— Выследил, зараза! — Выдохнул Димка, с первого взгляда узнавший фанатичного экстрасенса. И как он мог подумать, что этот маньяк забудет о «печати Сатаны», и всяких там экзорсизмах и прочих радостях жизни.
Теперь оставалось только решить вопрос, что делать со святошей. Точнее, как реагировать на его появление. Сматываться или сражаться, слова в данном случае бессильны.
Экзорсист-любитель и сам уже увидел Димку, и двинулся к нему с решимостью экскаватора. Крест взметнулся подобием разящего меча, во второй руке объявилась потрёпанная, но на редкость массивная библия. Выражение лица борца со злом легко напугало бы и антихриста среднего калибра, и струхнувший парень уже приготовился к увлекательному бегу с препятствиями. А то и до беды недалеко.
Но тут на ноги поднялся «дядя», о котором Димка и думать забыл. Незваный гость нетерпеливо попытался отодвинуть несущественную помеху с пути, но лишь прикоснувшись к обычному на вид коренастому мужичку, застыл на месте, как примороженный. Аура родича, до поры до времени уплотнённая до полной невосприимчивости, чтобы не отвлекать ученика, освободилась и развернулась во всю ширь.
Казалось, ясный день потускнел. Тьма, прочно угнездившаяся в «дяде», накатила прибоем, заполонила весь мир. Даже Димка, уже не раз имевший дело с силой родича, почувствовал себя неуютно, а борец со злом едва с ума не сошёл.
Забытая библия упала в пыль, экзорсист загородился крестом и стал медленно отступать, мелко крестясь, бормоча молитвы, поминутно сбиваясь и начиная заново. Заинтересовавшийся «дядя» шёл следом, прислушиваясь, и поправляя, чем едва не довёл беднягу до истерики. Не выдержав очередной поправки, изгоняющий дьявола швырнул в родича крестом и с воплем: «Сгинь, нечистый! Чур меня!», понёсся прочь с неожиданной прытью.
— Да я крещёный! — Не на шутку обиделся «дядя», аккуратно перехватывая в воздухе тяжёлое распятье. — Причащался несколько дней назад! Каждый день в церковь хожу, свечки ставлю!
Как ни странно, религиозное рвение «дьявола» нисколько не успокоило экзорсиста. Тот лишь ускорился, до таких пределов, что казалось, ещё чуть-чуть, и от земли оторвётся.
Димка покатывался со смеху, наблюдая за бегством супостата и за возмущением родича, оскорблённого в самых чистых чувствах.
— И что здесь смешного? — Мрачно поинтересовался «дядя». — Пришел наглец, обидел родича, а за него и вступиться некому! Ещё и вещами святыми бросается!
Смеяться уже сил не было, парень просто стонал, наблюдая, как родственник торжественно отряхивает окованную металлом массивную книгу. Пожалуй, метать библию было бы логичней. Тяжелее раза в два.
— И с собой же не возьмёшь, — с искренним огорчением вздохнул «дядя», с неожиданным благоговением рассматривая трофеи. — Крест из серебра, обложка с железом. Поспрошать надо, может, делают где деревянные… Да ну тебя, дурень, как можно над святыми вещами насмехаться?! Когда я в первый раз в великой тьме оказался, только молитвы и спасали. Чуть с ума не сошёл! А, что с тобой говорить, атеист недоделанный!
Разобиженный родич исчез мгновенно, как будто его выключили. Ощущение тёмной ауры ушло так же стремительно, похоже, «дядя» каким-то образом переместился, а не спрятался. Скрыть силу так быстро он бы не смог.
Смех как отрезало. Урок, конечно, можно считать завершённым, но как бы разобиженный непредсказуемый родич не ушёл и из мира. Он же обещал присмотреть за Катькой, хотя бы на первых порах!
Димка спешно собрался и отправился домой. В спешке даже забыл убрать «тропу лешего», и жители ближайшей деревни ещё несколько месяцев удивлялись, куда подевался заброшенный карьер. А когда заклинание истощилось само по себе, долго ругались, обнаружив, что протоптанные за последнее время тропы петляют, как след выспавшегося на конопляном поле зайца.
- - -
— Осторожно, двери закрываются! За сохранность конечностей, оставшихся за пределами вагонов, администрация ответственности не несёт.
Родич вновь объявился вечером, вполне благодушный и даже какой-то умиротворённый. Насколько удалось выяснить Димке, трофейные реликвии «дядя» отволок в так полюбившуюся ему церковь, где был обласкан, удостоен похвалы и отдельного благословения. Местный батюшка не имел никаких способностей, и судил людей по поступкам, а не по оттенку ауры.
Уроки будущего демона прекратились. Родич честно сказал, что предусмотреть всё на свете, и подготовить к любым трудностям просто невозможно, человеческой жизни не хватит. Да и не поможет чужой опыт, как и чужая сила. Теперь ученику предстоит самому искать свои пути и справляться со своими трудностями.
Уже через день Димка заскучал. Как ни странно, пока шло «обучение», можно было ни о чём не думать, жаловаться на больную фантазию и безжалостность наставника, и засыпать от усталости, едва коснувшись головой подушки.
Сейчас же, каждый день таская за собой пакет с одеждой в школу и даже в на дискотеку, ежечасно прислушиваясь к себе — не тянет ли неведомая сила в бесконечные дали чуждых миров, Димка не мог найти себе места. Изо всех сил сдерживался, чтобы не нервировать родителей и Катьку, чью беременность подтвердили совсем недавно. А единственный, кто мог его понять и поддержать, был занят своими непонятными делами, появляясь, в лучшем случае, раз в день.
После пары бессонных ночей — привычный сон об ошибке пращура сейчас воспринимался хуже самого кровавого кошмара, Димка всё же принял предложение отца, и сходил с ним к «одному знакомому».
Как выяснилось, знакомый был не лично папин, а знакомый знакомого, с которым отец был немного знаком через коллегу. Разбирательства, кто, как, можно ли доверять, и какого лешего, затянулись на полчаса. Но в конце концов, их всё же пригласили в ярко освещённый люминесцентными лампами подвал, и предложили «товар» на выбор. Больше всего было холодного оружия — пружинные и перочинные ножи, игольно-острые финки, охотничьи клинки, несколько метательных, и даже штыки и сабли. Огнестрельного оружия было поменьше, в основном, приведённое в порядок старьё времён Великой Отечественной, но хватало и самоделок. Кое-где по столам лежали вполне серьёзные на вид современные охотничьи винтовки и карабины. На почётном месте лежала пара автоматов Калашникова и знакомый по фильмам гранатомёт.
Стоило, правда, это счастье недёшево. Но, в отличие от разошедшегося отца, Димка не стал замахиваться на что-то эффектное. Спокойно выбрал облупленный, но по уверениям продавца, простой и надёжный пистолет, к которому за небольшую доплату прилагались кобура и пара коробок патронов. И охотничий нож, в потёртых ножнах с невзрачной деревянной рукояткой.
Торговец пообещал, что в следующий раз их пустят без проволочек, а патроны докупить они смогут, даже не спускаясь. Димка уходил со сложным чувством. Ведь отца спроваживали с пренебрежительными ухмылками, а вот его явно сочли серьёзным и перспективным клиентом. Приняли за убийцу или начинающего рэкетира? Далеко же он ушёл от обычного законопослушного школьника.
«Дядя» покупок не одобрил. Но и выбрасывать из пакета не стал, смиренно признав за Димкой право на собственные ошибки. А потом даже ударился в воспоминания, какую дивную шашку брал с собой в своё первое путешествие. Но оружие сгинуло на тёмных путях, даже детям передать нечего.
Димка загорелся было идеей хоть как-то отблагодарить родича, и попытался затянуть «дядю» в заветный подвал, купить саблю вместо утраченной. Но родич только отмахнулся, заявив, что там он уже бывал, и современные кузнецы ничего не смыслят в холодном оружии. Да и в мире, где живёт семья «дяди», железо имеет несколько другие свойства, и привёз бы он в подарок полные ножны ржавчины.
Вот только что родичи не учли — так это легенду, некогда легкомысленно придуманную «дядей» для Катьки. Девушка, всё это время терпела странности жениха, упорно таскавшего пакет с немодным барахлом, теперь, когда в пакете объявилось оружие, потребовала объяснений. Это ведь не лекарства, не рация для срочного вызова скорой, и даже не искусственная почка!
Застигнутый врасплох Димка не нашёл ничего лучшего, чем попытаться рассказать правду — и столкнулся с полнейшим непониманием, отягощённым нешуточной обидой. Девушка, конечно, согласилась ранее сделать модный амулет, хоть это и потребовало некоторых странных и даже неприличных манипуляций, но верить лапше, которую обчитавшийся фэнтези балбес пытается накрутить ей на уши, не собиралась!
Вечер был испорчен напрочь, Катька ревела в три ручья, отвергая все попытки утешения, от кого бы они не исходили. Девушка даже вознамерилась было выскочить в подъезд, в чём была, хотя идти, собственно, ей было некуда, но «дядя», всё это время вполголоса поминавший сопляков, не способных язык за зубами удержать, загородил собой дверной проём и щёлкнул пальцами.
Димке показалось, что его вдруг завернули в вату. Раздражение, обида, растерянность отдалились, оставив только холодное безразличие. Родители и Катька, судя по лицам, вообще перестали что-либо соображать, и по первой же просьбе разошлись по комнатам.
— Не слишком ли сурово? — Поинтересовался младший родич, с трудом стряхивая с себя сонное оцепенение. — Это хоть не вредно?
«Дядя» только отмахнулся, напряжённо к чему-то прислушиваясь. Сейчас этот немолодой мужчина напоминал гончую, взявшую след — ноздри раздувались, чуть замедленные движения, предваряющие взрыв действия, расширенные зрачки, пытающие высмотреть нечто невидимое.
— Плохо. Очень неудачно. ОН рядом! Слишком близко. Но зачем?… Вот оно что! Где вещи? Что я тебе, балбес, говорил — чтобы всегда с собой носил! Переодевайся! Начинается…
Димка кивнул, и запоздало порадовался, что заклинание родича притупило все чувства. Значит, сейчас он впервые будет призван. Почему-то очень хотелось в этот миг выглядеть достойно. Всё же, возможно, он в последний раз сейчас видел своих, и они тоже… Хотелось бы, чтобы помнили с лучшей стороны.