Еще отметил двери. Сейчас большая часть из них закрыта, и лишь несколько чуть приоткрыты. В том числе и моя. Дойдя до неё, прямо-таки предвкушал, как завялюсь на топчан и отдамся во власть сна.
— А ты не торопился, — встретил меня голос Заны.
Девушка лежала на моем месте, положив руки за голову. Из одежды на ней присутствовала только футболка, задранная сейчас чуть ли не по грудь. Нога закинута на ногу, и плавно качество, словно в такт какой-то мелодии.
— Чего тебе надо? — с трудом выдавил я из себя.
И вот ни разу было непонятно, чего во мне больше: злобы или похоти?
— Ты же сам попросил Учителя, научить тебя сопротивляться моим чарам, — произнесла она медленно, с придыханием. — Так что иди ко мне, — похлопала Зана по месту рядом с собой. Будем учиться.
Глава 5Прожарка
Потемнело перед глазами мгновенно. Словно рубильник дернули и вот я уже лежу сверху, прижимая Зану своими худыми телесами. Наши губы близко, я слышу её дыхание, глаза в глаза. Руки девушки скользят по моей груди, устремляясь к паху. Чувствую, как ладошка скользит под штаны, чувствую её хват, как сознание переворачивается. Сжимаю её шею на грани, глаза девушки расширяются, и руки железной хваткой обвивают мою.
— Больно, — сипит она, в бесплодной попытке высвободиться.
Когти Заны оставляют кровавые полосы, но всё это не имеет значения. Желание разорвать эту тварь слишком велико!
— Ты сама пришла, — практически рычу, обнажая клыки.
Страх в её глазах манит. Он, словно ручеек прохладной воды, в безумную жару, скользит по телу, даруя наслаждение. Биение её сердца ловлю ладонью. Заполошное, быстрое. Попытка ударить меня коленом успехом не увенчалась. Но следом вместо попыток оторвать мою руку от шеи, ладонь девушки устремляется к лицу. Замечаю когти, но лишь сильнее придавливаю её своим телом. Они впиваются в щеку, но это так забавляет. Боль? Раззадоривает! Улыбка сама появляется на губах, тогда как губы девушки уже начинают бледнеть. Её нелепые попытки, движения и дерганья — всё тщетно. Такая хрупкая шея, еще чуть-чуть и всё закончится.
— Больно! — на грани слышимости хрипит она.
И это отвлекает. Даже зверь внутри меня проявляет жалость и зря.
Хвост девушки появляется внезапно и молниеносный укол в оба глаза практически лишает зрения. Веки успевают опустить и хоть как-то нивелировать вред, но картинка перед глазами тусклая и нечеткая. Шея Заны под рукой хрустит, но в тот же момент ощущаю не менее железную хватку её хвоста на своей. Когти её рук прекращают всякую попытку прорваться к лицу и вместо этого начинают полосовать живот. Слышу её шипение, её нечеловеческий рык и прямо так, с положения лежа, буквально отбрасываю от себя эту тварь. Легкая, как пушинка, она, тем не менее, в стену влетает с глухим звуком удара. Подрываясь на ноги, ориентируюсь на слух, слышу всхлип, топот и тишина. Только мои легкие работают, как кузнечные горны, а руки разведены широко в стороны. Шаг вперед, еще один, и желание рвануть вперед, за желанной добычей, тормозит лишь темнота перед глазами. Какое незначительное неудобство. Запах намертво въелся в подкорку, так что пойти по нему смогу даже вслепую. Буквально в один прыжок достигаю дверного проема, и тут рука упирается в чье-то тело.
— Курт⁉ — слышу такой далекий и смутно знакомый голос. — Что с твоим лицом?
И этот голос заставляет зверя отступить. Всего на секунду, на жалкое мгновение, но мне хватает. Разум, вдруг, взрывается мыслями. Осознанными, человеческими. Они вытесняют животную ярость, но та и не думает отступать. Помеха! Или добыча? И, как насмешка, сначала скрежет, а после щелчок захлопнувшейся двери. На грани слышимости какой-то полубезумный хохот Заны и судорожный всхлип Мики. Этим она и привлекла к себе внимание. Страх! О, этот аромат так дурманит! Девушка пытается отступить, но лишь сильнее прижимается к двери.
Рука сжимает шейку девушки, такую тонкую, хрупкую, а лицо приближается к её лицу. Глаза Мики расширяются в ужасе, тогда, как одним рывком, я буквально срываю с неё футболку. Такое аппетитное девичье тело дурманит разум не слабее крепкого алкоголя. Крепкие груди, стоячие соски и жесткий удар заострившейся в копье ладони. Но вместо ожидаемой боли, только азарт. Шаг назад, вырвать помеху, прижать девчонку к стене и задрать её руки вверх, чтобы сюрпризов больше не было. Приблизиться к её лицу, по которому скользят волны изменения, покрывая его костяными наростами, и наблюдать, наблюдать. Расширенные зрачки, капли пота, дрожащие губы… Ладонь правой руки скользит по её щеке, большой палец стирает слезу, а после рука опускается ниже. Приятная на ощупь грудь, отдает внутри целым валом эмоций.
— Ничего, — тихий, на грани слышимости голос Мики. — Всё нормально. Ты можешь.
Отрываю взгляд от её груди и встречаюсь с девушкой взглядами. Слезы из обоих глаз текут, не прекращаясь, но губы всё пытаются сложиться в улыбку. Девушка дрожит, но пытается храбриться. Она больше не сопротивляется и именно это выбивает искры из сознания зверя. Как? КАК?
Словно по щелчку человеческий разум возвращает себе контроль, и я в ужасе отпрыгиваю от девушки. Мысли взрываются хороводом, и паника начинает захлестывать с головой. Почему ни я хозяин собственного тела? Чертова Зана! Тварь! И ладошка Мики, что обжигая своим наличием, ложится мне на щеку.
— Тише, Крут, тише, — её голос, подобен оазису в пустыне. — Всё хорошо. Дыши глубже, успокойся. Ничего страшного не произошло. Ты это ты, и никто не сможет это у тебя отобрать.
А она стоит передо мной, в одном только подобие шорт. Костяные наросты спадают, оголяя тело девушки, но та и не думает как-то прикрываться. Лишь твердо смотрит мне в глаза, продолжая медленно поглаживать по щеке.
— Дурочка, — вырывается у меня, причем на русском. Вижу непонимание на лице девушки, но это всё фон. — Что же ты делаешь…
Я чувствую зверя, он еще никуда не ушел, буквально застыл на пороге, но уже не буянит. Не перетаскивает одеяло на себя, не фонит похотью. Его состояние можно сравнить с тихим кошачьим мурлыканием. Когда животное вроде еще не определилось, но уже не может сдерживать это в себе.
Вот и я сейчас стоял, подобно соляной статуе, пытаясь собрать мысли в кучу. Бедлам в голове кружил вихрем, никак не позволяя мыслить трезво. А теплая ладошка всё гладит по щеке, с каждым сантиметром расширяя островок спокойствия и умиротворения.
Не знаю, как так получилось и когда, но твердо взяв себя в руки, осознал, что лежу головой на коленях у девушки. Мика гладит мои волосы, стеклянным взглядом смотря прямо. Она уже не обнажена, на ней моя, отброшенная до этого, футболка. Слезы высохли, но дорожки покрасневшей кожи видны и сейчас, а еще я слышу мелодию. Тихую, размеренную, она царит здесь, заставляя глаза слипаться.
— Спи, — опустив глаза, шепчет девушка. — Я рядом. Я всегда буду рядом.
Сон пришел не сразу, а может и мгновенно? Сложно сказать. Нельзя так хорошо чувствовать себя в реальности. Пожалуй, впервые за несколько дней я обрел покой. Не было ни похоти, ни страха, ни боли. Урчание зверя замолкло, позволяя мне полностью вернуть контроль, что над телом, что над разумом.
Проснулся я внезапно. Не было промежуточного состояния, но оно и понятно. То, что сидит внутри меня, явно имеет нечеловеческую природу. Зверь, животное, хищник. Чужой разум? Или просто разделившийся пополам мой? И, если я больше не хочу терять над собой контроль, ответ нужно найти, чего бы мне это не стоило. А значит, я должен стать хорошим учеником, чтобы те два метра безобразия, с этим помогли.
Открывая глаза, даже не удивился остроте зрения. Будто несколько часов назад никто не тыкал мне в них острым кончиком хвоста.
В камере было пусто. Хотя это не удивительно. Глупо ожидать, что Мика всё еще здесь. Да я даже не удивлюсь, если теперь девушка будет меня избегать. Слишком ярким был её страх и почему-то именно это запомнилось четче всего остального.
Ранее утро, столовая и никого. Жутко хотелось принять душ, или же, на крайний случай, хотя бы просто умыться, но помня слова одного из учеников Мастера, свои желания засунул поглубже.
Вообще, надо бы подробнее разузнать о местном распорядке дня, чтобы в очередной раз не попасть впросак, но пока не у кого. Спрашивать же об этом у девушки, что подает еду, не хотелось вовсе.
— Доброе утро, — голос Мики заставил вздрогнуть.
Девушка появилась из прохода, что вел на выход из столовой и выглядела она, хм, привычно. Только в глаза не смотрела, что невольно заставило сморщиться. Мокрые волосы, новая одежда, которая выглядит сильно иначе предыдущей и костяные пластины, что стали заметно крупнее.
— Доброе утро, — поприветствовал девушку в ответ. — Мик, я хотел извиниться за вчера и поблагодарить…
— Не стоит, — холодный тон в ответ, и молчаливый проход мимо.
Что ж, ожидаемо.
— И чего ты расселся? — садист-младший, под номером два. — Нет, если ты, конечно, предпочитаешь порку, то можешь продолжать.
— Куда? — подавив злость, повернулся я на голос.
— На арену, — оскалился этот нехороший индивид. — Хин ждет только тебя. И да, он очень не любит ждать!
Оставив недоеденную тарелку с кашей, без особого энтузиазма направился в сторону арены. Кажется, ни будильников здесь не будет, ни каких-то других оповещений. До всего придется доходить самому.
Учитель, а он же Хин, действительно был на арене один. Недовольное выражение лица, голый торс и шипастая дубинка, обитая железом, в руках.
— Слышал о твоих ночных подвигах, — именно этими словами меня и встретили. — Плохо.
— Да ладно? — вырвалось у меня непроизвольно.
И судя по сощуренному взгляду, это я зря.
Увернуться от запущенного в меня снаряда, удалось без труда. Правда, то мгновение поворота корпуса, когда взгляд не следил за учителем, аукнулось мне тяжелым ударом в лицо. После был пинок под ребра, и попытка вбить меня в доски арены, но от последнего удалось откатиться. После подорваться на ноги и застыть. Дальше учитель не двигался, продолжая прожигать меня снисходительным взглядом.