудия. И сейчас собравшиеся адмиралы могли полюбоваться на их действие во всей свое красе.
Ретто бросил взгляд на сидящего напротив него Николая Корбиниана. Высокий и чернокожий контр-адмирал наблюдал за симуляцией с плотно сжатыми губами и горящими от ярости глазами.
Четыре линейных крейсера. Восемь лёгких и три тяжёлых. Безвозвратно потерянные корабли, ставшие жертвой последней атаки вреденских кораблей. Кто бы ни командовал группой противника, он воспользовался предоставившейся ему возможностью, постаравшись выжать из неё всё, ради того чтобы причинить урон своему врагу. Из шести дредноутов Корбиниана, четыре получили настолько тяжёлые повреждения, что по возвращению в рейнской пространство им предстояло минимум на пол года встать на капитальный ремонт. Чудо, что ни один из них не был уничтожен.
Фридхолд же, в очередной раз подумал о том ужасе, который люди творили своими собственными руками. Всего одиннадцать секунд. Жалкие одиннадцать секунд, за которые Рейн лишился больше девяти с половиной тысяч жизней своих людей.
Ретто утешало лишь то, что нанесённый противнику урон был несравнимо выше.
— Как видите, в обоих случаях, данные нашей разведки относительно сил противника обороняющих системы, — Освальд указал ладонью в сторону единственного человека, не носившего мундир офицера рейнского флота и одетого в обычный чёрный деловой костюм, — оказались полностью верны лишь на половину.
При последних словах в голосе Освальда прозвучали металлические нотки. Сидящий в кресле представитель службы внешней разведки Протектората лишь пожал плечами.
— Прошу прощения, адмирал, — спокойно ответил Энтони Лейн, нисколько не устрашившись тяжёлого взгляда Золлы. — Но, как я уже заметил ранее, мы не могли знать о присутствии их дредноутов у звёзд Лаврентия. Наши данные были верны и их вторая эскадра должны была отсутствовать в системе. В данном случае, скорее всего, имело место обычная задержка во времени, которая не позволила второй группе их дредноутов покинуть систему.
"И только лишь по этому, я всё ещё не вышвырнул тебя в открытый космос",— со злостью подумал Освальд хотя и понимал, что его злость не имела под собой оснований.
Лейн был прав. Вины его лично и его людей здесь не было. Просто, к сожалению, такое случается. Но горечь от потери практически половины своих сил, не становилась от этого меньше. Семь «Преторов» и почти два десятка кораблей меньших классов остались в бинарной системе Лаврентия в качестве обломков, в то время, как основная задача его группы не была выполнена. Выйдя из прыжка на краю гиперграницы двойных звёзд Лаврентия, двенадцать дредноутов и более сорока кораблей их сопровождавших не теряя ни минуты направились в своей цели.
В этот раз ни кто не собирался использовать приём с отвлечением противника одной эскадрой и ввода в бой второй. Внутренняя астронавигация бинарной системы была осложнена более широким радиусом гравитационного поля, препятствующего использования гиперпривода. А значит, расстояние, которое пришлось бы пройти кораблям под его командованием увеличивалось, что давало больше времени для манёвра его оппоненту. Да и наличие в системе шести дредноутов верди в купе с остальными кораблями и станциями системной обороны не особо облегчало задачу. По этой причине в качестве плана действия была выбрана классическая атака в лоб. Двенадцать «Преторов» — это сила с которой стоит считаться. Точнее стоило бы, если бы не наличие ещё одной полной эскадры дредноутов верди, которые, вообще-то, не должны были там находиться.
Горечь поражения несколько сглаживал тот факт, что и ему, в свою очередь удалось нанести значительный урон верденцам. Их потери были как минимум сопоставимы с его собственными если не больше. С одной стороны, это можно было бы назвать успехом. В конце концов, одной из приоритетных задач флота помимо уничтожения гражданской и военной инфраструктуры, было сокращение сил флота противника. И на первый взгляд, даже не смотря на случившееся, ему это удалось. С другой же стороны, Освальд прекрасно понимал, что подобные мысли были не более чем способом успокоить самого себя. В системе Лаврентия находилась крупная ремонтная база верденского флота. И они смогут вернуть уцелевшим кораблям боеспособность гораздо быстрее, чем это смогут сделать рейнские военные. Они находились у себя дома, в то время, как оперативная группа Освальда Золлы была почти в трех с половиной неделях пути от ближайшего дока способного принять его дредноуты. В данный момент, создавался крупный ремонтный и обслуживающий комплекс в Валетрии, всего в недели пути отсюда, но до того, как он начнёт функционировать пройдёт ещё некоторое время.
— Тут я с вами согласен, — с излишней резкостью в голосе произнёс он, — Но как вы объясните мне тот факт, что вместо трёх, не полностью укомплектованных эскадр линейных крейсеров верди в Нормандии, адмиралы Сигард и Фридхолд столкнулись более с трёхкратно превосходящим ваши выкладки противником? Тоже очередная ошибка в графике, агент Лейн? Или же...
— Простите сэр!
Прерванный на полуслове Золла резко повернулся в сторону Сигарда. Эрих почувствовал, как сидящий рядом с ним Фридхолд тихо толкнул его ногой под столом.
— Сигард?
— Я боюсь... Что вины сотрудников СВР в том, что случилось в Нормандии нет, сэр.
Освальд посмотрел на Эриха, бросил быстрый взгляд на сидящего с таким же непонимающим видом агента разведки и снова посмотрел на своего адмирала.
— Может быть, вы тогда сами сможете мне объяснить, что именно у вас там произошло?
— Конечно адмирал, — Сигард указал в сторону голографического проектора. — Если позволите?
Получив разрешение, Эрих достал из кармана своего кителя инфочип, который получил от одного из аналитиков своего собственного штаба и подключил к устройству. В ожидании, пока нужные ему файлы пройдут проверку системой безопасности компьютеризированных систем флагмана и будут допущены до использования, Эрих почувствовал, как под тканью мундира по спине пробежали капли холодного пота. Сигард почти на физическом уровне ощущал взгляды собравшихся в помещении офицеров и в особенности сидящего рядом с ним Фридхолда. Товарищ, вероятно, сейчас проклинал излишнюю педантичность своего друга в вопросах «лично чести».
— Сказав, что вины агента Лейна и его информаторов нет, адмирал, я не соврал. Боюсь, что мой первоначальный рапорт был составлен на основе... На основе не совсем корректной информации.
По взгляду командующего было тяжело сказать, какие мысли царили в его голове.
— Продолжайте, Эрих.
— Конечно, сэр. В своём первоначальном рапорте о произошедших в Нормандии событиях, на основании сенсоров я указал, что нашему с адмиралом Фридхолдом эскадрам противостояли по меньшей мере семь эскадр линейных крейсеров...
— Я читал ваш рапорт, Эрих. Ближе к делу, — поторопил его Освальд.
— Уже, адмирал. Как вы знаете, наши приказы предусматривают возможность изменения оперативных задач и отступления в тех случаях, когда имеется высокая вероятность потери или серьёзных повреждений наших кораблей. Учитывая неожиданно высокое количество сил, оказавшееся в системе, а так же тот факт, что недостроенные космические крепости на орбите Нового Руана оказались, по крайней мере, частично функциональны, я принял решение прервать выполнение задания и отступить.
Освальд одобрительно кивнул, всем своим видом показывая, что полностью одобряет решение своего подчинённого.
Приказы главнокомандующего Вторым флотом были ясны и не имели двойного толкования. В случае, чрезмерного риска и угрозы потери кораблей, боевым группа предписывалось отступить. Штудгарт не собирался терять свои дредноуты и их экипажи просто так, в сражениях на периферии. Потеря четвёртого флота Бернхарда на Померании внесла изменения в планы будущей кампании. То, что предполагалось, как полномасштабное наступление одной огромной армадой, превратилось в действия отдельных боевых групп. Вместо сокрушающего молота приходилось использовать хирургический скальпель. И дело было даже не в том, что Рейн в условиях численного превосходства над флотом противника не мог позволить себе потери кораблей, а в том, что эти корабли потребуются в дальнейшем. Будучи одним из трёх заместителей Штудгарта, Освальд знал о стратегическом плане «Требушет». Наступление на пространство Союза Независимых Планет и полное их подчинение Протекторату.