— Отпусти её, — буквально прорычал я, с трудом сдерживаясь.
— Прости? — Зана улыбнулась, сделав вид, что не поняла.
С макушки, Зана опускает ладонь к лицу Мики, после чего легким усилием поворочает девушку лицом к себе. Нежное, поглаживание по щеке, а после мимолетный поцелуй в губы, который показался мне невыносимо долгим. И нет, ревности в моих эмоциях не было ни грамма. На передний план вырвались совершенно другие эмоции, которые, казалось бы, навсегда покинули мой разум.
Сколько же эта гребаная сука её обрабатывала? Сколько подтачивала ей разум, чтобы подчинить себе, превратив, по сути, в безвольную куклу?
— Дважды повторить не буду, — голос уже не мой: низкий, с рычащими нотками.
Телу становится тесно в кожаном доспехе, а сердце бьется уже не просто в ускоренном темпе, оно работает, подобно глубинному насосу. Кровь по венам не течет, она густеет, наполняя тело силой.
Да, за пять месяцев с Баэлем я научился не только когтями махать. Обзавелся и еще несколькими козырями, к одному из которых прибегать не хочется вовсе.
— Звереныш, — повернула Зана голову в мою сторону. — Ты кем себя возомнил? Ты всего лишь грязное, немытое, дикое животное! Как смеешь ТЫ, что-то приказывать МНЕ⁉
Сложно отрицать, что Зана красивая девчонка. Особенно, когда привычные человеческие черты разбавляются демоническими штрихами. Когда обостряется женское естество, выпячивая вперед всё то, что порождает в каждом мужике одно простое желание — обладать!
Что ж, эрекция имела место быть. Зана прекрасно заметила выпирающую часть на штанах, ниже пояса, и даже победно оскалилась. Как по мне зря.
Пусть сила её ментального воздействия увеличилась в разы. Пусть. Но с воздействием рогулы, которая день изо дня напирала на мой разум, она и рядом не стоит. Именно поэтому, улыбка на лице Заны продержалась лишь в несколько моих шагов. Треск разрываемого кожаного доспеха наложился на скрежет когтей Рикса, что появился между нами. Парень тоже был уже далеко не в своей человеческой форме и естественно, лицом он остановился именно ко мне.
— Зана, отпусти её, — ровно проговорил он, не сводя с меня взгляда.
Меня это, правда, даже не замедлило. Еще два неспешных шага, когда не выдерживает уже обувь. Легкие ботинки трещат по швам, под напором увеличивающихся ступней. Ярость внутри клокочет столь сильно, что еще несколько секунд и я больше не смогу её сдерживать.
— Зана! — уже не слова, но окрик.
— Да всё, всё! — странно, но девушка подчиняется. — Пусть забирает себе!
Остановился я в нескольких шагах от Рикса. Тот уже вовсе потерял человеческий облик и сейчас возвышаясь передо мной на целую голову, стоял чуть ли не классический демон, каких я помню еще по картинкам из прошлой жизни. Но, тем не менее, от него фонит опаской. Не страхом, нет, но опаской.
— Вам лучше уйти, — слова даются с трудом, ведь так хочется сорваться вперед, отбросив в сторону это недоразумение и порвать на части суккубу! Удерживать изменение тела на тонкой грани сложнее всего. Ярость так и рвется наружу, погребая под собой не только человеческое сознание, но и привычное строение тела. Я — хищник! Они — добыча!
— Курт, успокойся, — Рикс смотрит прямо в глаза, не делая попыток отступить.
Наверное, сделай он шаг назад и зверь, тот самый, что моё второе «я» смел бы к чертям собачьим все оставшиеся барьеры. Но парень стоит. Держит мой взгляд и дышит спокойно, размеренно, не делая резких движений.
— Мы уходим, — приподняв руки, произносит он. — Зана! Держись позади!
Девушка не спорит, что странно и прячась за спиной парня, семенит за ним следом.
Хлопок! И дверь закрывается, а я всё никак не могу оторвать от неё глаз. Уши улавливают малейшие звуки, так что удаляющийся звук шагов слышу с кристальной ясностью. Чуждым остается только не моё дыхание и биение второго в этом зале сердца.
— Курт⁉ — голос, полный удивления раздается из-за спины и вынуждает развернуться.
Вижу в глазах Мики растерянность и непонимание. Секунды текут медленно, словно мы застыли в янтаре. Но вот что-то меняется. Девушка вздрагивает, вижу, как в уголках её глаз собирается влага, а после она срывается ко мне и утыкаясь в грудь, начинает рыдать взахлеб. И ей абсолютно плевать, что выгляжу я сейчас не совсем, как человек. Звериная ярость отступает мгновенно и на её место выходят такие человеческие чувства, как жалость и вина. Последнее удивило больше всего, ведь до сего дня мне казалось, будто ничего подобного внутри меня уже не осталось. Но, как же я ошибался.
Медленно гладя девушку по голове, старался выкинуть из головы мысли о том, что я её бросил. Оставил одну в этом цирке уродов, именно тогда, когда должен был быть рядом. Поступил, как малолетний дебил и пусть от меня ничего не зависело, но совесть, именно что, сука, совесть! Вяло подвякивает на тему других путей. Закрылся, словно улитка в своем сраном домике, уповая на новый мир и на то, что я никому ничего не должен. Но разве так поступает человек? А я, именно, что человек и есть!
— Тише, тише, — прошептал и, наверное, зря.
Рыдания только усилились, тогда, как я, лишь сильнее сжал челюсть. Думать о том, через что она прошла там, в подчинении у Заны, да еще и с Риксом на пару, не хотелось вовсе. Убить этих двух выродков хотелось, да. Но думать — нет.
Так мы и простояли, минут, наверно, десять, пока я не подхватил девушку на руки. Она всхлипнула, было, сильнее прижимаясь и так сильно вцепилась в куртку, что та затрещала по швам. Неприятно. И нет, заботила меня далеко не целостность куртки, а возможные последствия для девушки. Подобный ментальный контроль не проходит бесследно и вполне может стать, что закладки внутри остались. Как там в книге писалось?
«Суккуб, как и инкуб, способны воздействовать на центры удовольствий внутри мозга, постепенно подчиняя жертву своей воле. Слабые представители этого демонического влияния не способны на полноценное подчинение, но им вполне по силам подтолкнуть жертву в нужную сторону. Более сильные особи способны подчинить человека, или любое другое разумное существо, целиком и без остатка. Сила подобного контроля зависит от двух аспектов: сила воли жертвы и сила самого демонического воздействия. Обратный процесс возможен только в том случае, когда подчинение не достигло своего абсолютного значения. Но даже в том случае, внутри разума жертвы прослеживаются остаточные влияния, или же, закладки. Отследить их достаточно сложно, а избавиться практически невозможно. Бытует мнение, что полное очищение разума дарует лишь божественное снисхождение, либо же, полная передача своей жизни во власть любого из божественных покровителей. На что, как понятно из жизненного опыта, пойдет далеко не каждый»
Вдох, выдох. Прикрыть глаза, унять дрожь в руках, и успокоить ярость.
Приговор для Заны равнозначен бою с Риксом и вот как бы я не относился именно к нему, но драться с ним не хотелось. Присутствовало ли опасение? Пожалуй. Здравый-то смысл никто не отменял. Его вот эту опаску, что получилось здесь отметить, в расчет брать не стоит. Вполне может статься, что это просто игра на публику, дабы усыпить мою бдительность. Да и Зану недооценивать не стоит. То, что её ментальное воздействие на меня работает так себе, еще ничего не значит.
— Какую же игру ты ведешь, а Рикс? — пробормотал я, медленно покачивая головой.
У него был шанс меня убить, это, несомненно. Тогда почему не убил? И опять же, Зана его послушала, хотя, помнится, раньше это он был у неё под каблуком. Черт! Нихрена не понятно и совсем не интересно! Раздвоение личности у него, что ли?
Бросив взгляд на Мику, которая немного затихла, только тяжело вздохнул. Включил обиженку, идиот. Словно мне семнадцать и вот здесь на гормоны уже не спишешь.
Ладно, что сделано, то сделано. Новых бы дров не наломать.
До своей бывшей комнаты добраться удалось без приключений. Чутка раскуроченный пол в глаза бросался не так сильно, так что сойдет. А вот уложить девушку на кровать не вышло. Мика не хотела разжимать хватку. Вцепилась в меня, как тот клещ, совершенно не реагируя на попытки до неё достучаться. Такое чувство, будто ушла в себя и это не есть хорошо. Пришлось садиться на кровать, так и держа её на руках, благо сейчас вес в пятьдесят килограмм для меня практически ничего не значит.
Так мы и провели остаток ночи. Я пытался до неё достучаться. Пытался отцепить от себя, чтобы сходить на разведку, пытался говорить, но всё тщетно. В итоге просто замолк, не прекращая, тем не менее, гладить её по голове.
Ближе к утру хватка девушки всё-таки ослабла. Но только я попытался встать, маленькая рука девушки сцапала меня за запястье с такой силы, что еще чуть-чуть и раздался бы хруст костей.
— Не уходи, — совсем тихо произнесла она. — Пожалуйста.
— Да куда же я денусь, — тяжело вздохнув, уселся назад.
Пятнадцать минут. Именно столько прошло времени, как тишина и покой после слов Мики закончились. Сначала это был стук в дверь. Напористый и жесткий. Девушка вздрогнула, сжимаясь в калачик, будто и нет в ней демонической крови.
— Я гляну, — произнес я, поднимаясь.
Девушка отпустила.
Когти появились сами собой, а сердце набатом застучало в груди. Единственное, что слегка напрягало, так это отсутствие какого-либо другого звука. Ни дыхания, ни сердца.
Рывок двери на себя и никого. Только легкий порыв ветра, что пролетел по коридору и тишина. Неприятная, признаться, тишина. Слишком глухая и ненастоящая. Отчего-то призрачная шерсть на загривке встала дыбом. Чувство опасности дало о себе знать незначительным прикосновением по нервам, но тут же пропало. Да и тишина перестала быть таковой: вновь вернулись незначительные, живые звуки.
— И что это было? — облизал я пересохшие губы.
По всем жанрам из фильмов ужасов, что-то должно было оказаться за моей спиной. Поворачивался я медленно, готовый сорваться в сторону. Пусто. Только глаза девушки смотрят на меня, не отрываясь.